Читать онлайн «Новый король галактики». Страница 97

– Да, но… – Сергей растерянно смотрел, как марлинг рядом с ним сидит, распахнув крылья, и изгибает шею, стараясь заглянуть прямо ему в лицо.

– Это Виалс-Тэрра, – перебил Эр-тэр. – Или садись на марлинга, или иди пешком – другого транспорта все равно нет! – он сжал колени, и лев с силой взмахнул крыльями, растрепав ветром волосы Велта и Сергея, тяжело оторвался от земли и сделал первый величественный широкий круг в воздухе. Уже сверху лорг крикнул Сергею: – Я сам тебя найду, позже! – неожиданно движение крылатого зверя ускорилось в несколько раз, и лорг мгновенно пропал из вида.

– Будем садиться, – выговаривая одни гласные, неожиданно рыкнул марлинг землянина, смешно качая головой из стороны в сторону. – Или… я полетел? – он, щурясь, оглянулся на своих оставшихся в помещении товарищей, которые, видя, что ими не интересуются, вдруг затеяли между собой потасовку, барахтаясь и размахивая огромными лапами.

– Из-за этих марлингов я не взял с собой Ветра. – мысленно заметил Велт, забираясь в седло своего зверя. – Он их недолюбливает, а от этих бестий отбоя бы не было…

Седло сразу плотно обхватило голени и бедра Сергея, так,

Стекло купола молниеносно приблизилось к нему. Сделав зачем-то крутой вираж, марлинг прошел сквозь силовую стену, отливающую голубизной стекла, и горящими глазами обвел открывшийся горизонт.

Марлинги расслабленно парили над городом, который Эр-тэр назвал Виалс-Тэррой, точнее не над городом, а над целым регионом, начинавшимся за одним горизонтом и тянувшимся за другой – административным регионом Эрсэрии и всего Королевства, самой густонаселенной областью планеты. Но, в понимании землянина, даже Виалс-Тэрра мало походил на город: строений было много, но каждое из них стояло настолько далеко друг от друга, что создавалось впечатление некой феодальной застройки: редкие замки и крепости на холмах среди безлюдных лесов. Зато, еще усиливая сходство с замками, каждое строение потрясало и размерами и формами, возвышаясь над густым покрывалом многоярусной ухоженной зелени индивидуальным и неповторимым памятником гордого и смелого зодчества. Свет играл и преломлялся на стенах из стекла, стали, благородных камней и материалов, о которых землянин не имел ни малейшего представления. Это были дворцы, кричавшие о своем величии и изяществе, вырываясь под лучи Золотой Звезды остроконечными зеркальными шпилями километровой высоты и изогнутыми галереями и мостиками, развешанными высоко в небе и перепутанными, словно лианы; другие сливались с диковинной разноцветной массой растительности, и не только не нарушали красоты окружающего пейзажа, но сами украшали его своими цветущими фасадами, создавая иллюзию гигантского естественного творения природы, возникшего само собой под действием ветра, солнца и избытка жизненных сил. Справа и слева, насколько хватало глаз, все занимали живописные холмы и густые пышные кроны самого смешанного, какой только можно вообразить, леса. Кое-где легкие, искрящиеся отраженным светом строения, похожие на стеклянные тарелки, висели высоко над деревьями и соединялись друг с другом и с высоченными шпилями дворцов лентами переходов, на которых иногда сидели, глядя вниз и поджидая людей, рычащие крылатые марлинги. Дальше, прямо впереди, был океан. Неестественно спокойные воды изрезали живописный берег густой сетью природных заводей и заливов, и там, у берега, строения становились чаще, их камень – ярче, а формы – более фантастичными. На самом горизонте над водой океана так же поднимались округлые немыслимые формы дворцов, похожих на уснувшие космические лайнеры, и там, рядом с ними, разрезали спокойную, как стекло, гладь сине-зеленых вод сооружения, напоминающие издалека мифические белые парусники.

Воздух был теплым, как парное молоко, его наполняла сложная гармония запахов и звуков. Руки Сергея ощущали удивительно мягкую шерсть крылатого существа. Рядом парил Велт, погруженный в такое же зачарованное созерцание, как и его товарищ. Землянин испытывал чувства, каких еще не было в его душе. С одной стороны: необъяснимую, дрожащую радость, природы которой он и сам не понимал, чувство полной безопасности, облегчение, успокоение, родство и близость со всем окружающим миром и гордость за человечество, сумевшее все-таки создать свой воображаемый рай; с другой стороны: все внизу напоминало ему о роскоши и великолепии, какой не может быть, доступной лишь избранным, об Олимпе, похожем на рай лишь потому, что он и предназначался для богов, а не для людей…

Все на Эрсэрии было настолько приближено к человеческому идеалу, подогнано ко вкусу самого притязательного ценителя, какого только можно было найти в галактике, что казалось невозможным придумать хоть одну деталь, хоть один штрих, которого бы не хватало, или наоборот – заметить хоть что-то, что бросалось бы в глаза своей никчемностью или неуместностью. Эрсэрия была буквально пропитана невидимой аурой самых теплых человеческих чувств, складывающейся из всего – из запахов, красок, форм, звуков, ощущений и еще чего-то, исходившего снизу от всего живого, способного вдыхать воздух планеты и тянуться к Золотой Звезде. Как и всякая другая планета, Эрсэрия обладала своей живой душой, и эта душа казалась кристально чистой и доброй к каждому, кто получал право попасть сюда.

Марлинг вдохновлялся полетом – его черные глаза пылали, уши, большие и острые, ловили каждый шорох ветерка в листве, ноздри вздувались, втягивая потоки воздуха, крепкие мышцы под бархатистой кожей ритмично сокращались в такт сильным взмахам крыльев, могучая шея была напряжена. Сергею казалось, что он и сам рожден, чтобы летать – он, человек – свободный полет над верхушками башен и зелеными кронами на вершинах холмов захватил все его мысли. Стоило только подумать, чтобы спуститься, свернуть или взмыть вверх, так, чтобы сдавило грудь и забилось сердце, как чуткое существо, рыча от удовольствия, мгновенно подчинялось мысленному желанию так, что появлялось ощущение, что Сергей сам взмахивал крыльями, сам планировал по ниспадающим струям воздуха, сам ложился на крыло или на большой скорости проносился над застекленными галереями дворцов…

– Пора спускаться. – мысленно предложил десантник, но Сергей покачал головой, и марлинги шумно одобрили его отказ – крылатые существа обладали такой же чувственной натурой, что и люди, но были лишены человеческого воображения – воздушные фантазии своих седоков они воспринимали, как некий захватывающий аттракцион, который должен был продолжаться вечно.

Под ними показалось здание центрального правления Ассоциации. Это было неправильной формы строение, похожее на обветренные скалистые глыбы, поднимающиеся высоко над водой залива суровой, но по-своему красивой черной крепостью. Один из пиков этой скалы имел более сложную форму – в его центре располагалась пологая воронка арены. Там, на арене, шло ожесточенное сражение, за которым несколько десятков человек следили со стеклянных балконов. Переливы боевых сигналов разных народов мира были почти неразличимы для десантников, но марлинги тут же навострили чуткие уши, прислушиваясь.