Читать онлайн «Альтернативная история». Страница 120

Мудрый полководец всегда позволяет противнику отступить. Отчаянное сопротивление тех, кому некуда бежать, может обернуться лишними потерями, в то время как отступающих можно уничтожать почти безнаказанно. Мы будем гнать инглистанцев все дальше и дальше. Когда падет Чарлстон, выжившие побегут в Нью-Хейвен. Когда не устоит и он, останется один Нью-Лондон, самый западный из инглистанских городов. Оттуда противник сможет отступить только на наши земли.

Понимая это, враг, скорее всего, запросит мира, но ни о каких переговорах с инглистанцами не может быть и речи. Мы с союзниками решили, что это будет война на уничтожение.

Таковы были наши планы, но на деле все могло выйти не так гладко. Могикане для нас опасности не представляли; они давно уже платили дань ирокезам и безропотно позволили бы нам пройти по своей земле. Но дальше на восток обитали вампаноаги,[69] а дорога на юг к Ньюпорту проходила через владения пекуотов.[70] Оба эти племени враждовали с ирокезами, а с инглистанцами, наоборот, заключили мир. Наше войско справилось бы и с теми и с другими, вздумай они выступить на стороне своих бледнолицых друзей, но такая битва обошлась бы нам недешево. И, кроме того, отсрочила бы нападение на Плимут и вообще могла расстроить все планы.

Наши отряды передвигались порознь. Быстрота — главный союзник воина, так что мы удовлетворяли голод теми скудными запасами, что захватили с собой, и не останавливались для охоты. Ночью, пока мы спали, мохауки оставляли на деревьях зарубки, подсказывающие, сколько воинов здесь было и в какую сторону они направились. Такие же зарубки, от других наших отрядов, встречали и мы на своем пути. Есунтай держал меня при себе. Я обучил нойона языку мохауков, но он все еще нуждался в моей помощи при беседах со вторым нашим предводителем Арониатской.

На третий день пути мы пришли к селению могикан и напугали их своими воинственными криками. Вождь племени вышел нам навстречу, поприветствовал и горько посетовал на коварство инглистанцев, задумавших захватить всю их страну. Могикане до сих пор воздерживались от набегов и не ссорились с поселенцами, но молодые воины были недовольны осторожностью вождя. Когда мы рассказали о своих планах, многие из них решили к нам присоединиться. Нас очень обрадовал такой поворот событий: мы рассчитывали всего лишь договориться о свободном проходе по их земле, а получили еще и новых союзников.

Мы повернули на восток, оставляя по пути заметки для других могикан, которые захотят влиться в наше войско. Есунтай, с луком в руке, саблей на поясе и мушкетом на плече, шагал по лесу так же легко, как мой сын. Они все больше сближались и уже научились понимать друг друга без слов, обмениваясь жестами. Впереди лежала земля вампаноагов, но уверенность в успехе не оставляла ни нойона, ни моего сына. Я читал ее в глазах то одного, то другого, когда они поднимали голову и смотрели сквозь листву в небо. Великий Дух мохауков Гитчи-Маниту, которого Есунтай называл именем Тенгри, направлял их обоих. Дух, который приведет нас к победе.

Великий Дух покровительствовал нам. Наши разведчики вернулись и привели с собой мальчишку-вампаноага — жалкое создание с истощенным лицом и разодранной в клочья набедренной повязкой. Могикане понимали язык этого племени, и вскоре мы услышали, какая беда стряслась в его деревне. Несколько дней назад на нее без предупреждения напали инглистанские солдаты — ночью, когда жители безмятежно спали. Мальчик утверждал, что около сотни его соплеменников погибли, заколотые саблями или сраженные огненными жезлами. Скольким удалось бежать, он сказать не мог.

Мы сочувствовали его горю, но в глубине души я радовался, что все так обернулось. Вероятно, инглистанцы не отправились бы в этот набег, если бы знали о нашем походе. Их необдуманные действия сыграли нам на руку, показав истинные намерения бледнолицых. Они убивают даже своих друзей, если им это выгодно. Вампаноаги, которые должны были стать нашими врагами, теперь видели в нас освободителей. Есунтай посовещался с Арониатекой, а затем приказал левому крылу нашего войска выступить на Плимут, пустив впереди себя вампаноагов.

Это племя покупало у инглистанцев мушкеты, а теперь повернуло оружие против своих мнимых друзей. В скором времени мы уже слушали крики чаек над скалистыми берегами Плимутской бухты. Отблески пожара, охватившего город, освещали наш путь. Обугленные остовы кораблей и почерневшие мачты выглядывали из серой воды. Наши воины в первую очередь атаковали гавань: под прикрытием темноты подобрались на каноэ к кораблям и подожгли их, лишив врага возможности спастись в море. Инглистанцы выбегали из горящего города и попадали в руки наших воинов, не знавших пощады. Женщины бросались со скал в воду, и пучина проглатывала их. Не было нужды в особом приказе, запрещающем брать пленных, — обманутые вампаноаги не испытывали жалости к предателям. Они заталкивали пленных в дома и поджигали со всех сторон, а дети становились мишенями для их стрел.

Мохауки попрощались с погибшими в бою братьями. Сначала раскрасили их тела траурным узором, а затем похоронили вместе с оружием и припасами для последнего долгого путешествия. Над погребальным курганом выпустили пойманных заранее птиц, чтобы те помогли духам павших добраться до неба, и зажгли костры, осветившие им дорогу.

Мы забрали из разрушенного города все продовольствие, инглистанские ткани и пушки. Большую часть добычи отдали вампаноагам, которые потеряли много воинов в этом бою. Одержав так необходимую нам быструю победу, мы погрузили пушки в запряженные быками повозки и двинулись на юг.

Левое крыло и центр нашего войска соединились, когда мы вошли на земли пекуотов. Нам предстояло захватить Ньюпорт, в то время как правое крыло двигалось к Чарлстону.

Небольшие отряды воинов развернулись веером по всей округе и нападали на близлежащие фермы. Пекуоты попытались встать на нашем пути, но вскоре поняли, что мы воюем не с ними. Услышав, какую резню устроили инглистанские солдаты в селении вампаноагов, многие воины захотели отправиться в поход вместе с нами и охотно показывали дорогу к фермам своих бывших друзей. Ночное небо озарялось пламенем горящих домов и полей, а тишину леса нарушали крики умирающих. Мы забирали с ферм все необходимое, а остальное сжигали.

Не многим фермерам удалось спастись. Следы их лошадей вели на юг; жители Ньюпорта наверняка знали о нашем приближении. Вероятно, они подумали, что против них выступили рассвирепевшие вампаноаги, и, конечно, решили остановить набег. Мы находились всего в четырех днях пути от Ньюпортской бухты, когда заметили инглистанских солдат.

Они маршировали плотными рядами по лесной дороге и держали мушкеты наготове. Вампаноаги сначала обстреляли их, прячась за деревьями, а потом ринулись в бой. Воздух наполнился грохотом мушкетов. Туча стрел — с железными монгольскими наконечниками и кремневыми мохаукскими — полетела в инглистанцев; сраженные вражеские солдаты падали, нарушая строй. Но оставшиеся в живых открыли ответный огонь. Пока первый ряд, опустившись на колени, перезаряжал мушкеты, второй стрелял у них из-за спины, и вскоре земля вокруг была залита кровью вампаноагов и пекуотов.

Воины этих племен никогда прежде не участвовали в таких страшных битвах, но мужество не покинуло их. Они перепрыгивали через тела убитых и раненых братьев и мчались вперед, чтобы сразиться с врагом врукопашную. В ближнем бою от мушкетов было мало пользы, так что инглистанцы отбивались ими словно дубинками и рубили наших союзников саблями. Но те, залитые с ног до головы своей и чужой кровью, с яростными криками обрушили на головы врагов свои томагавки. Я ожидал, что инглистанцы не выдержат и обратятся в бегство, но они мужественно сражались, пока не полегли все до последнего человека.

Мы похоронили погибших. Вампаноаги и пекуоты потеряли в этом бою так много воинов, что мы опасались, как бы они не повернули назад. Арониатека посовещался с их предводителями, а потом объявил, что оба племени пойдут дальше на Ньюпорт, чтобы разделить с нами победу.

Первые успехи подняли боевой дух наших воинов перед новыми испытаниями. Мы шли вперед, воодушевленные только что одержанной победой, и к началу лета достигли юго-восточного берега Ньюпортской бухты. Сам Ньюпорт располагался на острове, отделенном от нас нешироким проливом. Противник укрылся за окружающим город частоколом.

Весь день мы отдыхали в прибрежных зарослях, а ночью мохауки принялись рубить деревья и связывать стволы канатами, захваченными на инглистанских фермах. Кое-кому из багатуров Есунтая приходилось участвовать в осадах европейских городов, и под их руководством наши союзники быстро установили пять катапульт. Мохауки знали об осадных орудиях ничуть не больше, чем монголы в самом начале пути к будущему величию, но искренне старались освоить новое для себя искусство. Мы не собирались медлить со штурмом, однако готовили все необходимое для долгой осады. Если Ньюпорт будет упорно сопротивляться, мы оставим здесь часть войска и двинемся к следующей цели.