Читать онлайн «Шёл четвёртый день войны». Страница 100

На большой высоте - пять-шесть тысяч метров - шла тройка четырехмоторных самолетов. На небольшом расстоянии от первой тройки - вторая, следом - третья. Три звена тяжелых бомбардировщиков. Видимо же на мост, а какая здесь еще есть цель, достойная таких бомбовозов! Отсюда, с земли, они казались белыми пятнышками, за которыми тянулся пушистый след инверсии. Воздух постепенно наполнялось тяжелым гулом их двигателей. Затем к чужому гула примешался высокое и звонкое рев моторов И-16. Четыре "ишака" рвались ввысь наперерез четырехмоторный бомбардировщикам, лобастыми, коротенькие. Они упорно карабкались вверх, поблескивая своими зелеными спинками, с коротенькими закругленными крыльями и скошенными под лепестков ромашки хвостами. Мышкин услышал выстрелы авиационных пушек, рев скорострельных пулеметов ШКАС и в ответ волнообразное постукивание бортовых пулеметов и пушек бомбовозов противника.

"Ишачкы", не дотянув до строю бомбардировщиков, накренившись на правое крыло, рухнули на спину, сверкнув на солнце синевой фюзеляжа и крыла. Успеют атаковать еще раз, до того, как бомбардировщики сбросят свой груз? Бомбовозы идут без прикрытия истребителей, надеются на большую высоту - потолок в таких бомбардировщиков более двенадцати километров - и свою скорость на этой высоте. Наряду с Прокопием застыл командир орудия, в бинокль он всматривался в белые пятнышки вражеских самолетов.

- Все, сбросили! - Сержант опустил бинокль, посмотрел ошалевшим взглядом вокруг. - В укрытие!

Из справочника Мышкин знал, что каждый такой бомбовоз несет сорок тонн бомб, а теперь в атаку на мост получалось аж три тройки таких бомбардировщиков. Все три звена бомбардировщиков начали разворот назад, домой.

Сбросили! Триста шестьдесят тонн с головокружительной высоты сейчас неслось прямо на голову. Что с того, что разлет бомб будет велик. При таком количестве какая и попадет в цель, а в же о том, что от позиции зенитной батареи на берегу останется только один воспоминание, и говорить не нужно. Дай Бог, самому уцелеть. Он оглянулся вокруг, в поисках щели [26]. Как коварно нанесли проклятые хохлы удара, день же ясен, только-только начался. Никто на батарее не ожидал сейчас налета, все настроились на ночной бой.

Прочь от батареи, гигантскими прыжками несся перепуганный кот Гришка, мчался куда подальше от этого страшного места. Прокопий о себе позавидовал коту, ему так не рвануть, сразу в дезертиры попадешь. И он в несколько прыжков оказался у ближайшей щели, рухнул в нее, прямо на голову командиру батареи. Едва успел. Земля затряслась, как в лихорадке, качало и подбрасывало не хуже, как во время шторма на море. Раз пришлось Прокопию попасть в такую передрягу. Только и того, что этот шторм был короткий.

- "Любимый город может спать спокойно ..." хотел бы я сейчас взглянуть на этого, блядь, поэта. - Комбат выругался между двумя близкими взрывами. - Попался бы он мне, сволочь такая ...

Когда закончилось это страшное качания земли, они выглянули из щели. Пейзаж вокруг странно изменился. Лениво дымили воронки от бомб - не менее двохсотп'ятдесятикілограмові бомбы, а то и пятисотки сбросили недавние бомбовозы. Воронок неисчислимо, все ими изрыта. От батареи остались самые "ножки и рожки", две пушки разбиты прямыми попаданиями, еще две-то подозрительно набекрень. А главное, один пролет моста исчез, только торчат из воды изуродованные балки.

Бомбардировщик уже исчезли в голубом мареве неба. "Ишачкы" убавили обороты - звук их моторов снизился, ослаб. Они сделали круг над разбитым мостом и пошли на восток.

Испытание боем

Вечером шестого сентября, оправившись от внезапного нападения, украинская авиация включилась в работу по прикрытию своих войск, объектов тыла, а также по нанесению ударов по наступающим советским войскам, ближним тылам противника, коммуникациям и пунктам оперативного управления.

Все ждали приказа. Всего за первый день войны украинская авиация совершила около тысячи самолето-вылетов, в основном, разведчиков. Было потеряно четыре машины, из них три сбили зенитчики и один разведывательный самолет - истребители.

Морская авиация на третий день войны готовилась нанести удар по военно-морских базах советского Черноморского флота и его кораблям. Именно для этого проводилась разведка Новороссийской ВМБ [27] самолетами морской авиагруппы подполковника Климова. По выявленным целям в Новороссийской бухте были нанести удар бомбардировщики авиадивизии, базировавшейся на аэродромы Херсонского аэроузлах ...

Воздушная разведка обнаружила 7 боевых кораблей в Новороссийской ВМБ и в торговом порту 10 транспортов. Командующий ВВС флота принял решение нанести авиаудар с целью максимального разрушения причальных сооружений и промышленных предприятий, уничтожение транспортов в порту и боевых кораблей в базе. Основной целью был лидер эсминцев "Ташкент" и два подводных лодки. Для выполнения удара было решено задействовать полк фронтовых бомбардировщиков и пять эскадрилий штурмовиков. Каждую группу самолетов прикрывали от тридцати до сорока истребителей. Согласно замыслу штурмовики в составе шести ударных групп должны были подавить береговую и корабельную зенитную артиллерию и уничтожить транспорты в аванпорту, фронтовые бомбардировщики уничтожать транспорты в торговой гавани и корабли в военной.

Взлет ударных групп, встреча с истребителями сопровождения и полет по маршруту проходили в соответствии с планом. А план воздушного удара по Новороссийску разработали в штабе ВВС флота еще до начала военных действий и сейчас он был только уточненный с учетом имеющегося количества транспортов и кораблей противника, а также зенитных средств, которые прикрывали военно-морскую базу и торговый порт. Наведение ударных групп на цель и управления действиями всех групп осуществлялось из специально оборудованного самолета без боевой нагрузки. Видимость в районе цели была отличной и самолет управления под прикрытием истребителей шел на высоте восьми тысяч метров ...

Бомбардировочный полк подняли по тревоге раньше, чем ожидали летчики. Приказ о перебазировании на полевой аэродром пришел уже к вечеру третьего дня войны. На стоянках рокочущим басом отзывались моторы бомбардировщиков. Сначала загудел один, второй, третий, приглушенно, на малом газу - для прогрева. Прибыл автобус с летчиками и заревели, засвистели двигатели бомбардировщиков в полную силу. Едва пилоты заняли места в кабинах, над вышкой КДП раздался выстрел и с шипением взвилась вверх сигнальная ракета. Она еще не успела догореть, как земля содрогнулась от злого, утробного рыка моторов. Поднимая огромными четырехлопастный винтами песчаная пыль с обочины бетонки, самолеты вереницей поползли на взлетную полосу. Эскадрильи одна за другой выруливала на взлетную полосу и готовились к старту. Огромные винты бомбардировщиков рожали бурю. Самолеты выстраивались в колонну и, натужно взревев лобастыми двигателями, звеньями по три рванули вперед.

Страшно было смотреть на этот групповой старт. Тяжелые машины, будто в неизвестное будущее, двинулись в туманную даль. Плоскость к плоскости, почти вплотную, тяжелые, как буйволы, с высокими килями бомбардировщики с февралем гулом поднимались вверх и холмы на горизонте, казалось, испуганно втягивали в плечи свои лысые головы. Самолеты исчезали, а вслед им потом долго ревело разъяренное небо.

Когда летное поле опустело, на стоянках еще долго топтались механики и техники.

Перелет от Чернобаевской авиабазы до аэродрома Багерово Керченского полуострова не занял много времени. Едва бомбардировщики приземлялись, как их немедленно брали в работу наземные службы. За короткое время машины были дозаправок, подвешенные бомбы, а каждый экипаж получил фотопланшет со своей целью. За час до захода солнца бомбардировочный полк поднялся в воздух.

... Пилоты второго отряда немного нервничали - их командир, капитан Таран, неожиданно полетел на облет района с новичком, а командир группы, подполковник Климов, приказал готовиться к боевому вылету по обеспечению удара бомбардировщиков по Новороссийской военно-морской базе. Хотя последний вылет и закончился победой - сбито шесть "МиГов", но и отряд во время боя потерял трех пилотов. Правда, двое вернулись на аэродром, но чтобы пустельги как минимум месяц просидит на земле и в Ляховского ведомый попал в санчасть. Сам лейтенант где-то на вражеской территории. Вполне возможно, что и погиб.

За тридцать две минуты командир отряда вернулся из облета и, пока капитан докладывал командиру группы о результатах, Сергей Удовиченко по секрету рассказал об ударе по аэродрому "лагов". Ему молодые пилоты позавидовали, но не так, чтобы очень. Подумаешь, фыркали мысленно зеленые сержанты, мы теперь сами в бою побывали и знаем почем фунт лиха!