Читать онлайн «Гражданская война. 1918-1921». Страница 150

{196} Одна бригада 5-й пехотной дивизии была направлена в Белоруссию.

{197} Этот прорыв 1-й конной армии заслуживает внимания не только по своему крупному оперативному значению, но и по своему удельному весу в истории военного искусства периода после мировой войны. Известный французский военный деятель и теоретик ген. Фори, на которого мы будем неоднократно ссылаться в последующих главах, в своей рецензии на капитальный исторический труд польского ген. Сикорского «Над Вислой и Вкрой», помещенной в журнале за 1929 г., подчеркивал, что прорыв 1-й конной армии свидетельствовал о крахе польской военной доктрины кордонной обороны, являвшейся наследием мировой войны. Фори указывал, что именно красное командование предугадало эволюцию военного искусства в этой области, предпочтя длинным кордонам эшелонное сосредоточение таранных масс. Вскоре на белорусском театре польское командование получило еще новый и не менее чувствительный урок оперативного искусства большой маневренной войны от советского командования.

{198} Нами уже указано, что для этого он между 11 и 13 июня приказал перебросить с белорусского театра на Украину опять 2 1/2 дивизии (3-я пехотная дивизия легионеров, 16-я пехотная дивизия и бригада 6-й пехотной дивизии).

{199} Удачные действия Мозырской группы и правого фланга 12-й красной армии в Полесье привлекли к нему особое внимание Пилсудского. Он не терял надежды до конца июня организовать контрнаступление своей Полесской группы Сикорского (две пехотные дивизии и бригада Балаховича) и 3-й польской армии с целью выбить красных из промежутка между pp. Припять и Днепр. Поэтому Полесская группа за счет сил польского белорусского театра увеличивалась еще на одну пехотную дивизию (16-я пехотная). Этот план был сорван бурно развивающимся наступлением наших южных армий. От него остались лишь отрицательные последствия для поляков в виде ослабления главного фронта ген. Шептицкого еще на одну дивизию пехоты.

{200} Мы не располагали сведениями о боевом составе 24-й стрелковой дивизии.

{201} Эти действия выразились в производстве ряда коротких ударов красными армиями Западного фронта по различным участкам противостоящего Польского фронта. Такие бои произошли 20 и 21 июня на участке 1-й польской армии. 25 июня наступательные попытки красных были повторены в районе оз. Межужол. 26 июня бои частного характера имели место в районе р. Черница. На участке 4-й польской армии 17 и 24 июня красные вели наступление на Верхней Березине. В районе Бобруйска не прекращалась оживленная боевая деятельность передовых частей обеих сторон. Особого напряжения она достигла 27 июня.

{202} Ген. Шептицкий определяет боевой состав своего фронта к концу июня 1920 г. (по-видимому, тоже не считая этапных и запасных частей) в 69 000 штыков и сабель при 464 орудиях. В дальнейшем эти силы к началу решительного сражения в Белоруссии, по его словам, уменьшились еще до 62 000 штыков и сабель за убылью мелких частей в командировки, за убылью больных, раненых и пр. В наши расчеты мы включали и 7-ю (обсервационную) польскую армию, не подчиненную Шептицкому, и этапные части. Отбросив их, наш расчет должен довольно точно совпасть с данными первого варианта Шептицкого. Таким образом, можно признать, что численность собственно боевой силы Шептицкого не превышала 40 000 штыков и сабель при 464 орудиях.

{203} Согласно данным М. Н. Тухачевского в книге «Поход за Вислу».

{204} III конный корпус в составе 10-й и и 15-й кавалерийских дивизий образован из 15-й кавалерийской дивизии, сформированной Западным фронтом, управления корпусом и 10-й кавалерийской дивизии, переброшенных с Кавказа. Командовал им т. Гай.

{205} На участке фронта Опочка — Дрисса на демаркационной линии с Латвией, протяжением 120 км, была расположена 48-я стрелковая дивизия. На фронте Дрисса — оз. Жадо, протяжением 40 км, развернуты были прочие дивизии армии. На этом участке на 1 км фронта приходилось около 345 штыков и сабель.

{206} Разница с цифрой в 95 000 штыков и сабель, приведенной нами в предыдущей главе, происходит от того, что здесь на учет не взята 48-я стрелковая дивизия, стоявшая на демаркационной линии с Латвией и, следовательно, непосредственного участия в операции не принимавшая.

{207} Впрочем, необходимо иметь в виду, что 7-я обсервационная армия не была подчинена Шептицкому, а непосредственно подчинялась Пилсудскому. Последний же 27 июня уведомил своих командиров, что они должны рассчитывать только на свои силы, так как у него больше нет резервов.

{208} В течение июня Шептицкий выделил армейские и фронтовые резервы, которые по его указаниям расположились: резервы 1-й армии 8-я пехотная дивизия в районе Германовичей и бригада 1-й Литовско-белорусской дивизии — в Тумиловичах за правым флангом 1-й армии. Резерв фронта в двух группах: 17-я пехотная дивизия в Голубичах (за 1-й армией) и 4-я пехотная дивизия в районе Жодина (на северо-восток от Минска).

{209} Этот документ вполне объясняет последующие действия Шептицкого и является прямым обвинением против Пилсудского, который в своей книге «1920 год» резко критиковал последующее маневрирование Шептицкого, им же самим предложенное.

{210} По этому поводу Шептицкий имел личную беседу с Пилсудским 1 июля в Варшаве: Пилсудский в книге «1920 год» довольно ясно намекал на трусость Шептицкого. Ее он видел в заявлении Шептицкого о необходимости заключить мир с большевиками. Не отрицая этого предложения, Шептицкий говорил, что оно было сделано в форме указания использовать ближайший подходящий случай для заключения мира. Последующие события показали, что силой вещей польское правительство вынуждено было пойти по пути, предложенному Шептицким. С объективной точки зрения оценивая этот эпизод, мы не склонны считать обвинение Пилсудского основательным, так как Шептицкий сумел настоять на принятии сражения на Ауте и Березине.

{211} Ген. Сикорский также подтверждал данную нами оценку событий дня 4 июля: «Под давлением столь старательно подготовленного перевеса сил, как под налетом урагана, рухнуло левое крыло Северо-Восточного фронта. Мы не в состоянии были оказать достаточно сильного сопротивления как хорошо задуманному плану удара, так и разумно использованным силам и средствам при его проведении, несмотря на то, что еще до начала сражения мы догадывались о намерениях противника» (Над Вислой и Вкрой, с. 19).

{212} Это решение Пилсудского подтверждено им в его «инструкции» от 9 июля 1920 г., хотя он в книге «1920 год» и утверждал, что «инструкция» эта не получила его одобрения. Согласно этой инструкции, противник предполагал задержать продвижение красных войск на линии Вильно — старые германские окопы — Лунинец и далее линии р. Стыри и Збруч. Ген. Сикорский называл эту инструкцию «нереальной» и «невыполнимой». («Над Вислой и Вкрой», с. 20). Последующие события подтвердили это мнение ген. Сикорского.

{213} Интересно отметить при этом ту утечку сил, которой сопровождалось польское отступление. 1-я польская армия за неделю уменьшилась на 19 000 штыков, т. е. на 57 %.

{214} Лишь в этот день, т. е. 14 июля, последовало согласие Пилсудского на передачу Вильно литовцам, но оно уже явилось запоздалым.

{215} Выполняя этот маневр, Шептицкий предполагал вытянуть 14-ю пехотную дивизию из Полесской группы в свой резерв в Волковыск, но вскоре отменил это решение, распорядившись перебросить в Гродно только 41-й пехотный полк.

{216} Гродненская крепость была разоружена поляками еще летом 1919 г. Ко времени захвата ее конным корпусом Гая гарнизон ее состоял из 3000 штыков, преимущественно этапных и запасных частей, 300 сабель и 14 легких и тяжелых орудий. Эта бригада спешно переброшена по железной дороге из Полесской группы в Белосток согласно указаниям Пилсудского от 17 июля. Сомневаясь в возможности удержаться на линии старых германских окопов, он надеялся еще организовать оборону на линии pp. Шары и Немана.

{217} Отойдя за Неман и Шару, Шептицкий предпринял значительное усиление своей 1-й армии за счет Полесской группы и 4-й армии. Из первой на Белостокское направление перебрасывались еще 1 бригада 9-й пехотной дивизии — 17-я, но она запоздала к бою 20–21 июля, 41-й пехотный полк из м. Черемха в Кузницу, сводная бригада пехоты в Брест по распоряжению Пилсудского. Из 4-й армии Шептицкий убирал в свой фронтовой резерв в г. Соколку 2-ю пехотную дивизию легионеров. Этой дивизией также предполагалось усилить 1-ю польскую армию. Рокировка сил справа в сторону левого фланга была предпринята со значительным запозданием во времени, почему и не могла повлиять на устойчивость положения поляков на Немане и Шаре. По обстановке к ней надлежало и было возможно приступить ранее.

{218} Необходимо при оценке этого отказа иметь в виду, что английское правительство уже вело переговоры такого же рода относительно армии Врангеля. Эти переговоры имели только тот непосредственный результат, что Врангель успел подготовиться к продолжению борьбы с Советской Россией. Советское правительство вправе было рассчитывать, что предложения английского правительства в отношении Польши преследуют ту же цель. Тем более что польское правительство в момент обращения Керзона не сделало еще никаких конкретных предложений со своей стороны.