Читать онлайн «Варварский берег». Страница 50

Вот только обгонять пинас они не стали, как можно было ожидать. Зачем подставляться?

Дав залп, шебеки отвернули, пропуская следующую парочку. И еще залп. Карусель устроили!

Грот-мачта на «Хамеконе» накренилась, пинас развернуло ветром, и тамошние пушкари тотчас же выстрелили, накрывая одну из шебек.

А той как с гуся вода.

Третий французский фрегат, «Шеваль-Марин», развернулся и двинулся с попутным ветром, экономно тратя снаряды.

Шебеки, словно волки на медведя, бросились к нему, окружая и паля из орудий.

– К-капитан! Ш-шебека!

– Вижу, Бастиан… Понч! – Готово!

– Нижним деком! Огонь!

«Ретвизан» вздрогнул, извергая облако белого дыма.

Когда оно рассеялось, на красной шебеке явно прибавилось работы плотникам – ядра кое-где вышибли фальшборт, зияли отверстия в надстройке.

Тут же прилетела ответка – восемь бортовых пушек с шебеки грохнули почти одновременно.

Флейт едва ощутимо вздрагивал, принимая подарки в два окка весом – фунта четыре или чуть больше. Ядрышки.

Подвернув кормой, красная дала залп из кормовых орудий.

– Понч! Верхним деком, пушки от носа до миделя! Огонь!

Рявкнули орудия, поражая шебеку. А тут и черная подошла за своей порцией.

– Понч!

– Да понял я, понял!

Оставшаяся половина пушек на верхней палубе, из тех, что ближе к корме, влепили ядра в черную шебеку.

Пиратам это очень не понравилось – вспышки выстрелов из мушкетов так и засверкали. – Мушкетеры – товсь! Пли! «Получите и распишитесь!»

– К повороту оверштаг! Поворот!

Морячки-корсарчики забегали, тягая снасти.

Неповоротливый флейт медленно, словно без охоты, подвинулся кормой к югу и сразу, с попутным ветром, обрел маневренность.

В это самое время черная шебека, прозванная «Селемие», поспешила вперед, на север, загораживая красную, которую тоже окрестили на турецкий лад – «Реал-Мустафа».

– Залп лагом! Огонь!

Грохнуло так, что у Олега в ушах зазвенело.

Причем берберы выпустили ядра почти одновременно с пушкарями «Ретвизана».

С юга тоже докатился гром – это «Сен-Эспри» долбил по врагу.

– Мы им н-неплохо врезали, к-капитан!

– Что хотели, то и получили!

В самом деле, обе шебеки замедлили ход, побитые ядрами.

Флейт так и продолжал двигаться на север, подгоняемый свежим, весьма свежим зюйдом – приближалась буря.

– Не одно, так другое, – проворчал Пончик, – не другое, так третье… Угу…

– Надо успеть до шторма, Понч! А ну-ка… Пушки зарядил?

– Только с левого борта. Не все еще.

– Заканчивай!

Сухова посетила идея, подсказанная шквалистым ветром с юга.

– К повороту фордевинд!

Обе шебеки, хоть и подраненные, сдаваться не собирались, разворачиваясь к «Ретвизану» правыми бортами – считай, два десятка заряженных орудий.

Лихие капитаны шебек учли всё, кроме одного – силы ветра. Зюйд здорово клонил пиратские корабли, и этот самый крен не позволял вести огонь, разве что в воду.

Флейт тоже поддавался порывам ветра, но для его батарей всё обстояло наоборот – из-за крена стволы пушек задирались вверх. Однако Пончу было без разницы, каким огнем накрыть шебеки, навесным или настильным.

– Пли!

Ядра, описав крутые дуги, обрушились на палубы берберских кораблей, проламывая их, иной раз доставая днища, калеча и убивая пиратов, укрыться которым было просто негде.

«Селемие» особенно досталось – восьмифунтовые гостинцы практически обрубили шебеке далеко выступающую корму и повредили руль.

Беспомощный корабль развернуло на волне, почти что укладывая набок.

– К повороту! Поворот!

«Ретвизан» снова занял выгодную – наветренную – позицию, стреляя против зюйда.

Залпом верхнего дека Олег покончил с черной шебекой.

Когда рассеялся дым, «Селемие» тонула – снаряды искурочили всю ее палубу, пробивая днище. «Редкий ракурс!» – орал Пончик.

«Реал-Мустафа» сочла «Ретвизана» слишком уж неудобным противником и направилась обратно в бухту, которую незадолго до этого покинула.

Впрочем, легче от этого не стало – подошли три шебеки с севера. Еще одна, двигаясь в лавировку, приблизилась с юго-запада.

На ее парусах расплывалась огромная звезда Давида, почитаемая мусульманами как печать Сулеймана.

– К-капитан! У них б-брандер!

– Вижу! Готовьте кошмы! Намочить не забудьте!

– С-слушаюсь!

– Олег! У них два брандера! Вон еще один! Угу.

Сухов, бормоча проклятия, наблюдал, как из-за корпуса шебеки, отмеченной шестилучевой звездой, выплывали две фелюги.

Их палубы были заставлены бочками и вьюками, между которыми бегали полуголые пираты с факелами.

Огни множились, вот уже и паруса фелюг занялись. Добровольцы-поджигатели попрыгали в воду, спасаясь, а брандеры, гонимые ветром, повлекло к «Ретвизану».

Пламя, раздуваемое дыханием близкой бури, бушевало вовсю, красные полотнища заворачивались, словно вытягивая огненные щупальца.

– К повороту фордевинд! Бастиан, начнете после моей команды, не раньше!

Брандеры, даже лишившись парусов, шли достаточно ходко. «Ретвизан» стоял к ним бортом, словно готовясь принять фелюги и возгореться сам.

Шебеки, подошедшие с севера, словно выжидали.

Зачем, дескать, тратить порох на обреченный флейт?

И так сгорит…

– Поворот! Давай, давай, давай!

«Ретвизан» медленно, плавно развернулся, пропуская брандеры вдоль бортов, и шебеки тут же открыли огонь.

Да только попасть флейту в его круглую корму куда сложней, чем в борт угодить.

Практически все выпущенные берберами ядра грохнулись в воду, кроме двух, пробивших «Ретвизану» обшивку чуть ниже золотых букв, составлявших название корабля.

А вот шебекам пришлось туго – разворачиваясь, чтобы уйти от приближавшихся брандеров, две из них сцепились длинными, изогнутыми, как удилища, рю – и перекрыли дорогу третьей.

И та с треском въехала бушпритом в борт соседке, продолжая двигаться по инерции, а затем ее собственный рю добавил путаницы, сцепляя все три шебеки в подобие трилистника.

Берберы взвыли, забегали с ятаганами и топорами, спеша расклинить опасную сцепку. Поздно!

Полыхающие фелюги, как по заказу, вошли в прогалы между шебеками, застревая и опаляя борта, снасти, паруса.

«Растопки» было предостаточно.

Огонь, раздуваемый ветром, охватил все три корабля разом. Он обвивал штаги и ванты, взбираясь на мачты. В косых парусах разгорались огромные дыры, пламенными кольцами сжирая ветрила.

Дым сносило, а огонь бушевал, жадно сокрушая шебеки.

– За что боролись, – провопил Пончик, подпрыгивая от возбуждения, – на то и напоролись! Так вам и надо, мезаморды! Ха-ха-ха!