Читать онлайн «Шёл четвёртый день войны». Страница 83

Танки вышли к нему широкой дугой и ударили из пушек по машинам и по пехотинцам. Очевидно, стрелковый полк шел форсированным маршем. Встречный бой, впрочем, настоящего боя не получилось, части ПТО [88] полка потерялись где во втором эшелоне. Роты бросились в кюветы, никто не успел себе и окопчика такого-сякого вырыть. А танки стали бить вдоль шоссе осколочными и из пулеметов ...

И за пару минут полка не стало - хоть и в сумерках, но Малиновский хорошо видел картину боя.

А батальоны и бросились бежать. Только куда убежишь от танка в чистом поле! Убитые лежали по всему пространству, в воронках, под кустами, среди травы. И были видно, кто дрался, а кто бежал - эти были без оружия. А больше убитых лежало вдоль шоссе. Это был некий валик, будто лента, обрамляла серый асфальт дороги. Видно, убило на самом полотне шоссе, а потом их сгребли в сторону, чтобы не мешали проезду.

За перекрестком на холме стояла разбитая зенитная батарея. Здесь противник успел приготовиться и 85-миллиметровые пушки вели огонь по танкам прямой наводкой. До этого преимущество было на стороне украинских танков, сказывалась неожиданность удара. А здесь преимущество первого выстрела перешла к советским зенитчиков - и результат не замедлил: четыре разбитых танки, за ними еще три: купно, друг с другом.

Черняховский, встретив командующего армии, доложил о потерях противника, о своих потерях, достаточно ощутимы и подтвердил, что связь и взаимодействие с батальонами десантно-штурмовой бригады и территориальной дивизией, которая только подошла, установлено и на случай дальнейших действий все лично согласованы. В конце доложил, что установил взаимодействие с частями танкового корпуса Рыбалко и теперь кольцо окружения вокруг ударной группировки советских войск полное. Стык страхуется с обеих сторон.

- У них там, у Путивля, две армии насчитывается. - Сказал Малиновский. - И одна из них ударная. Танков в несколько раз больше, чем у ваших обоих соединениях. Когда на тебя, Иван Данилович, всей силой навалятся? - Хоть знал, что я всеми силами "красные" уже не навалятся, слишком увязли там, под Путивлем.

- Устоит. Минные заградители уже работают, на танкоопасных направлениях основы танков и самоходных орудий. Артполк пехотной дивизии поставленный на прямую наводку, подготовлено огонь по рубежам. Минные поля не только на переднем крае, но и в глубине, когда прорвутся, будем в борта бить. Но ...

- Ну-ну! - Родион Яковлевич уже догадался, что хочет сказать полковник. Изучил его еще в Испании.

- Не лучше ли нам самим ударить. - Именно это Малиновский и боялся услышать от командира бригады. - Не ждать пока они догадаются сдаться, а ускорить события ... Они сейчас ударить по нам попробуют, а мы навстречу ... Чего нам на этом рубеже дожидаться удара, лучше было бы ударить самим по супостату, пока он на марше ...

- Думал, что ты, Иван Данилович, чуть шире мыслишь. Все же старый вояка. - Малиновский нахмурился, засопел сердито. - Я сплю и вижу, чтобы они здесь вас полезли, чтобы на открытом месте их перебить, доказать, что бессильны они вырваться, чтобы не пришлось их выкуривать из траншей. Пленные есть?

- В плен сдался начальник оперативного управления фронта, комбриг Захаров. - Виноватым произнес Черняховский. Видно, сам понимал, что предложение о наступлении неуместна. - С ним сейчас разведчики работают.

- Что ж, пойдем к разведчикам.

В штабном "Кунг" застали капитана-разведчика, который допрашивал пленного комбрига. Впрочем, сказать, что советский командир пленен, было трудно: оба склонились над картой и, казалось, работают два коллеги. Когда вошел генерал Малиновский вместе с полковником Черняховским, оба вытянулись. Малиновский отметил, что левая сторона лица у комбрига представляет собой сплошной синяк. "Неужели из наших кто так его приложил? - Поморщился Родион Яковлевич. Был строгий приказ, соблюдать отношении военнопленных норм поведения в соответствии с всяких Гаагских и Женевских соглашений, но Малиновский не очень верил, что советские полководцы, а тем более рядовые "освободители", были ознакомлены с этими соглашениями.

- Ничего, ничего. - Малиновский скромно присел сбоку. - Мы так, послушаем ...

Советский и украинский офицеры снова склонились над картой. Вопрос-ответ, вопрос-ответ, действительно, сотрудничество проходила в полном взаимопонимании, без всякой услужливости со стороны пленного советского командира или превосходства и невежливости со стороны украинского. Тогда откуда же этот синяк?

- А скажите-ка, Георгий Федорович, - советский комбриг четко повернулся и снова вытянулся. А Родион Яковлевич про себя отметил, что украинский офицер так не тянулся бы перед начальством. Возможно, это проявление симптома плена? - Мне доложили, что вы сдались без сопротивления, а у вас все лицо разбито. Это кто из наших воинов вам "фингал" поставил? Да? Не сомневайтесь, мы таких строго наказываем.

Видно было, что комбриг говорить не хочет, но вынужден ответить на прямо поставленный вопрос. И эта внутренняя борьба четко отображалась на его лице.

- Никак нет, господин генерал, ваши солдаты отнеслись ко мне с уважением. Лицо мне разбили мой начальник, заместитель командующего фронтом командарма Жукова комкор Еременко.

- Понятно. Ну, вы продолжайте, продолжайте. - Интерес к общению с пленным комбригом у Родиона Яковлевича совершенно исчез. О чем можно говорить с человеком, которого бил по морде какой комкор!

Нет, Малиновский знал, конечно, что мордобой среди высшего руководства Красной Армии и на всех нижестоящих уровнях распространен так же, как пьянство и воровство. Если заместитель командующего фронтом избивает по морде начальника оперативного отдела фронта, то что он может сделать с каким-то полковником, простым командиром дивизии или бригады, или майором, командиром полка? Он сделает все, что пожелает. И на всех уровнях армейской вертикали, сверху и донизу, происходило тоже самое: командир корпуса бил по морде командира дивизии, а тот вызвал к себе командиров полков и срывал зло на них. Так с самого верха мордобой опускался до самого низа.

Вдруг ему подумалось, что если бы судьба повернулась иначе, то и ему бы сейчас выбивал зубы и бил по морде какой-нибудь Жуков или Конев. И он терпел бы, как этот комбриг? Он представил, что Черняховский принял, дал в ухо, скажем, какому своему командиру батальона, так же Слюсаренко. Не обошлось бы без поединка. И долго бы ходили громовые приказы по армии и разбирались не только в офицерском суде чести. До самого Гетмана дошло, а о Верховном Суде и парламент и говорить нечего. Но главное, свои же солдаты бы отказались выполнять приказы такого командира. И никто бы их не заставил. Потому битый солдат чести нет, а без чести, как Родину защищать? А бит военачальник? Какую честь у него?

"Без чести Родину не защитишь, это так. Но захватить другую - здесь проблем нет!

В густых сумерках вдруг мелькнуло что-то в вышине. Родин Яковлевич поднял голову. Кажется, это какой запоздалый птица возвращался в свои гнездо. Будто беркут, хоть это и не ночной охотник ...

"Да, в свое гнездо этот беркут прилетает в ...

Закрой атакую!

В конце лета штурман второго отряда истребительной авиагруппы "Славутича" вывесил в классе тактики карту Средиземного моря - моря посредине земли. Средиземное море - хоровод континентов: Европа, Африка, Азия, зчепилы полуострова, как руки вокруг лазурно чаши. Именно на здешних берегах родились все главные боги человечества - Ра, Озирис, Зевс, Христос, Яхве, Магомет ... Здесь родились герои, имена которых всегда останутся в памяти человечества - Одиссей, Ахилл, царь Спарты Леонид, Александр Македонский, Ганнибал, Цезарь. Здесь родились люди, имена своих богов и героев начерталы на звездном небе, на папирусе и пергаменте. Они создавали мифы, не подозревая, что настоящее превзойдет фантазию древних ...

Как выглядит вестник судьбы? Раскрывается дверь каюты и через комингс переступает бритоголовый мичман в тропических шортах и куртке-безрукавке с золотыми погонами. Лицо его испеченное на солнце, в руках красная - "Срочно! Только для командира корабля! "- Пластиковая папка, в папке - бланк радиограммы.

- Прошбачення! - Посланник судьбы деловито шурхоче бумагой. - Товарищ командир, радиограмма ...

Командир авианосца пробегает строки одним взглядом и передает бланк радиограммы командиру авиационного крыла [1] "Славутича". Тот прочитал и изменился в лице. Вот это да! Сегодня, шестого сентябре Советский Союз начал боевые действия против Украины. Народное Собрание [2] объявили о состоянии войны Украина с Советским Союзом. Приказ требовал немедленно перебазировать две авиагруппы из трех на территорию Украины ...