Читать онлайн «Ракетоносцы. Адское пламя». Страница 49

Однако результаты этой атаки не оправдали ожиданий японских военных. Сухие штаммы «слабели» в процессе хранения и транспортировки, а облако было рассеяно ветром. Очаги эпидемии были локализованы и ликвидированы американской медицинской службой (заражённые участки выжигались огнемётами), в ход пошла вакцина, и потери практически свелись к некоторому количеству жертв среди мирного населения Гонолулу[64].

Аллен Даллес обо всём этом знал (сведения о «вирусном нападении» он получил из первых рук, добираясь до Мидуэя через Оаху), и знал, что возразить своему оппоненту.

– Укус змеи, – произнёс он (изучая Восток, Даллес освоил и цветистые обороты речи), – не идет ни в какое сравнение с пламенем, извергаемым огнедышащим драконом, особенно если есть противоядие. Но мне не хотелось бы считаться победами и поражениями и мерить длину наших мечей – не вижу смысла. Повторюсь, Япония получила от США всё, что хотела – дальнейшее ваше продвижение в азиатско-тихоокеанском регионе блокируем уже не мы. В северный Китай вас не пустят русские, а наступать на Индию, Австралию и Новую Зеландию вам не позволят тевтоны.

Левое веко японца чуть-чуть дёрнулось, на лицо набежала еле заметная тень, и это не ускользнуло от внимания Даллеса. «Ага, – злорадно подумал он, – достал я тебя всё-таки!». Даллес знал о росте напряжённости в отношениях между Японией и кайзеррейхом – масла в огонь подлила майская операция Хохзеефлотте в Тихом океане. Воспользовавшись двойным перевесом континенталов в авианосцах, Лютьенс направил в Тихий океан 4-ю эскадру вице-адмирала Шнивинда в составе эскадренных авианосцев «Фон дер Танн», «Позен», «Нассау», «Пройссен», лёгкого авианосца «Один», линкоров «Заксен» и «Тирпиц», линейного крейсера «Адмирал граф Шпее», тяжёлых и лёгких крейсеров и эсминцев охранения. И эта эскадра, обогнув мыс Горн и базируясь на порты Эквадора и Чили, в двадцатых числах мая 1945 года провела успешную десантную операцию против Галапагосских островов, почти не встретив противодействия. Потеря этих островов была неприятным событием для американцев, но она взволновала и японцев – Германия, ограничивая агрессивные устремления империи Ямато, укрепляла свои позиции на Тихом океане, что не могло не вызвать беспокойства самураев.

– Пора подумать о будущем, – вкрадчиво произнёс Даллес. – Допустим, Соединённые Штаты проиграют войну, и что дальше? Империя Ямато останется лицом к лицу с двумя мощными врагами, которые не дадут ей воспользоваться плодами победы, добытой кровью доблестных японских солдат. Не лучше ли для Японии в такой ситуации иметь Америку союзником – или хотя бы благожелательно настроенным нейтралом, как во время русско-японской войны, – чем второстепенной державой, с которой никто не считается? Нам с вами нечего больше делить на Тихом океане, и поэтому…

– Нам есть что делить, – прервал его Доихара. – Неясным остаётся статус Гавайских островов, густо политых кровью японских солдат, о которых вы только что говорили с таким уважением.

Даллес ответил без промедления – он был готов к этому вопросу.

– Соединённые Штаты согласны на демилитаризацию Гавайев и на предоставление им независимости. Мы выводим свои войска и оставляем эти острова на волю судьбы.

В тусклых глазах японского генерала мелькнул огонёк. «Ещё бы, – подумал Даллес, – крошечное независимое государство перед лицом хищной и вооружённой до зубов японской империи – это вас устроит, жёлтолицые братья. Ничего, дайте нам только срок…». Не владея телепатией, он почти безошибочно читал мысли Доихары: их общее направление просчитать было нетрудно. Япония нуждалась в мире в не меньшей степени, чем США – империи нужно было время, чтобы укрепиться на захваченных территориях, набрать промышленную мощь, а потом померяться силами на равных с кем угодно: и с кайзеррейхом, и с Народной Россией, и с самой Америкой, если та пожелает взять реванш. И Аллен Даллес почти не сомневался в ответе Доихары Кендзи – в конце концов, демонстрация американской атомной мощи была впечатляющей, а гавайский разгром существенно охладил воинственный самурайский пыл.

– Предположим, – медленно произнёс японский генерал, – мой правительство сочтёт ваше предложение разумным и достойным внимания. Но открытое заключение мира между нашими странами может иметь нежелательные последствия – вы понимаете, о чём я говорю?

– Конечно. Реакция кайзеррейха и России может быть крайне негативной – ведь вы союзники.

– Да, – спокойно согласился Доихара. – И поэтому… Устроит ли вас неофициальный мир между Японией и США?

– Что это значит?

– Это значит, что мы выводим наши основные воинские контингенты из Полинезии и прекращаем все активные действия против американских территорий и вооружённых сил. Наш флот вернётся в базы метрополии – там он нужнее, а сухопутные войска и авиация – нам есть куда их перенацелить. Наши субмарины уйдут от западного побережья Северной Америки, ваши подводные лодки оставляют в покое воды азиатской сферы процветания. И, конечно, никаких бомбардировок городов – ни наших, ни ваших. Предлагаемое соглашение будет оформлено секретным протоколом и принято к исполнению обеими сторонами. Что же касается официоза, – японец растянул губы в подобии улыбки, – так ли он важен, мистер Даллес?

– Разумно. Полагаю, ваше предложение будет встречено президентом Рузвельтом с пониманием, особенно если его реализация начнётся немедленно. Думаю, мы договорились, уважаемый господин Доихара?

– Несомненно, Даллес-сан, – по-змеиному прошипел японец.

июнь 1945 года

В последнее время президент Соединённых Штатов Франклин Делано Рузвельт чувствовал себя неважно. Но этот человек, удостоенный небывалого в истории Америки доверия нации – избрания на четвёртый строк, – обладал железной силой воли. И эта воля помогала ему держаться даже тогда, когда, казалось, тяжелейший груз, свалившийся на его плечи, вот-вот сломает ему хребет.

Сидя в кресле, он слушал министра обороны Стимсона, доводившего до сведения президента содержание доклада адмирала Кинга, сделанного командующим флотом США на заседании комитета начальников штабов (недомогание помешало Рузвельту присутствовать на этом заседании лично).

Доклад адмирала не вселял оптимизма. По мнению Кинга, соотношение сил флотов в Атлантике к лету 1945 года не позволяло надеяться на успех в сражении с континенталами: US Navy располагал тринадцатью авианосцами (девятью тяжёлыми и четырьмя лёгкими), имевшими на борту около семисот самолётов, против двадцати одного авианосца союзников (шестнадцати германских, трёх русских, одного британского и одного итальянского) с их тысячью тремястами пятидесятью самолётами. Кроме того, из Тихого океана возвращались ещё пять германских авианосцев с тремя с половиной сотнями самолётов, что делало перевес противника в палубной авиации более чем двойным: из-за нехватки подготовленных пилотов авиагруппы трёх последних американских авианосцев – «Лейк Чемплена», «Кирсарджа» и «Боксера» – были укомплектованы только наполовину. Превосходство континенталов по другим классам боевых кораблей было ещё большим – в частности, они имели двадцать линейных кораблей (не считая ракетоносцы) против пяти американских линкоров.

Всё восточное побережье Северной Америки блокировали субмарины раджеров – в последнее время они не жалели торпед даже для буксиров, мелких каботажников и парусных шхун. С другой стороны, американские подводные лодки проигрывали битву за Атлантику: если в 1943 году на одну погибшую американскую лодку приходилось восемь потопленных транспортов союзников, то в 1944 – только два-три, а в 1945 за один потопленный транспорт противника американцы платили уже двумя своими субмаринами. Подводников US Navy давили числом – раджеры перекрыли Атлантику десятками вспомогательных авианосцев и тысячами противолодочных кораблей и самолётов – и умением: основу эскортно-поисковых групп составляли британские фрегаты и корветы, экипажи которых получили боевой опыт ещё в боях с «мальчиками папы Деница».

Затишье на Тихом океане, наступившее в результате «пакта Доихары-Даллеса», почти не изменило соотношение сил в Атлантике. Американские лодки перенацелились на север, осложнив русским снабжение аляскинской группировки, но переброска их на Атлантический ТВД была затруднительной из-за большого расстояния – субмаринам US Navy приходилось идти через пролив Дрейка, вокруг мыса Горн, или на восток, через Индийский океан, не имея по пути ни одного порта для пополнения запасов топлива.

Положение в Карибском бассейне осложнялось и превосходством раджеров в авиации берегового базирования – против двух с небольшим тысяч американских самолетов на Кубе, Гаити и Багамских островах континенталы сосредоточили на Антилах не менее пяти тысяч самолётов. Промышленность Соединённых Штатов уже не могла с прежней интенсивностью восполнять огромные потери в технике, ощущалась и острая нехватка опытных лётчиков.