Читать онлайн «История димломатии, том 1». Страница 83

Комитет для секретной корреспонденции (1775 ― 1777 гг.).

В период от 5 ноября 1774 г. до 4 июля 1776 г. (провозглашение независимости) Конгресс не решался просить помощи у иностранных государств, так как это было бы признано государственной изменой. Зато Конгресс обращался за содействием к другим британ­ским колониям, к народу Ирландии, был озабочен улучше­нием отношений с индейцами. Формальное учреждение органа, соответствующего министерству иностранных дел, имело место 29 ноября 1775 г. Тогда был назначен Комитет для секретной корреспонденции с друзьями колоний в Велико­британии, Ирландии и в других частях мира.

3 марта 1776 г. Секретный комитет послал члена Континентального конгресса Сайласа Дина во Францию в качестве тайного агента. Ему было поручено добиться помощи от Франции, враж­дебность которой к Англии была общеизвестна. Еще с 1763 г. со времени начала конфликта колоний с Англией, Франция имела в Америке секретных агентов, донесения которых прочитывались Людовиком XVI.

После начала войны за независимость французское пра­вительство поручило деликатную миссию сношения с амери­канцами знаменитому драматургу, автору «Севильского ци­рюльника» и «Женитьбы Фигаро», Бомарше. Последний в це­лях конспирации учредил фиктивный торговый дом «Родриго Горталес и Ко». При содействии Бомарше Сайлас Дин орга­низовал отправку в Америку волонтеров-офицеров и оружия из французских арсеналов. Молодой французский военный — Лафайет на собственные средства снарядил корабль и сам на этом корабле отплыл в 1777 г. в Америку. Этот корабль назывался «Победа».

Искренний друг восставших колоний, Бомарше с необычай­ным энтузиазмом выполнял свою секретную миссию. Он писал Конгрессу: «Ваши депутаты, джентльмены, найдут во мне верного друга, в моем доме — надежное убежище, в моих сундуках — деньги, а также полное содействие для реализа­ции своих заданий, будут ли они официального или секретного свойства».

Когда Дин явился в Париж и связался с Бомарше, тот посвятил американца во все дела, не сказав, однако, самого главного: что он, Бомарше, является неофициальным агентом французского правительства. Как потом оказалось, предосто­рожность была нелишней. Дин обо всем рассказывал Эдуарду Банкрофту, тоже американцу, секретному агенту Конгресса во Франции, который одновременно являлся тайным осведомителем английского правительства.

Помощь, полученная американскими колониями при со­действии Бомарше и Сайласа Дина, была значительной. Действуя от имени фирмы «Родриго Горталес и К°», Сайлас Дин добыл одежду для 20 тысяч человек, 30 тысяч мушкетов, 100 тонн пороха, 200 пушек. Фирма «Горталес и К°» просуще­ствовала с 1776 по 1783 г. и израсходовала за это время свыше 21 миллиона ливров. Трудно сказать, какая часть этих денег была получена от Франции, какая путем реализации товаров, присылавшихся Конгрессом из Америки. Дин получил еще 300 тысяч долларов от испанского правительства.

Английское министерство иностранных дел, хорошо осве­домленное о подлинном характере деятельности Дина, заявило протест и начало захватывать корабли, зафрахтованные фир­мой «Горталес и К°».

После провозглашения Декларации независимости явилась возможность послать во Францию официального представителя Соединенных штатов. Удачный выбор посла имел огромное зна­чение. Американцев очень мало знали в Европе, там коверкали даже имя Вашингтона. Однако молодая Американская рес­публика сумела найти такого посла, которого знала вся передовая Европа.

Послом в Париж был назначен единственный американец, ко­торый стяжал к тому времени европейскую известность, человек разносторонних дарований, много лет живший в Англии в ка­честве представителя колоний, имевший большие личные связи и во Франции. То был Вениамин Франклин. Его по справедливости можно считать одним из самых передовых людей своего времени.

В противоположность многим своим согражданам, в жизни которых умственные интересы играли незначительную роль, Франклин был выдающимся мыслителем, ученым и обществен­ным деятелем. Он сделал важнейшие открытия в области элек­тричества и был автором теории кораблестроения. Его позна­ния в области политической экономии высоко оценил впослед­ствии Маркс. Франклин был избран членом английского Уче­ного королевского общества и получил за свои научные труды золотую медаль Коплея.

В 1775 г., уже после начала войны североамериканских колоний с Англией, Франклин выступил в палате лордов в Англии как представитель Конгресса. Как условие при­мирения Франклин выдвинул 17 требований колоний. Когда лорды обрушились на Франклина бурей негодования, на защиту его стал лорд Чатам. Он заявил: «Этот человек, которого вы видите перед собой, делает честь не только английской нации, но и всему человечеству». Франклин спо­койно ответил лордам на их обвинения, но в письме Конгрессу по поводу этого заседания излил свое возмущение. «Глядя на них, я думал, что они даже не настолько умны, чтобы управ­лять стадом свиней. Наследственные законодатели! Уж лучше иметь наследственных профессоров математики, как это де­лается в некоторых немецких университетах. По крайней мере это не ведет к таким пагубным последствиям. Да и ниж­ний, избранный парламент не лучше верхнего...» —писал Франклин.

Приехав первый раз в 1767 г. во Францию как частное лицо, Франклин сменил свой скромный провинциальный ква­керский костюм на модный кафтан и даже надел напудренный парик. «Подумайте только, — писал он, — какой у меня вид с маленькой косичкой и открытыми ушами». В первый свой приезд Франклин подчинился парижской моде, но приехав во Францию второй раз в 1776 г. в качестве посла Американ­ской республики, он продолжал ходить в скромном коричне­вом кафтане; волосы его были гладко причесаны, парик заме­няла шапка из куньего меха. Но симпатии передовых кругов французского общества к американской демократии были так сильны, популярность Франклина так велика, что ему не только простили его эксцентричность, но даже сделали его образцом моды. Парикмахеры изобрели прическу а lа Франк­лин, парижские франты снимали парики и делали себе эту прическу. Бюсты и портреты Франклина украшали витрины магазинов и буфеты кафе. Изображения Франклина встреча­лись на кольцах, в медальонах, на тросточках и табакерках. Если, приехав в Париж в первый раз, Франклин подчинился парижской моде, то в свой второй приезд он стал ее законо­дателем.

Франклин установил хорошие отношения не только с фран­цузским правительством, но и с дипломатическим корпусом. Он использовал старинное соперничество Франции и Англии, с одной стороны, и симпатии передовых элементов француз­ского общества к Американской республике — с другой, чтобы оказать давление на Людовика XVI и на двор с целью вовлечь Францию в войну с Англией.

Назначение Франклина послом было по достоинству оце­нено в Англии. Лорд Рокингем заявил, что появление Франк­лина в Париже — более серьезный удар по Великобритании, чем для колоний недавнее взятие Нью-Йорка англичанами.

Английский посол в Париже лорд Стормонт пригрозил, что покинет Париж, если «главе американских мятежников» будет разрешено там появиться. Из этого трудного положе­ния французский министр иностранных дел Вержен нашел такой выход: он ответил, что Франклину было послано в Нант запрещение въезда в Париж, но что письмо не дошло по ад­ресу. Теперь, когда Франклин уже находится в Париже, изгнать его было бы «скандальным негостеприимством» и нарушением обычаев цивилизованных народов. Таким обра­зом, Франклин, восторженно встреченный, появился в Па­риже.

Говоря о своем пребывании во Франции, Франклин отме­тил, что он представлял «в своем собственном лице американ­ское правительство в Европе и был вынужден действовать не только как посол, но и в качестве военного и морского де­партаментов, казначея, призового суда, бюро по оказанию помощи пленным и по обмену их, консула, а также торговца товарами, прибывшими из Америки».

Конгресс послал Франклина в Париж, присоединив к нему на равных правах еще двух сотоварищей — энергичного, экзальтированного, но излишне доверчивого Сайласа Дина и вечно всех подозревавшего Джона Джея, верховного судью штата Нью-Йорк. Кроме этих трех основных членов миссии, в состав ее входили еще член Конгресса, делегат от Виргинии, видный публицист Артур Ли и Эдуард Банкрофт, тайный шпион английского правительства.

23 декабря 1776 г. Франклин, Дин и Ли обратились к министру иностранных дел Вержену с первой в американской истории формальной дипломатической нотой. В этой ноте и в переговорах американцы предла­гали заключить договор о торговле и о союзе с Америкой и просили о посылке восьми военных кораблей, чтобы выручить суда фирмы «Горталес», блокированные английскими крей­серами. В ответ на это Вержен обещал тайную помощь. Дей­ствительно, в течение года французское правительство выдало американцам 2 миллиона ливров в качестве дара, кроме того, дало взаймы еще 1 миллион. Однако основной вопрос — о союзе — Вержен пока отказался рассматривать.