Читать онлайн «Недруги по разуму». Страница 61

Зато он разобрался с другой загадкой, с неясностью половой принадлежности, которая, как подсказал его ментальный дар, была присуща ругам. В самом деле, даже Красные не ощущали себя полностью самцами или самками; они, еще не способные к деторождению, являлись бисексуалами, и роль сильной или слабой стороны в эротических играх была им совершенно непонятна. Впрочем, то же самое относилось и к Творителям, пережившим керр’вадак.

Другой секрет, раскрытый Язоном, касался ложа и комнатки с регулируемой гравитацией. Теперь он знал, в чем их предназначение; то были интимные удобства для очень влиятельных персон, которым не пристало бегать в садик на верхней палубе. К той самой скульптуре в форме переплетенных шестипалых рук и к ее постаменту с дверями, украшенными тем же символом…

Ну, что ж, размышлял он, глядя на экран с мелькающими там картинами, хоть жизнь ругов и людей во многом отличается, однако и сходства немало, причем в самых деликатных, самых утонченных сферах, затрагивающих мораль и нравственность. Взять хотя бы упрямца Джека, Хозяина-Навигатора… Он, несомненно, был ближе Язону, чем соплеменник Майк Сэймон, большой специалист по этике, похитивший его когда-то. Сэймон был не просто упрям, а непроходимо туп, как всякий фанатик, считающий свое мнение истиной в последней инстанции, и ради лживых идеалов он мог свершить предательство и убийство. Ни капли благородства, ни грана сострадания, ни тяги к переменам; одна извилина в мозгу, и та словно прорублена топором… Джек все-таки другой, хотя имеет неприятную привычку совать гостей в ку’рири… Упрям, высокомерен и заносчив, однако понимает свою выгоду! К тому же честен и готов признать ошибки… Нет, он определенно нравился Язону, не говоря уж о леди Патриции, разумном Советнике Пите и хладнокровном спокойном My!

С этими ругами можно вести дела, а значит, удастся договориться и с другими. С Творителями, с теми, кто правит и решает… Может быть, легче, чем с Джеком, — ведь страсти гаснут в зрелом возрасте, сменяясь опытом и мудростью. Тем более, что он прибудет в Рой не в качестве презренного хадрати, а как почетный гость! Тем более, что клану Куа, преследуемым беглецам, необходима помощь… Ну и, конечно, мир для керр’вадака! Пусть неспокойный, неукротимый, зато с высокой гравитацией, с пространством беспредельных вод, с дремучими лесами и кислородной атмосферой… Теплый, подогреваемый жаром вулканов и почти безлюдный…

«Что за сокровище этот Пирр!» — подумал Язон и усмехнулся.

«Звездный зверь» стремительно плыл в Великой Пустоте, где не было ни солнц, ни планет, ни туманностей, ни астероидов; мчался в холодном мраке гиперпространства, обгоняя свет и приближаясь с каждой прошедшей минутой к обители клана Куа. Она, эта обитель, была уже недалеко, корабль мог говорить с нею, и на экранах командной рубки потоком текли сообщения: в Рой — отчеты Совету Навигаторов, обратно — краткие приказы, торопившие «Звездного зверя», будто бич погонщика. Бич щелкал и щелкал, невидимыми импульсами подгоняя корабль — скорей, скорей, еще скорее!.. Время ожидания кончилось, ресурсы Роя истощались, и тратить их на дрейф в Пустоте было делом нерациональным. Даже опасным, если вспомнить о флоте Зи, готовом отправиться вслед за беглецами.

За время очередного прыжка Язон четырежды встречался с Хозяином-Навигатором и дважды — с Запечатлителем Суром. Сэр Джек беседовал с ним тет-а-тет, без своих помощников и советников, и можно было считать, что они вступили на почву переговоров, пока еще зыбкую, однако приобретавшую с каждой встречей все большую устойчивость и твердость. Благородный эрдж все больше проникался великой идеей торговли, расспрашивая Язона о всех сопутствующих ей понятиях — о банках и финансах, о курсе валют, о производственной базе и рынках сбыта, о транспортных средствах и сырье, а также о тех приемах и способах, какими люди защищают свои торговые монополии. Видимо, Навигатор Джек всерьез лелеял мысль стать первым торговцем среди ругов и теперь пытался сообразить, какие выгоды он извлечет из нового занятия. Язон поддерживал эту идею и напирал на то, что пионеры, разумеется, испытывают трудности, зато и прибыли у них немалые, каких на проторенной дороге не найдешь. Словом, кто не рискует, не ест ветчины.

Что касается Запечатлителя Сура, то он предпочитал говорить не о торговле и прибыли, а об искусстве, записывая все сказанное и показанное на видеокамеру. Этот прибор являлся не менее удивительным, чем антиграв или синтезатор, — тонкий гибкий стержень, соединенный паутиной проводов с запоминающим браслетом. С его помощью Язон составил и записал целую лекцию, в которой говорилось о нереальных изображениях, а также об игре словами и звуками, — то есть о живописи, литературе и музыке.

Ему разрешалось бродить практически всюду, однако прогулки были редкими — из фильмов и бесед с компьютером он получал гораздо больше информации, чем при осмотре трюма, палуб, шлюзовых отсеков и ангаров с громоздкими непонятными механизмами. Покончив с физиологией ругов, Язон занялся их историей и нынешним социальным устройством, желая выяснить, как появился первый Рой и как распался на враждующие кланы. В чем причина конфликтов и войн?.. Сколь велика реальная власть Творителей?.. Какие мотивы двигают прогресс — стремление к элементарному выживанию?.. к неограниченной экспансии?.. к нравственному совершенству?.. Или прогресса нет вообще?.. Ответы на эти и другие вопросы определяли его дальнейшую стратегию, а так как встреча с Роем приближалась, он обладал не слишком долгим временем, чтоб выудить их из файлов Памяти.

Но краткими вылазками Язон не пренебрег. Его обычные спутники, Советник Пит или леди Патриция, тоже являлись хорошим источником данных, пусть не таким универсальным, как компьютер, зато не столь занудным и более приятным.

«Живое тянется к живому», — думал он, уже не замечая ни огромных ртов, ни треугольных глаз, ни слуховых мембран и непривычного оттенка кожи.

Временами их прогулки завершались в игровом отсеке, и Язон, поддавшись искушению, присаживался к той или другой компании. Греховная страсть особенно одолевала его при виде Сура; глядя на ловкие пальцы Запечатлителя, на трепыхание клапана и характерный блеск в глазах, он чувствовал, что между ними много общего.

Его эксперименты с синтезатором продолжались. Котлеты из рогоноса стали уже совсем съедобными, хотя их вкус будил воспоминания о ящерах с планеты Мезозой; запас посуды пополнился двумя тарелками и кружкой, кувшином, вилкой и вторым ножом; к поваренной соли добавились сода, глюкоза и прочая химия со сладким или кислым вкусом; кроме того, из растворенных в воде розовых пилюль вышло неплохое виски. Рогатый дьявол, шипокрыл и птица-пила были представителями фауны, но на борту имелась и флора: образцы пиррянской растительности, собранные при разведке северного материка. Просмотрев их список, Язон забраковал большую часть — ядовитые мхи, куст-кровопийцу, хватай-дерево, траву с шипами и гремучие шары, стрелявшие отравленными иглами. Нашлось тем не менее что-то полезное — местный злак, который культивировали фермеры-корчевщики, кормившие им верховых доримов. Решив, что эта пища и ему не повредит, Язон приготовил пару лепешек, отведал их, поморщился, однако попыток не оставил, и через три часа в его тарелке оказался настоящий хлеб. Правда, грубоватый и жестковатый, но, как говорили мудрые латиняне, si melius quid habes, arcesse, vel imperium fer — если есть у тебя нечто лучшее, предложи, если ж нет — покоряйся.