Читать онлайн «Очерки по истории Вселенской Православной Церкви». Страница 195

Калоян, как и все его современники, принимал правила этой политической игры в качестве данности. Однако, так как константинопольские власти наотрез отказались предоставить имперский статус ему, а патриарший – его архиепископу Василию, он обратился к другой христианской вселенской силе, которая на Западе заняла место империи и сама стала источником политической и церковной власти, – к римскому папству.

Еще в конце XII в. Калоян начал переписку с папой Иннокентием III, надеясь получить от него то, чего ему не давали в Византии: признания себя императором и церковной независимости. Тон этих писем был довольно подобострастным, но писал их Калоян в целях исключительно юридических и политических. Религиозно он оставался верным Православию.

Папские легаты, "архипресвитер" Доминик и "капеллан" Иоанн, посетили Болгарию в 1200 г. Во время переговоров Калоян прибегнул к хитроумному шантажу, сославшись на византийскую теорию "двоеначалия" императора и патриарха: "Приходи к нам, – якобы говорили греки Калояну, – мы венчаем тебя на царство (т.е. сделаем императором) и дадим тебе патриарха, ибо невозможно быти царству без патриарха". 25 февраля 1204 г. папа поручил кардиналу Льву из Санта Кроче короновать Калояна как короля (а не как императора) и возвести его архиепископа Василия в сан примаса (а не патриарха). "Все понимают, – писал папа, – что эти два титула, примас и патриарх, значат практически то же самое, ибо и примас, и патриарх исполняют одно служение, различаясь лишь по названию". Более того, весьма типичным выражением недоверия со стороны папы восточной церковной практике, не знающей обычая помазания во время епископских и священнических рукоположений, было его требование, чтобы легат миропомазал всех болгарских архиереев.

Вряд ли Калоян полностью удовлетворился папским ответом. Тем не менее 8 ноября 1204 г. он принес клятву верности папе и был коронован папским легатом, а его архиепископ Василий объявлен примасом. Это объяснялось тем, что выбора у Калояна более не имелось: в апреле того же года Константинополь был взят крестоносцами.

Казалось, что альтернативы вселенскому латинскому христианству, возглавляемому папой, более не существовало. И тем не менее Калоян занялся поисками таких альтернатив. Он дал приют бежавшему из занятого крестоносцами Константинополя вселенскому патриарху Иоанну Каматиру (тот скончался на болгарской территории в 1206 г.). Отвергнув властные претензии латинского императора Константинополя, Калоян атаковал франков, наголову разбил их и взял в плен императора Балдуина (1205 г.). Ни один из папских призывов к миру и покорности не был услышан.

Когда Калоян скончался в 1207 г., его царство держало в страхе весь Балканский полуостров. Он добился папского признания своей власти, но не собирался играть по обязательным для папских вассалов правилам. Его церковь в Тырново de facto была независимым патриархатом. Ее предстоятель, чья юрисдикция была почти идентична болгарскому патриархату времени Симеона, называл себя патриархом. Лишь 'автокефальная архиепископия Охридская входила в территорию греческого Эпирского деспотата.

В 1211 г. преемник Калояна узурпатор царь Борил (1207-1218) председательствовал на соборе в Тырново, на котором была осуждена ересь богомилов. Как мы знаем, эта ересь с ее дуалистическими корнями, резкими выступлениями против Церкви, иерархии и таинств, развилась в Болгарии в X в., но обрела второе дыхание во время всех сложностей и перемен века XII. Тырновский собор 1211 г. проходил по византийскому образцу: он возглавлялся царем и концентрировался на местных проблемах и ситуациях. У нас нет информации о том, что отцы собора получали какие-либо указания из Рима. Однако интересно отметить, что Тырновский собор прошел одновременно с репрессиями против альбигойцев (или катаров) на юге Франции. Вспомним, что альбигойцы, по всей видимости, происходили от богомилов.

10. За пару лет до этого князь Вукан Зетский (сын Стефана Немани) заключил союз с венгерским королем Эммерихом (1196-1204) и признал власть папы над собой. Церковь Зеты вновь была помещена в юрисдикцию латинского архиепископа Антибари. Вукану удалось даже на краткое время захватить власть над княжеством своего брата Стефана Рашского, который вернулся к власти лишь с помощью Болгарии (1202-1204). Чтобы упрочить свою власть и более не опасаться нападений брата, Стефан развелся со своей женой Евдоксией (дочерью императора) и женился на внучке Энрико Дандоло – дожа Венеции. Вукан и Стефан открыто соперничали, желая добиться папской благосклонности.

Первой задачей, вставшей перед св. Саввой сразу же после его возвращения, было примирить братьев. Он добился этого, но подписанное ими мирное соглашение подразумевало, что Зета останется под папской церковной юрисдикцией. Стефан и св. Савва согласились, что для укрепления власти Рашки Стефану следует написать папе Гонорию III и попросить королевской короны для Стефана. Запрос был принят благосклонно, и в 1217 г. в Рашку прибыл папский легат-кардинал, короновавший Стефана. С тех пор в своем народе он стал известен как Стефан Первовенчанный.

11. Итак, победа папства, казалось, была полной: на развалинах Константинополя основана Латинская империя с латинскими императором и патриархом, а оба православных славянских государства на Балканах безоговорочно признали над собой власть папы. Даже русские князья в надежде сбросить татарское иго отправились в Рим за папской помощью. В 1253 г. князь Даниил Галицкий получил корону из рук папского легата.

Но все эти триумфы Рима на поверку оказались весьма непрочными – на деле познакомившись с папским верховенством, славяне быстро потянулись назад в византийскую орбиту. И никейские патриархи проявили значительную гибкость, пойдя на ряд уступок, обеспечивших полную лояльность славянских Церквей в тот трудный для империи и Церкви момент.

Самые скромные уступки были предложены Руси. С 1249 г., когда русский монах Кирилл стал митрополитом Киевским и всея Руси, кандидаты в митрополиты чередовались: на кафедру восходили то русские, то греческие кандидаты. Такой порядок продержался почти полтора века.

Самые большие уступки были предложены Болгарии. Двусмысленность в отношениях между Болгарией и Римом завершилась в 1235 г., когда были восстановлены канонические отношения между Тырново и православными патриархами. Ситуация эта во многом предопределена политическими обстоятельствами.

Болгарский царь Иоанн Асень II (1218-1241) подобно своему предшественнику Симеону возмечтал сесть на имперский трон в Константинополе. Ему удалось посрамить своих соперников и врагов. В 1230 г. в битве при Клокотнице он разбил и взял в плен эпирского деспота Феодора, ранее короновавшегося имперским коронованием в Салониках. Охрид и его архиепископия отошли к Иоанну, и он провозгласил себя императором болгар и греков. Он также отвоевал ряд территорий у Сербии и Венгрии. Однако его проект выдать свою дочь замуж за молодого латинского императора Балдуина II и таким образом стать регентом в оккупированном франками Константинополе вызвал резкие протесты латинских клириков – явный знак того, что болгаро-римская уния не воспринималась ими как нечто действительное.

Тогда Иоанн Асень II подписал договор о союзе с никейским императором Иоанном III Дукой Ватацем (1222-1254). Был заключен брак между детьми двух государей, а церковный собор 1235 г. признал патриарший сан Иоакима Тырновского. Согласно болгарским источникам, император призвал остальных восточных патриархов признать их нового болгарского коллегу равноправным с ними. После получения положительных ответов вселенский патриарх Герман II и отцы собора подписали официальную грамоту об основании патриархата. Согласно ей Болгарская Церковь была признана независимым патриархатом, лишь номинально признающим главенство патриарха в Никее.

Размер нового патриархата соответствовал границам Второй Болгарской империи и в 1235 г. включал в себя епархии, расположенные на территории от нижнего Дуная до Македонии и от Белграда до Фракии. Остается не совсем ясным, какое положение в этой системе занимала Охридская архиепископия.

12. Не менее разочарован был папа и развитием событий в Сербии. Несомненно, он надеялся, что результатом коронования Стефана станет распространение римской юрисдикции на Рашку, так же как ранее она была распространена на Зету. Но этого не произошло. После коронования Стефана св. Савва отбыл на Афон, продумывая новый канонический статус для своей Церкви – но статус внутри православного мира. Этот двойной ход, придуманный королем Стефаном и св. Саввой, – получить политическую легитимность от папы и церковную легитимность от вселенского патриарха, находившегося в изгнании в Никее, – отражал менталитет того времени и не казался современникам столь странным, каким он может показаться нам.