Читать онлайн «Сражения, изменившие ход истории 1945-2004». Страница 63

Иранские «живые волны». Как и предсказывали в США, ирано-иракская война тянулась год за годом, й конца ей видно не было. Стороны зарылись в землю, причем глубже, чем европейцы в 1915–1917 гг. Тогда траншеи рыли лишь для пехоты, а в 80-х этот процесс обрел абсурдные черты. Под землю уходили прифронтовые дороги, которые обносили валами по всей длине, для нечастых атак танки перемещались к исходным рубежам по специальным рвам глубиной в 3 метра. Ширина пояса окопов на юге фронта могла составлять 20 и более километров. Под землей теперь жили не только солдаты на передовой, но вся армия. Активные действия были ужасны по форме и содержанию. Иранская революционная гвардия за недостатком техники атаковала «живыми волнами», по сравнению с которыми густые цепи англичан и французов, устремлявшиеся к немецким окопам в 1916 г., показались бы редкими и немногочисленными.

Потери иранских волн иногда составляли 20–30 тысяч человек в сутки. Сказывалась подросшая со времени Первой мировой огневая мощь армий. Но иранцы проводили такие атаки, что называется, до победы, пока не отбирали у врага холмик или разрушенную деревушку. Со стороны Ирака активно действовали лишь авиация и артиллерия. Чтобы сходство с Первой мировой стало окончательным, Хусейн приступил к использованию химического оружия, не идущего в сравнение с казавшимся теперь «детской шалостью» германским хлором.

«Иранская пробка» выбита. В таком стиле война продолжалась до 1988 г. В апреле Саддам, поднакопив людей и техники, предпринял хорошо спланированный удар на юго-востоке, отбив полуостров Фоа. Наступление выглядело как классический удар Антанты по немцам в 1918 г. Сначала на иранские позиции из авиационных выливных приборов хлынул дождь нервно-паралитических веществ. Рецептуры делались нестойкими, дабы, убив иранцев, они немедленно улетучивались, не мешая наступать своим. Затем в атаку пошел танковый корпус, насчитывающий около двух тысяч машин, и мотопехота армии и элитной республиканской гвардии, углубившаяся на 30–35 км во вражеский тыл. Согласованные действия авиации не позволили Ирану подтянуть резервы, и случайно уцелевшие в ядовитом тумане защитники иранских позиций на западном берегу Шат Эль Араба оказались в окружении. Последовало их уничтожение, и Саддам мог констатировать, что «иранская пробка» выбита из «горлышка иракской бутылки с нефтью».

Геноцид курдов. Размеры поражения, ставшие очевидными для фундаменталистского руководства Тегерана, подвигли его к началу переговоров о мире. Пока они велись, Хусейн провел второе удачное наступление к северу от Басры, выдавив иранцев из пределов нефтеносного района Маджнун. Не менее активные действия иракцы вели на севере страны в районах проживания курдов. Желая обезопасить тылы армии от действий местного населения, сочувствующего противнику, Саддам начал в Иранском и Иракском Курдистанах действия, подходящие под определение «геноцид». В марте 1988 г. по поселениям курдов были нанесены удары с применением химического оружия. Потери среди жителей, естественно, не имеющих защитных средств, были огромны. К досаде Саддама, эти вызывающие отвращения «эксцессы» стали достоянием гласности. По собственным каналам американское телевидение заполучило видеосъемки, отображающие массовое уничтожение людей иракской армией. Изуверские сцены транслировались многими мировыми телеканалами.

США и Саддам. Вообще-то сей факт свидетельствовал лишь о том, что американцы разлюбили Саддама. Судьба курдов в Белом доме никого не волновала, что было доказано уже после операции «Буря в пустыне», когда янки разрешили иракской авиации полеты над территорией Курдистана, где Хусейн давил очередное восстание. Просто в 1988 г. победивший Ирак стал с точки зрения американцев слишком силен, что не укладывалось в схему регионального баланса. Потому миру позволили увидеть, каков Хусейн на самом деле.

Тесное партнерство США с Ираком пошло на спад. Нейтрализовавший фундаментализм соседей «мавр» Саддам мог уже и покинуть историческую сцену, ибо с точки зрения Белого дома, все что мог, он уже совершил. В Багдаде что-то неладное по поводу Соединенных Штатов заподозрили еще в 1981 г., после разгрома израильтянами Осиракского ядерного центра, о котором исполнители не могли не поставить в известность своего покровителя. Лишнее подтверждение «двурушничества» янки Хусейн получил, когда у Ирана в разгар войны вдруг появились новенькие американские истребители F-14, тайком проданные слишком истощенному в борьбе Тегерану. Эпизод с телевизионной демонстрацией оперативной специфики действий иракских военных, применяющих оружие массового поражения, окончательно разозлил Хусейна.

Военные присутствие США в Персидском заливе. Американцы своего добились: одним из последствий ирано-иракского раздора стало резкое увеличение военного присутствия США в Персидском заливе. Повод был самый благовидный. В 1987 г. Иран, изнемогавший в борьбе с противником, имеющим хорошую финансовую подпитку за счет нефтяного экспорта через Кувейт, решился на крайнюю меру. Из Тегерана объявили, что будут по мере сил топить танкеры, прибывающие в регион за товаром. Началась «танкерная война».

Естественно, первыми на «наглый вызов» мировому сообществу отреагировали Соединенные Штаты, обеспечившие непрерывное присутствие в заливе нескольких десятков новых кораблей. Конечно, американская эскадра находилась «возле нефти» исключительно «для защиты свободы судоходства». Когда атаки на танкеры закончились, янки не ушли, оповестив мир о том, что регион слишком нестабилен, чтобы обойтись без опеки. Так с тех пор и повелось. Один виток нестабильности сменяется другим, и корабли под звездами и полосами никуда оттуда не уходят, поскольку порядка все нет и пет.

Озлобленный Хусейн, видимо, понял, что следующим гарантом нестабильности вместо полузадушенного Ирана избрана его страна. В Багдаде решили наказать вероломных вашингтонских приятелей, не умеющих держать язык за зубами, а заодно показать им, «кто в доме, то бишь, в заливе, хозяин».

Ракеты Ирака против ВМФ США. Ракетный фрегат «Старк» ВМС США 17 мая 1987 г. нес обыденную патрульную службу, сканируя обстановку на море и в воздухе. День протекал спокойно, однако, около 8 часов вечера был зафиксирован взлет самолета с иракского аэродрома. «Мираж» взял курс на залив. На запросы американцев относительно целей полета пилот приближавшейся машины упорно не отвечал.

Командир фрегата Бриндел терялся в догадках, но не спешил с принятием решения. Готовность корабля к бою повышена не была. Около 21 часа 10 минут иракский «Мираж» выпустил по цели две ракеты «Экзосет» французского производства, развернулся и пошел домой. Спустя несколько секунд оба «саддамовских аргумента» врезались в борта фрегата «Старк», не успевшего принять никаких мер безопасности. К счастью для американцев одна ракета оказалась бракованной, рванула лишь вторая, и фрегат остался на плаву. Жертвами «разборки» Багдада с Вашингтоном стали 37 убитых американских моряков, еще 21 человек получил ранение. Ракетоносец потащили на ремонт, а его командира — под суд. За нерешительность и халатность Бриндел вылетел с флота без выходного пособия.

«Экзосет» — ракета класса «воздух-корабль»

Реакция США. Последствия инцидента несколько успокоили багдадские власти. Американцы вели себя так, как будто ничего необычного не произошло. Вместе жесткой реакции в правильном направлении, Белый дом метнул несколько моральных молний в сторону Москвы, «дестабилизирующей» обстановку в спокойных теплых водах Персидского залива. Затем американский крейсер «Винсеннес» зачем-то сбил мирный иранский ‹Боинг», убив более 300 пассажиров коммерческого рейса, и все как будто успокоилось.

Но семь лет войны между Ираком и Ираном бесследно не прошли. Они унесли около 500 тысяч жителей и существенно ослабили обе страны.

Послевоенные трудности. После войны с Ираном Хусейн вернулся к помыслам о халифате, от Марокко до Тибета. Но с его организацией возникли очередные затруднения. Победа над соседом далась тяжело, и Ирак здорово поиздержался. Страна стала беднее и слабее, чем до семилетней войны. К тому же выяснилось, что прочие арабские нефтевладельцы отнюдь не жаждут вступить под державную десницу халифа «Саддама Великого», й предпочитают эгоистично и самостоятельно приторговывать нефтью на потребу собственных элит.

Даже арабо-израильские противоречия стали скучновато-привычными, лишив Хусейна надежды возглавить свежую коалицию против Тель-Авива. Анализ положения привел иракских лидеров к неизбежному выводу о необходимости почти с нулевой отметки набираться новых сил и завоевывать авторитет и свежие ресурсы. В конце 80-х средств для этого на Ближнем Востоке поубавилось. Примеряющие корону мировладельцев американцы, подкупив наиболее податливых региональных экспортеров нефти, добились существенного снижения цен. Темпы притока средств снизились, и саддамовские мероприятия по быстрому усилению Ирака пошли как-то вяло. Вдобавок над Багдадом висел тормозящий развитие внешний долг.