Читать онлайн «Заложники темпорального ниппеля [СИ]». Страница 40

- Встречай, раз к тебе гости, - разрешил Лёшка. И продолжил, - Наталья и Ника продолжают оставаться в укрытиях и контролировать ситуацию.

Следом за мальчишкой, помчавшимся навстречу замедляющим темп движения всадникам, вышел и Сашка. Дивясь богатству одеяния писаря и представительности его свиты, он учтиво приложил руку к груди.

Муус прежде всего подвел спешившегося отца к Анне и представил его, как младшего старшей, назвав титулом "ынанчу". Сергей Анатольевич, услышав это слово, вдруг побледнел. Это же один из важнейших чиновников местного госаппарата - секретарем или делопроизводителем, а то и вообще писарем его называют просто подчеркивая тот факт, что деятельность его связана с документами. Их на весь каганат человек десять, если ему не изменяет память.

А мальчишка тем временем знакомил батюшку с другими важными людьми - ведающим грядущее историком, говорящим со звёздами Григорием Ивановичем, и озирался, ища взглядом Богиню Смерти, но она продолжала прятаться, поглядывая на происходящее поверх ствола биатлонки.

Команду "отбой тревоги" Лёшка подал неприметно, когда охрана высокого гостя оставила сёдла, пустила лошадей пастись, а доспехи и оружие оставила под присмотром караульного. Видимо, высокий "писарь" тоже отдал соответствующие распоряжения. Сашка продолжал занятия с учениками по обычному графику, а воины, морщась, наблюдали за тем, как "курсанты" осваивали под руководством Ники штопку протёртого места на рукаве.

- Мои руки никогда не держали иглы, - произнёс один из приехавших солдат. - Шитьё - удел женщин.

Ника только смиренно потупила взор в знак согласия, а Сашка, обнаружив замешательство в рядах молодых людей, услышавших насмешку в словах латника, сказал:

- Тех, кто не выучится уверенно владеть этим инструментом к наложению швов на раны или разрезы не допустят.

Внимание аудитории снова сосредоточилось в нужном направлении.

На закате в вечернем покое Сергей Анатольевич рассказывал о том, как правитель Верхнего Египта Нармер покорил народы Нижнего Египта, создав первое в истории человечества государство, о котором сохранились хоть какие-то мало-мальски внятные письменные документы.

Возможно, он сам сочиняет истории битв и походов, но рассказывает увлекательно, живописуя даже некоторые подробности - сражение в теснине скал, сквозь которую прорываются воды могучего Нила, а на узкой полосе между водным потоком и отвесными стенами отважные свободолюбивые жители побеждены жестокими солдатами жадного правителя, потому что эти солдаты слушают команды и действуют согласовано.

Приехавшие сегодня всадники тоже слушают этот рассказ вместе с учениками, и отец Мууса вместе с ними.

- Скажи мне, правда ли, что ты знаешь будущее? - интересуется он, когда повествование завершилось.

- Это ошибочное утверждение, - улыбается Сергей Анатольевич. - Будущего не знает никто. Даже о прошлом часто приходится только догадываться. Но некоторые его черты иногда удаётся предугадать.

- Ходят слухи, что те, кто пойдёт в поход на тангутов вместе с Чингисханом, вернутся с богатой добычей, - не унимается гость.

- Не все. Те, кто вернётся, - уточняет историк. А сам про себя думает, что с тех пор, как в усадьбе появились ученики, каждое произнесённое им слово может дойти до любых ушей. - И второе нападение должно оказаться удачней, чем первое. Враг ведь действительно очень сильный.

После отъезда гостей в жизни маленького сообщества ничего не изменилось. В связи с тем, что дни стали короче и похолодало, как это случается осенью, значительно большее внимание стало уделяться теоретическим занятиям с учащимися. И вот тут выяснилось, что самый любимый преподаватель у них - Лёшка. Под его руководством мальчики и юноши с удовольствием осваивали практические навыки создания, поддержания в порядке и использования по назначению инструмента. Изготовление киянки, вязка рамок, азы кузнечного дела, токарный станочек с ножным приводом. Мужчины, что с них возьмёшь. А ведь уже полтора десятка их тут собралось, остриженных под ноль неукротимой Нютой - педикулёз в этих краях - не редкое явление.

А между тем для выучеников при этом происходило познание мира, как единой системы. Закостенелый троечник находил для ребят слова, понятные для их не перегруженного высокими науками разума. И пусть возникающая перед взорами студентов картина не настолько глубока, чтобы для её объяснения требовались специальные научные термины, но такие понятия, как диффузия, тепловое расширение тел и многие другие, встречающиеся нам в повседневной жизни, укладывались в их головушках аккуратными штабелями, к каждому ярусу которых имелся надёжный доступ.

Нет, великих учёных им из этой поросли не вырастить, но знатоки ремёсел и умельцы на все руки из парней получатся. И вообще эти ребята отобраны шаманами - значит, разглядели здешние духовники в них нераскрытые способности. Они вон про тайны мироздания с Григорием Ивановичем всегда готовы поговорить. О звёздах и планетах, о жизненном круге, о снегозадержании и влиянии навоза на плодородие почв. Наташин папа большой любитель до широких картин и великих обобщений, и, когда Лидия Васильевна временно забывает занять его чем-то неотложным, ставит натянутый на раму здешний холст и рисует пейзажи минеральными красками, что удалось натереть из доступного в этих местах сырья.

Тут и собирается вокруг него кружок любопытных. Расспрашивают, пробуют подражать. И все, как один, малюют лошадок - тут на любви к этим животным многие натурально сдвинуты.

Всё лето, а также начало осени группа учеников под присмотром Лидии Васильевны была занята сбором лекарственных трав и ягод. Деятельность эта велась очень осторожно, чтобы не повредить растения. Заодно шла заготовка грибов, которые после дождей росли под каждым кустом, за каждой кочкой.

Добыча, которую отроки приносили из лесу, досматривалось родителями Наташи, а после развешивалось под навесом для просушки.

Встала проблема изготовления спирта. Ведь спиртовые настойки были большой частью аптеки. А тут ещё пришёл учебник по гомеопатии и фармакологии с описанием приготовления отваров и настоев, и Любовь Васильевна погрузилась в изучение процесса. Потом начались пробы выращивания солода из ячменя, кукурузы, также делались попытки сбраживания сусла, а Лёшка городил перегонный куб.

В поместье или усадьбе, всяк каждый раз называл место их обитания на свой манер, налаживалось многоотраслевое хозяйство. Руки многочисленных учеников использовались в работах с утра до вечера - тут, в основном, присутствовали посланные окрестными шаманами юноши или даже молодые парни, в силу каких-то причин не оказавшиеся пригодными к исполнению воинского ремесла - ну не всем от рождения дарована ловкость или кураж. Так Сашка их подтягивал по части физической подготовки и прививал бойцовские навыки. Пластика, реакция, подвижность - пользуясь покорностью этих увальней воле помощника Богини Исцеления, он гонял их как Сидоровых коз. А, если на их глаза попадалась Богиня Смерти - рвению не было предела. Наталью здесь боялись все, кроме Мууса и Туки, который безмерно уважал Сашку, оттрепавшего его весной во дворе всадника Тимира.

Кстати, от этого самого всадника пришли две девушки. Средняя дочь брата всадника и её служанка, подружившиеся с Никой и Нютой, прибыли пешком, что странно для представительниц этого конного народа. Попросились ученицами. Видимо, впечатление, произведённое появлением младенца через стенку утробы, повлияло на сделанный девушками выбор. Приметливая Наталья считает, что это служанка убедила свою хозяйку так поступить.

А ещё Наталья подозревает, что не желание врачевать руководит ею. Очень уж внимательна она к Сашке. Девушки в эти времена рано начинают думать о спутнике жизни.

Такое обилие рабочих рук заботит Лидию Васильевну. Это ведь ещё и множество прекрасных аппетитов. Заботит многолюдье и Нюту. Баня теперь используется в непрерывном режиме по чёткому графику, а личный состав вверенного Сашке подразделения отсвечивает обнулёванными головами - вши им здесь ни к чему. А по Лёшкину велению форсируются дела саманные - к окаменевшим плетням с внутренней стороны послойно наращиваются почти двухметровой толщины стены, к которым сразу пристраиваются помещения, обращённые входами внутрь. Всё это армируется прутьями и шестами, вымоченными в известковом молоке - жилплощади требуется очень много.

А ещё нужна одежда на зиму для этого немалого коллектива, сбежавшегося сюда за одно единственное лето. Поэтому овец, что пригоняли местные жители, пасёт Игнас. Но недолго. Пастбищ в этих местах мало, и они, в основном, выкошены ими же самими. Так что баранина на столе почти каждый день. А шкуры сохнут на распялках и мокнут в чанах.