Читать онлайн «НАРОДЫ МОРЯ». Страница 43

Ни на одном из сохранившихся изображений у Си-Амона над бровью нет урея, или кобры – знака царской власти, но гриф с распростертыми над ним крыльями – это царский знак, В надписях, которые еще сохранились,, – многие из них неудобочитаемы – его имя не окружено картушем. Но фриз вдоль стен сделан из незаполненных картушей – украшение, довольно необычное для могилы частного лица. Человек, даже богатый или прославившийся общественной деятельностью, не стал бы украшать свою погребальную комнату множеством картушей -"знаками царского достоинства. Эти картуши расположены группами, по два голубых и два желтых.

Потолок вестибюля украшен царскими символами: ястребы и грифы с распростертыми крыльями и царскими эмблемами, которые они держат в когтях. Будучи настолько склонен заявлять о своем царском статусе, почему же тогда Си-Амон не обрамлял свое имя картушами и не изобразил над своей бровью урея ни на одном из портретов?

Ответ найти нетрудно. При Птолемеях, и особенно при Птолемее И, для любого, кроме самих Птолемеев, было бы тяжким государственным преступлением претендовать на царские титулы. Си-Амон сделал максимально возможное: он украсил царскими символами стены и потолок, но не стал приказывать художнику добавить к этому компрометирующие претензии на царский титул, а таким образом и на трон. Уже Пенузем, сын Менхеперре, не осмеливался добавлять к имени своего отца и к своему собственному титул «царь»1.

Не имея возможности писать рядом со своим именем и изображением «царь», Си-Амон предпочел не писать ничего. В то время как в другой могиле -Ни-пер-па-Тота – на стенах были написаны должности, которые занимал покойный («пророк Осириса», «писец божественных текстов», «великий человек своего города», «жрец»), имя Си-Амона и его изображение остаются без всяких обозначений должностей, которые он занимал при жизни. Могила не была закончена и, возможно, должны были быть изображены овалы картушей, в которые позже было бы вписано имя покойного, в зависимости от изменения политической ситуации, но даже при этом внешне эта могила во многих отношениях похожа на царские могилы Долины царей близ Фив.

Говоря об этих деталях, мы еще ничего не сказали о двух манерах, в соответствии с которыми Си-Амон желал быть изображенным. В большинстве сцен он представлен в традиционном египетском облике, его лицо и голова выбриты. Но на некоторых росписях он изображен с копной черных волос и черной кудрявой бородой. Более того, на картине, где он представлен со своим младшим сыном, – он сидит, а мальчик стоит перед ним, на мальчике «короткийплащ в греческом стиле». «У него черные кудрявые волосы, а на плечи накинут плащ в чисто греческом стиле» (Фахри),

Это не вызывает вопросов: могила Си-Амоиа датируется эллинистическим периодом египетской истории. Си-Амон, живший в эллинистическую эпоху, не мог избегнуть влияния преобладающего духа и моды.

В то время, когда умер Си-Амон, его погребальная комната еще не была достроена. Вскоре после его смерти в стенах вестибюля было вырублено несколько ниш и мумии размещались в них. Эти мумии были найдены Фахри и отнесены им к эпохе Птолемеев. Эта эпоха продолжалась до смерти Клеопатры в 30 г. до н. э.

Поскольку тридцать первая династия была ошибочно перенесена в одиннадцатый-десятый века н, по некоторым оценкам, годы правления Сн-Амона располагаются между 969 и 950 гг… до н. э.1, он был превращен в современника царя Соломона. Один известный египтолог, который написал главу «От смерти Рамзеса III до конца двадцать первой династии» для нового пересмотренного издания «Кэм-бриджской древней истории», признал, что «неизвестно, какой именно царь из двадцать первой династии был настолько дружен с Соломоном, что послал в Иерусалим свою дочь, чтобы она стала одной из жен Соломона»2. Отсюда следует предположение, что тестем Соломона мог оказаться Си-Амон, поскольку Соломон царствовал в первой половине десятого века.

Си-Амон жил и умер при Птолемеях, семьсот лет спустя после Соломона. Он похоронил Пенузема II, сына Менхеперре. Менхеперре, как.мы доказали, принимал Александра в храме оракула в оазисе в 331 г. до н. э. Таким образом, мы пришли к выводу, что Си-Амон жил при Птолемеях.

Мы имеем также дополнительные и убедительные свидетельства в пользу тою, что Си-Амон, хозяин могилы в оазисе, и Си-Амон, который опечатал в «году десятом» царский тайник в Деир-эль-Вахри, – это одно и то же лицо.

Войдя впервые в этот тайник, Э.Бругш поднял у входа в длинный коридор какой-то толстый свиток свернутой кожи1. Должно быть, он был оставлен в могиле египетским жрецом, прежде чем тот ее опечатал. Когда его развернули, он оказался кожаным пологом для покрытия гроба во время погребальной церемонии Пенузема П. Украшенный цветными рисунками, он имел орнамент из розеток, попеременно желтых и красных, по восемь лепестков в каждой, окруженных четырехугольниками с вписанными в них грифами с раскинутыми крыльями и держащими в когтях пышные страусовые перья. Две боковые полоски полога украшены каймой, состоящей из ряда копий (концы копий обведены кругами), а под каймой – изображения животных (утки н антилопы, приготовленные для жертвоприношений). Каждая из антилоп размещена на клетчатой доске из маленьких зеленых и красных клеток, создающих ковер или мозаичный пол. Между изображениями животных вписаны картуши с именем Пенузема!!.

Потолок в могиле Си-Амона в оазисе имеет весьма сходный рисунок: вновь изображены грифы с головами, увенчанными царским головным убором и с распростертыми крыльями (вперемежку с соколами в тех же самых позах): в своих клювах, как и на кожаном пологе, они держат плоские пластинки с раскинувшимися на них страусовыми перьями: эти перья, как и на пологе, изображены чередующимися темными и тремя яркими полосками. Головной убор, когти, перья, края крыльев (полуовальные снизу и выпрямляющиеся к верхнему краю) – все это представляет собой весьма сходные и своеобразные орнаменты, которые имеются также на пологе, использованном Си-Амоном при погребении Пенузема II. Как и на пологе, царские птицы изображены в цвете, одна над другой, в продолговатых четырехугольниках, также обрамленных розетками. Кайма из наконечников копий, обведенных кругами, и клетки встиле ковра дополняют необычное сходство дизайна и мотивов между пологом в тайнике, где Си-Амон оставил свою подпись на многих царских мумиях, и могилой, которую Си-Амон выстроил для самого себя.

Ахмед Фахри, который описал могилу Си-Амона в оазисе Сива, не связывал ее с князем Си-Амоном из двадцать первой династии, которую относят к первой половине десятого века. В данной могиле египтолог увидел бесспорное влияние греческого стиля – даже «элементы чисто греческого стиля». Не найдя в могиле рядом с именем Си-Амона никаких сведений о постах, которые тот занимал при жизни, Фахри решил, что Си-Амон не мог быть жрецом или государственным служащим. Поэтому им была предложена гипотеза, в соответствии с которой Си-Амон должен был быть греческим иммигрантом, который женился в Египте, принял египетскую веру, но не расстался с греческим стилем жизни и, разбогатев в качестве купца или землевладельца, построил себе величественную усыпальницу, равной которой нет в Западной пустыне.

С одной стороны, могила Си-Амона была построена и оформлена в эллинистический период египетской истории: греческий хитон на юном сыне Си-Амона и некоторые из его собственных портретов не допускают другой датировки. С другой стороны, полог, использовавшийся при погребении Пенузема II, был помещен в царский тайник в Деир-эль-Бахри Си-Амоном из так называемой двадцать первой династии. К тому же он оставил свою подпись на повязках мумии Пенузема II и опечатал этот тайник.

Росписи в могиле, находящейся в оазисе, и полог, найденный в тайнике, были изготовлены в одно и то же время и, возможно, одним и тем же художником, работавшим для Си-Амона. Если у нас нет других оснований для того, чтобы сдвинуть двадцать первую династию как можно ближе к нашему времени, то одно это доказательство перевесило бы любые другие аргументы, если бы таковые существовали, в пользу общепринятой датировки Си-Амона, Пенуэе-ма, Менхеперре и всей династии князей-жрецов в целом. Но это только последнее малое свидетельство в долгой цепи бесспорных фактов, которые поступают от каждого из поколения династии жрецов.

В начале этой второй части нашей книги читателю были предложены две версии периода, известного как двадцать первая династия, обе из которых претендуют на истинность. Одна из них относит эту династию к одиннадцатому-десятому векам, но при этом не может установить ни одного синхронного пересечения между Египтом при этой династии и чужеземными странами той же эпохи, и это вопреки тому факту, что соседняя Палестина, как свидетельствует Библия, в это самое время, при Сауле и Давиде, была весьма активна в военном отношении, а при Соломоне – в торговом и культурном. Во времена Соломона Египет стал центром заговора против Израиля. -Сторонники этой гипотезы молчат, когда их пр*> сят привести свидетельства или доказательства, однако продолжают на ней настаивать.