Читать онлайн «Дефиле в Москве». Страница 16

Одессит, как почти доскональный знаток русского языка, в форме старшего майора госбєзопасности пошел первым, за ним в колонне по двое остальные. Дмитрий шел вторым в форме старшего сержанта НКВД СССР. Из леска вышли на дорогу, которая по изученной в штабе картой вела до входу в бункер. Серый бетонный забор, железные ворота.

— Стой, кто идьот! Пароль? — закричал энкаведист из вратарской будки.

— Спєциальний взвод товаріща Сталина, — крикнул «старший майор Думенко и снял чеку с ребристой гранаты. — Пароль «Волга-Волга»!

— Мать родная, — сказал энкаведист из будки. — Проходітє. Он открыл железные ворота. «Первая фортуна», — подумал Дмитрий. И тут началась бешеная стрельба со стороны вероятного аэродрома. «Остап», — еще раз подумал Дмитрий. Больше ничего такого не думал. Заревела сирена, во дворе поднялся переполох, нервно пересекались полосы прожекторного света.

— Бегом в бункер! — крикнул Дмитрий. Навстречу им из бетонной ниши, где был вход в бункер, выбежал подполковник НКВД, за ним десяток офицеров с автоматами.

— Дівєрсія! — крикнул им Думенко. — Мы — на усиление охраны товаріща Сталина.

— По чьєму пріказу? — верескнув подполковник.

— По лічному пріказу товаріща Сталина, — рявкнул Думенко. — Вражескіє парашутісти захватілі казармы, ідьот жестокая резня. Товарищ Сталин вызвал нас с сєкрєтного рєзєрва. Што делать, товарищ подполковнік? — придуривался далее «старший майор Думенко.

— Да что хотітє, блядь, у меня сын в казармє!

Офицеры-энкаведисты разбежались. Украинские диверсанты ворвались в бункер. На лифте опустились вниз. Капитан-энкаведист, поддерживаемый люфами парабелумів под ребра, охотно показывал дорогу. По коридору пристрелили нескольких вооруженных офицеров. В кабинет товаріща Сталина первым ворвался не хорунжий Левицький не старший майор Думенко, а вестовой Сенчук Микола, хлопець з галицького села, который слова не знал по-русски и даже не умел командовать генеральному секретарю ЦК ВКП(б) и председателю совета министров СССР тов. Сталину И.В., чтобы тот поднял руки вверх.

Дмитрий подскочил к Сталину и надел на его очень белые руки новенькие кандалы итальянского производства.

— Думенко, говори ему на чістєйшєм руском язике, пусть даст команду всем своим башибузукам не стрелять, мы полетим в увлекательное воздушное путешествие. Говори, пусть звонит своим «кольцам защіти», чтобы пропустили самолет, мол сам будет лететь.

Думенко долго говорил Сталину, который находился в состоянии полной прострации, ничего не понимал.

— Бесполезно, — сказал вестовой Сенчук, — он без памяти.

— И я убью его! — верескнув Дмитрий и с размаху впхав в рот Сталина люфу парабеллума, при этом выбил ему передние зубы и разбил до крови губы.

Сталин пришел в себя. Он снял телефонную рурку и сказал тихо: — Генерала Судоплатова! Срочно! Слушайтє меня вніматєльно…

До аэродрома шли наїжачені люфами, как огромный еж, внутри, подпертый порабелумами со всех сторон, шел пьяный — Дмитрий позволил ему выпить два стакана коньяка, смешанного с грузинским вином, — Сталин.

Остап с бойцами ждал у четырехмоторного «Ту-95

В историческом романе «Дефиляда в Москве» писатель изображает события Второй мировой войны, а именно: первый этап, когда победоносное Украинское войско вступило в эпохальную битву, равную по масштабам Галактической Апокалипсиса или Армагеддона Наших Дней, с сатанинской Империей зла, воплощением Царства Антихриста на земле под аббревиатурой «СССР».

Пока первые аліянти Украины Германия, Италия etc с преступной небрежностью выжидали обрушить весь огром Антисталинской коалиции на гнездо коммунистов, Украинское Государство само с арийским мужеством приняло на себя вероломный удар российского коммунизма. Молодая Украинская Государство, собрав под сине-желтые знамена Свободы, красно-черные флаги Нации и малиновые знамена Победы своих лучших сыновей и дочерей, вонзила трепетовий кол в сердце коммунистического вампира.

Конечно, союзники, как, вот Германия, Италия etc — впоследствии вступили в войну на стороне Украины, но уже тогда, когда позвоночник коммунистического зверя было сломано.

В романе господина Кожелянко изображен украинских воинов, которые, не щадя своей жизни, борются с русским коммунизмом, который положил себе целью обратить в свое рабство всенький мир и все народы. Украинский воин в упомянутом романе — это носитель всех добродетелей, присущих богообраній украинской нации, как: мужество перед лицом смерти, пренебрежение к врагу, уважение к матери, любовь к родине, любовь и ненависть, боль и гнев, буря и натиск, храбрость с врагами, честность с собой etc. Это — хорунжий Дмитрий Левицкий. Сильвета протагоністи упомянутого романа по своей пластикой и рельефностью в контексте украинского патрійотизму может быть поставлена в один ряд галереи героев украинской литературы, как-вот: Еней, Аттила, князь Игорь, запорожець Максим Тур, гетьман Иван Мазепа, селянський генерал Максим Зализняк, подольский робин гуд Устим Кармелюк, карпатський рейнджер Олекса Довбуш, отаман Нестор Махно, поручник сечевых стрелков Орест Витович, лейтенант Черныш, «Дума о бессмертном», «Украина в огне», «Повесть пламенных лет», «Водоворот» etc. Можно этот список продолжать, потому что украинский народ с честью выполнил свой национальный долг и освободил белый мир от красной чумы, а талантливые украинские писатели с большим мастерством честно выкладывали все это на бумаге.

Протагоніста романа Дмитрий Левицкий в начале произведения предстает нам в образе студента, который со всем огнем своей молодецкой души стремится освободить свою Украинскую Отчизну от боярско-румынской оккупации. Стремление бороться за Украину, за ее волю, за честь, за славу, за народ приводит молодого парня в железные ряды Организации Украинских Националистов. Заприсяжний член ОУН Дмитро Левицький выполняет самые сложные задачи Нации — перевозит нелегальну литературу, расклеивает листовки, участвует в террористических актах против палачей украинского народа, помогает поручникові Украинского Войска в заполье Василию Гудюрові осуществлять експропріяцію експропріяторів на Буковине. Во время облавы и нападения румынской жандармерии на конспиративную квартиру ОУН в Черновцах наш герой обнаруживает не только несгибаемый арийский дух украинского рыцарства, но и мощную физическую подготовку и за помощью, как пишет писатель, «шістцадпятикілограмових кулаков и приемов каратэ» Дмитрий сбегает из тенет румынской жандармерии и продолжает борьбу уже за теренами краю.

Простой украинский парень из Черновцов везде, куда бы ни забрасывала его судьба и воля Провода ОУН, соревнуется с российским коммунизмом и мировым интернационализмом, все свои силы составляет на жертвенный алтарь ради Украинской Нации, а когда надо, то и жизни. Дмитрия Левицкого мы видим в составе батальона японских самураев имени сьогуна Камикадзе, где он в форме простого самурая с белой тесьмою, обозначенной красным кружком на лбу, и с острым мечем за пасом воюет с российско-коммунистическими захватчиками вблизи Халкин-Гола та озера Гасан. Впоследствии мы уже видим нашего героя командиром четы финских снайперов, которые истребляют офицеров красной армии, которая вероломно вторглась в суверенную и независимую Финляндию. Дмитрий в меховых сапогах и шапке из собачьей кожи ловко передвигается на нартах морозяними лесами Суоми и со своей неразлучной винтовкой Мосюка — гордость украинских оружейников из Луганска — становится настоящей Божьей карой для российско-коммунистических захватчиков. В 1940 году наш герой находится в тогда дружественной нам Германии, где обнаруживает незаурядный талант контрразведчика и помогает немецкой политической полиции «гештапо» разоблачить и обезвредить агентурну сеть российских шпионов, известные под названием «Червона капеля». В 1941 году господин Левицкий вызывается к Украинского войска, которое вышло из заполья, и становится командиром четы диверсантов-парашютистов в корпусе войск специального назначения УВ. Автор не слишком щедро описывает все подвиги, которые его герой совершал на фронтах с ненавистным супостатом, но читатель становится свидетелем того, как герой романа вместе со своими верными товарищами по оружию с тяжелыми боями проходит через семь прядей большевистской охраны и берет в плен людоеда Сталина. Автор прибегает к художественных средств гиперболизации, что присуще народным украинским думам, когда описывает этот подвиг своего героя. Хорунжий Левицкий проходит сквозь ряды врагов, как праукраинский рыцарь в золотых, распрекраснейших доспехах — сквозь тьму неверных. В воображении возникают образы украинских витязей княжеской эпохи Їлика Мурімця, Олексы Поповича и Никиты Доброго. Враги бежали от одной мысли, что против них идет такой великий герой, они бросали оружие, охотно сдавались в плен и не сами передали в руки украинских диверсантов кроволюбця Сталина.