Читать онлайн «Тамплиеры». Страница 81

Другой рыцарь, Жак де Плани, произнес яркую речь в защиту тамплиеров, напомнив суду, что воины Храма не однажды проливали кровь во имя Христа и христианской веры, являясь самыми добродетельными и целомудренными рыцарями-монахами. Знатный генуэзский дворянин Персиваль де Мар поведал о группе тамплиеров, попавших в сарацинский плен и выбравших смерть, когда им предложили свободу в обмен на вероотступничество. Остальные свидетели, хотя и упоминали о таинственной процедуре инициации и известной алчности тамплиеров, не привели никаких доказательств ереси или святотатства в их рядах. Священник Лоран Бейрутский заявил, что за свою жизнь исповедовал более шестидесяти братьев-храмовников и ничего плохого о них сказать не может. Дальнейшие слушания подтвердили, что многие тамплиеры нередко исповедовались у доминиканцев, францисканцев и представителей белого духовенства.

Единственным среди всех кипрских латинян, кто дал против тамплиеров обвинительные показания, был некий Симон Сарезарис, священник ордена госпитальеров, однако и он не смог предоставить сколь-нибудь убедительных доказательств их вины, а лишь бессвязно пересказал свои беседы с некоторыми людьми, имен которых не помнил. За одним исключением, все свидетельства оказались в пользу тамплиеров, разве что прозвучали упреки со стороны окружения короля Генриха II в том, что орден поддерживал его конку-рентов.

Результаты этого судебного расследования не могли удовлетворить Климента V, и он тут же распорядился провести новые слушания, направив на Кипр своего легата на Востоке епископа Родосского. Новый суд начался летом 1310 года – уже после убийства Амори и возвращения на трон короля Генриха II. И, судя по разрозненным документам, дошедшим до нас с тех времен, на этот раз возобладала жесткая линия Папской курии. В частности, мар-шал тамплиеров Ом д'Озильер и многие рядовые члены ордена закончили свою жизнь в темницах одного из замков на севере острова.

В Италии ход судебного процесса против тамплиеров зависел от политических пристрастий местных правителей. Как можно установить из немногих сохранившихся документов, Карл II Неаполитанский, кузен Филиппа Красивого, сумел выбить нужные показания – преимущественно под пытками. И в Папской области, используя те же жестокие методы, от тамплиеров добились признаний, что они отреклись от Христа и плевали на распятие. Однако в целом напряженная работа инквизиторов во главе с епископом Сутрийским дала весьма скромные результаты. Что касается Ломбардии, то многие тамошние епископы открыто встали на сторону тамплиеров. Епископы Равенны, Римини и Фано так и не смогли найти никаких доказательств вины тех тамплиеров, которых доставили на их суд. И только во Флоренции – опять же под пытками – шестеро из тринадцати обвиняемых все-таки сознались.

В Германии против местных тамплиеров также было начато энергичное судебное расследование под председательством архиепископа Магдебургского Бурхардта. И все бра-тья, включая командора всей Германии Фридриха Альвенслебена, были арестованы. Однако провинциальный церковный совет, собравшийся в городе Трире, не обнаружил никаких доказательств вины храмовников. А заседание церковного совета в Майнце во главе с архиепископом Питером фон Аспельтом было вообще прервано появлением в зале двадцати вооруженных рыцарей-храмовников во главе с командором графства Грумбах Гуго фон Сальмом. Насмерть перепуганный иерарх был вынужден выслушать претензии рыцарей, жаловавшихся, что их братьев во Франции лишили всякой возможности защищаться, а тех, кто настаивал на своей невиновности, отправили на костер. Гуго фон Сальм также заявил, что доказательством их невиновности служит тот факт, что белые плащи казненных уцелели в пламени.

В ходе последующих слушаний брат Гуго фон Сальма Фридрих, командор Рейнской провинции, дабы доказать невиновность своего ордена, согласился пройти испытание огнем и водой. Он также сообщил судьям, что прослужил много лет на Востоке с Жаком де Моле и знает его как «доброго христианина, достойнее которого трудно даже вообразить». В документах следствия зафиксированы и другие свидетельства добродетельных дел рыцарей ордена Храма: например, один священник рассказал, что во время страшного голода в городе Майстре поместье храмовников ежедневно кормило до тысячи жителей. В результате проведенных слушаний архиепископ полностью оправдал всех арестованных тамплиеров, отпустив их на свободу, что вызвало крайнее раздражение Папской курии.

Кроме Франции и Кипра, крупная колония тамплиеров была в Испании, особенно в Арагонском королевстве, где орден принимал активное участие в Реконкисте – освобож- дении испанских земель от мавров. Их богатствами – накопленными благодаря многочисленным привилегиям и щедрым пожертвованиям на протяжении почти двух столетий – частенько пользовались и местные монархи. Несмотря на обширные земельные владения тамплиеров в Арагоне, их казна заметно истощилась из-за необходимости направлять все новые и новые средства в Сирию и Палестину, а также постоянно ублажать арагонских правителей. И хотя орден Храма исправно выполнял банковские функции, однако сам он уже давно был в долгах.

В середине октября 1307 года король Яков II получил письменное послание короля Филиппа Красивого, где тот перечислял «злостные деяния» тамплиеров и настоятельно рекомендовал арестовать их самих и все их имущество, как сам Филипп уже сделал во Франции. Но его арагонский коллега с недоверием отнесся к этой информации, написав в ответном послании Филиппу:

«Тамплиеры всегда отличались достойной похвалы праведностью и религиозной стойкостью; и набожность их до сих пор не вызывала ни у кого сомнения; и никто не смел обвинить их в малейших уклонениях от веры; напротив, за все время нашего правления они преданно служили нам в борьбе с неверными, когда бы мы их об этом ни попросили».

Но когда до Испании дошло известие, что Жак де Моле сознался в предъявленных ему обвинениях, Яков II тоже приказал арестовать тамплиеров и все их имущество в своем королевстве. Однако некоторые рыцари отказались подчиниться и покинуть свои замки: в отличие от французских коллег в Арагоне многие тамплиеры успели вооружиться и подгото-виться к обороне. Правда, одна из их крепостей, Пензикола, вскоре была взята королевской гвардией, а магистр Арагона Эксемен ди Ленда арестован, но в руках ордена остались мощные замки Аско, Кантавейя, Виллель, Кастеллота, Каламера и Монзон, а командор Руссильона Рамон Са Гуардиа крепко удерживал крепость Миравет. Оттуда он отправил королю Якову II письмо, в котором напомнил о крови, пролитой тамплиерами в войнах с маврами и совсем недавно – в битве под Гранадой. И о том, что во время охватившего всю Испанию жестокого голода две тысячи человек были спасены от смерти в замке тамплиеров Гардени и еще шесть тысяч – в Монзоне. И о том, что при вторжении в Арагон французов, пытавшихся захватить Барселону, именно храмовники сумели отстоять независимость королевства. Перечислив все это, они просили короля освободить магистра и других тамплиеров, которые «всегда были верноподданными католиками и добрыми христианами».

Однако арагонский король, по-прежнему не веривший в виновность храмовников, хотел воспользоваться ситуацией и закрепить за собой имущество ордена, прежде чем оно будет экспроприировано в пользу церкви. Он предложил папе Клименту дать его племянникам земельные владения в Арагоне, если тот уступит ему (Якову II) права на собственность ордена тамплиеров в Испании. Вероятно, хорошо зная непомерную алчность Якова II, Рамон Са Гуардиа писал, что «искренно сочувствует королю и всем католикам по поводу того ущерба, который они понесли в связи с этим делом, – даже большего, чем мы сами, непосредственно столкнувшиеся с этим злом». Вместе с тем он выразил опасение за душу короля, если тот позволил ввести себя в заблуждение, будто действует от лица Бога, а не дьявола. Как и Пьер Булонский, командор задал Якову II вопрос: разве можно согласиться с предъявленными обвинениями, если членами ордена являются выходцы из самых знатных фамилий, причем многие из них состоят в братстве не менее шести лет, но никто из них ни разу не сообщил о замеченных злоупотреблениях?

В начале февраля 1308 года король Яков II тем не менее отдает приказ захватить замки, оставшиеся в руках тамплиеров. Не желая или не имея достаточных сил для фронтальной атаки на укрепления, он решил взять их измором. Рамон Са Гуардиа, продолжавший свою переписку с испанским королем, предупредил, что братья-рыцари готовы принять мученическую смерть, если Яков II не гарантирует им защиту от посягательств папы Климента V до тех пор, пока тот остается под влиянием Филиппа Красивого. Однако Яков не пошел на компромисс, а в ноябре капитулировал гарнизон Миравета, где кончились запасы продовольствия. Замок Монзон сопротивлялся до мая следующего года, а в конце июля была взята и последняя цитадель тамплиеров в Арагоне – крепость Каламера.