Читать онлайн «Вторая мировая война». Страница 113

В конце января 21-я танковая дивизия неожиданно нанесла удар в районе перевала Фаид и, прежде чем подоспели американцы, разгромила слабо вооруженный французский гарнизон. Таким образом были созданы предпосылки для более крупных наступательных действий. Этот удар заставил союзное командование задуматься о возможность дальнейшего развертывания наступательных действий противника, однако оно ошиблось в определении района наступления. Союзное командование полагало, что удар на перевале Фаид -отвлекающий маневр, а наступление противника развернется в районе Фондука. Как отметил в своих мемуарах генерал Брэди, "это предположение едва не оказалось фатальным". Вероятность нанесения противником удара в районе Фондука признавали многие офицеры штаба Эйзенхауэра и штаба английской 1-й армии, которой командовал генерал Андерсон, исполнявший обязанности командующего союзными войсками в Тунисе до прибытия генерала Александера. В ходе конференции в Касабланке генерал Александер был назначен командующим 18-й группой армии, которую предполагалось сформировать из войск 1-й и 8-й армии после выхода 8-й армии на территорию Туниса. Для прикрытия вероятного направления удара противника Андерсону было приказано вывести в резерв в районе Фондука боевое командование "В", наполовину укомплектованное американскими танками. Этот просчет облегчил задачу противника.

К началу февраля силы стран оси в Тунисе возросли до 100 тыс. человек (74 тыс. немцев и 26 тыс. итальянцев). Таким образом положение значительно улучшилось по сравнению с декабрем 1942 года. Из общей численности личного состава около 30 % приходилось на долю административного персонала. Общая численность танков составляла 280 машин, в том числе 110 танков в 10 танковой дивизии, 91 — в 21-й танковой дивизии (т.е. примерно половина штатной численности) и около дюжины "тигров" — в специальном подразделении. В боевой группе Либенштейна имелся танковый батальон (26 танков), который должен был усилить итальянскую дивизию "Центавр", находившуюся в районе Гафсы и имевшую 23 танка. По общей численности танков немецко-итальянские войска значительно уступали союзным войскам и, даже использовав все свои танки, не смогли бы добиться численного превосходства на намеченном участке наступления в южной части Туниса. Американская 1-я бронетанковая дивизия, находившаяся в этом районе, имела примерно 300 танков (в том числе 90 танков "стюарт") и 36 самоходных противотанковых орудий. По огневой мощи она значительно превосходила немецкую танковую дивизию, хотя и не была полностью укомплектована по штатам Эти цифры, взятые из документов, со всей очевидностью свидетельствуют, насколько ошибочно сравнивать силы сторон по числу дивизий, как это часть делали офицеры союзных войск и многие историки. К этому времени американская бронетанковая дивизия имела в да раза больше танков, чем немецкая танковая дивизия (390 против 180 танков). Фактически же разница была еще большей, так как немцы не могли покрыть дефицита. Даже 1-я бронетанковая дивизия, не полностью укомплектованная, имела в среднем в три раза больше танков, чем любая немецкая танковая дивизия, действовавшая на том же участке фронта.

Незадолго до этого численность танков в английской бронетанковой дивизии была сокращена примерно до 270 единиц (не считая специальных танков), а немного позже в том же плане была реорганизована американская бронетанковая дивизия. В 1944 году в английской бронетанковой дивизии насчитывалось 310 танков, поскольку в разведывательных подразделениях бронемашины были заменены танками. По количеству танков бронетанковые дивизии США и Англии в два-три раза превосходили немецкие танковые дивизии. Немцам приходилось рассчитывать только на лучшее качество своих машин. -Прим. авт.

Но, к сожалению для Роммеля, только часть сил 10-й танковой дивизии (батальон средних танков и рота "тигров" в составе четырех машин) была выделена для поддержки 21-й танковой дивизии, да и то на начальный период операции, поскольку Арним планировал использовать 10-ю танковую дивизию для нанесения удара на другом участке фронта.

Наступление началось 14 февраля силами 21-й танковой дивизии и подразделений 10-й танковой дивизии из района Фаида. Наступающими войсками командовал заместитель Арнима генерал Циглер. В то время как две небольшие боевые группы из подразделений 10-й танковой дивизии начали охватывающий маневр против боевого командования "А" 1-й бронетанковой дивизии, две боевые группы 21-й танковой дивизии (основу каждой боевой группы составлял танковый батальон) совершили за ночь широкий охватывающий маневр, вышли в тыл американцам и окружили их. Только отдельным американским подразделениям удалось вырваться из окружения у Сиди-Бу-Зида. Потери в танках и другой технике оказались огромными. Поле боя было усеяно горящими американскими танками. В этом бою американцы потеряли 40 машин. На следующее утро в контратаку было брошено боевое командование "С", однако оно попало в окружение. Спаслись лишь четыре машины. Таким образом, были последовательно уничтожены два батальона средних танков. Немцы умело использовали частное превосходство в силах, но к счастью для союзников, проявили медлительность в развитии достигнутого успеха.

14 февраля Роммель приказал Циглеру в течение ночи развить успех первого удара. "Американцы не имеют боевого опыта, и мы должны с самого начала показать им, что сопротивление бессмысленно", — писал Роммель. Однако Циглер счел необходимым подождать. Только 17 февраля Циглер продвинулся к Сбейтле, когда американцы ужу организовали оборону. Немы встретили более упорное сопротивление, особенно когда в этот район было переброшено боевое командование "В" во главе с бригадным генералом Робинеттом. Это боевое командование сдерживало натиск немцев до вечера и прикрыло отход дезорганизованных остатков двух других боевых командований. Отход боевых командований был частью общего отхода южного крыла союзных войск к горным хребтам Западного Дорсала. Вступление немцев в Сбейтлу было задержано, но союзники потеряли более 100 танков, и почти 3 тыс. человек попало в плен.

Тем временем боевая группа Роммеля, наносившая удар по флангу союзных войск у Гафсы, 15 февраля заняла этот важный узел дорог. К 17 февраля, не снижая темпов наступления, эта боевая группа продвинулась на 50 миль в северо-западном направлении через Фернану и захватила американские аэродромы в Телепте. Таким образом, глубина прорыва оказалось почти такой же, как в полосе действий 21-й танковой дивизии. Но поскольку участок прорыва боевой группы находился в 35 милях западнее участка прорыва 21-й танковой дивизии, то боевая группа создала большую опасность для коммуникаций американских войск. Генерал Александер, прибывший в этот район 17 февраля и принявший командование обеими армиями 19 февраля, в своем сообщении писал, что "в ходе беспорядочного отступления американские, французские и английские подразделения так перемешались, что не могло быть и речи о каком-либо плане обороны или четком управлении войсками." Узнав, что союзники уничтожают свои склады в Тебессе, которая находилась в 50 милях от линии фронта, за следующей горной грядой, Роммель заключил, что в рядах союзников царит растерянность.

Наступил кульминационный момент, хотя союзное командование потом считало, что он произошел три дня спустя. Роммель, стремясь воспользоваться растерянностью и паникой в рядах союзных войск, предложил нанести мощный удар через Тебессу всеми имеющимися подвижными силами. Он считал, что такой удар в направлении главной линии снабжения союзных войск "заставит англичан и американцев отвести свои основные силы в Алжир". Между прочим, об этом тогда поговаривали многие командиры соединений союзных войск. Однако, Арним, уже отозвавший с фронта 10-ю танковую дивизию, не выразил желания участвовать в осуществлении плана Роммеля. Тогда Роммель направил свой план в штаб итальянского верховного командования, рассчитывая, что его предложение придется по вкусу Муссолини, жаждавшему побед, чтобы "упрочить свои политические позиции в стране".

Только в полночь 18 февраля из Рима была получена телеграмма, где одобрялось продолжение наступления. Руководить операцией поручалось Роммелю, в распоряжение которого передавались обе танковые дивизии. Однако, в приказе говорилось, что удар следует нанести в северном направлении на Талу и Ле-Кеф, а не в северо-западном направлении через Тебессу. По мнению Роммеля, такое изменение направления удара было "невероятной близорукостью", поскольку "противник получал возможность ввести в бой против наступающих войск сильные резервы".

Итак, наступление противника началось там, где его ожидал Александер, приказавший Андерсону "сосредоточить танковые подразделения для обороны Талы". Это было сделано, исходя из ошибочного предположения, будто Роммель предпочтет "тактический" успех, а не будет добиваться косвенной стратегической цели. Это ошибочное предположение вследствие просчета итальянского верховного командования на деле обернулось для союзников удачей. Однако, союзники могли бы оказаться в тяжелом положении, если бы Роммелю разрешили нанести удар там, где он предполагал это сделать: большая часть резервов английских и американских войск была переброшена к Тале и Сбибе, а Тебессу прикрывали лишь остатки первой бронетанковой дивизии.