Читать онлайн «Очерки по истории Вселенской Православной Церкви». Страница 183

Следует отметить роль итальянских морских республик – Венеции, Генуи, Пизы. Помощь, оказываемая ими крестоносцам, была бесценной. Они обеспечили новосозданные государства столь необходимой им поддержкой с моря. Без их помощи крестоносцам никогда не удалось бы взять мощные палестинские и ливанские приморские крепости. Но помощь итальянцев стоила очень дорого. Помимо денежной платы, им приходилось предоставлять бесконечные концессии, что практически изъяло торговлю из рук подданных новых государств. Им отводились кварталы во всех завоеванных с их помощью городах со своими рынками, церквами, пекарнями и банями. В этих кварталах действовало их собственное правосудие: в большинстве вопросов итальянцы не подчинялись местной власти. И наконец, их соперничество нанесло непоправимый вред крестоносным государствам. На улицах городов постоянно разгорались столкновения между ними, нередко переходившие в откровенную резню, они вели собственную политику, часто полностью противоречащую политике иерусалимских королей, да и вообще венецианец, например, гораздо скорее согласился бы сотрудничать с мусульманином, чем с пизанцем, а уж тем более с генуэзцем.

3. Вскоре после сразу же ставшего легендой успеха Первого Крестового похода из Европы отправились на Ближний Восток три новые крестоносные армии. Одна из них состояла из ломбардов, другая – из французов, а третья – из баварцев. К стенам Константинополя они прибыли в 1101 г. К сожалению, опыт предшественников ничему не научил их. Император Алексий посоветовал им пройти дорогой Первого Крестового похода и таким образом сделать этот путь окончательно проходимым. Однако крестоносцы решили иначе. Их главным героем был Боэмунд, и они решили направиться вглубь Малой Азии, чтобы выручить его. Все это было чрезвычайно глупо: во-первых, Алексий уже начал с захватившим Боэмунда данишмендским эмиром переговоры о выкупе норманнского пленника, а крестоносные экспедиции их сорвали. Во-вторых, Алексий вел свою политическую игру на противоречиях мусульман, благодаря которым он без боя приобретал новые территории, а франки ринулись в бой с тем, кто в данный момент был его союзником. В-третьих, само существование крестоносных государств стало возможным лишь благодаря разобщенности мусульман, а данишмендский эмир был противником мусульман – непосредственных соседей Антиохии. Эти экспедиции сделали и его врагом франков. И в-четвертых, сами франки были разобщены, не учитывали никаких обстоятельств и не слушали никаких советов. Все это привело к печальному концу: все три крестоносные армии, одна за одной, были разбиты турками в Малой Азии (1101 г.).

Результаты такого бесславного конца трех западных экспедиций оказались катастрофичными. Во-первых, были сильно ослаблены позиции Империи. Во-вторых, развеян миф о непобедимости западных рыцарей, а турки взяли реванш. Теперь они убедились, что и крестоносцев вполне можно бить. Психологически это было чрезвычайно важно. В-третьих, благодаря усилению турок, разбивших крестоносцев, дорога в Палестину по суше стала непроходимой. Это было весьма трагично для новообразованных государств, которые остро нуждались в военной силе. Тысячи колонистов, которые могли бы дешевым путем прибыть в Палестину и Сирию, потеряли такую возможность. Зато сразу выросла роль Генуи, Венеции, Пизы и других торговых городов. Они-то как раз были весьма довольны таким оборотом дел. Теперь в Палестину можно было попасть, лишь воспользовавшись услугами их судов, а они брали за билет весьма дорого. Простым людям это – не по карману. В результате, вместо трудолюбивых земледельцев и столь необходимых солдат, в Палестину прибывало только лишь небольшое число заносчивых и склочных рыцарей, а этого добра в крестоносных государствах и без того хватало. И наконец, разгромом крестовых походов 1101 г. был весьма доволен любящий племянник Боэмунда Танкред: он совсем не горел желанием отдавать княжество своему дяде и поэтому был весьма заинтересован в его как можно более долгом пребывании в плену.

Но, естественно, крестоносцы обвинили в своем поражении Византию, которая якобы их предала. Все это добавило напряженности между Западом и Востоком и позволило крестоносцам найти оправдание тому, что они беззастенчиво нарушили клятву верности, данную императору.

4. Боэмунд был выкуплен из плена в 1104 г., кстати, не без помощи императора. Однако вскоре он вновь потерпел поражение от мусульман при Харране. Одновременно Алексий I отвоевал у него ряд киликийских городов. Боэмунд понял, что первоочередной проблемой для него является Византия и что начинать нужно с войны против нее. Для этого необходимо было найти союзников, и он отправился на Запад, вновь оставив регентство Танкреду.

В 1105 г. Боэмунд прибыл в Рим, где был принят папой Паскалем. Норманнский князь поведал понтифику, что главным врагом латинского Востока был император Алексий. Паскаль с радостью поддался на пропаганду и предоставил норманну все просимые им полномочия. Из Рима Боэмунд направился во Францию в сопровождении папского легата Бруно, которому были даны инструкции проповедовать священную войну против Византии. Это стало поворотным моментом во всей истории крестовых походов. Политика норманнов, направленная на уничтожение власти Восточной империи, стала официальной политикой крестоносцев. Интересы всего христианского мира были принесены в жертву интересам франкских искателей приключений и авантюристов. Немного позже, разобравшись во всем, папа пожалел о своих действиях, но непоправимый вред был уже нанесен. Недовольство западных рыцарей и солдат высотой позиции императора, их зависть к его богатству и подозрительное отношение ко всем христианам, живущим и молящимся иначе, чем они, теперь получили официальную санкцию Западной церкви. Что бы теперь ни говорили папы, крестоносцы считали оправданным каждое свое враждебное действие против Византии. А византийцы, со своей стороны, увидели, что сбываются их худшие подозрения. Крестовый поход во главе с папой оказался не искренним движением помощи братьям-христианам, а беззастенчивым проявлением западного империализма, стремящегося к уничтожению их государства и их веры. Таким образом, договор между Боэмундом и папой Паскалем сделал гораздо больше для разделения Церквей, чем все споры и ссоры между патриархом Михаилом Керуларием и кардиналом Гумбертом.

Итак, Боэмунд собрал новый крестовый поход, но на этот раз уже против Византийской империи. В1107 г. он высадился у Диррахия, который четверть века назад ему однажды удалось взять вместе со своим отцом Робером Гвискаром. Но Империя была уже далеко не та, что двадцать пять лет назад. Диррахий успешно оборонялся, и вскоре Боэмунд обнаружил, что армия его окружена подоспевшим имперским войском. Голод, болезни и эпидемии в стане норманнов завершили дело, и в 1107 г. Боэмунд подписал капитуляцию (так называемый Девольский договор), низко склонясь перед Алексием. По условиям договора, он признавал правителя Антиохии вассалом императора, возвращал Империи Киликию, обещался восстановить в своем княжестве законного греческого патриарха и даже воевать против Танкреда, если тот не согласится принять условия капитуляции. Однако такое унижение доконало Боэмунда. Уже сломленным человеком он вернулся в Таранто, где и умер в 1111 г. Его преем ник Танкред, естественно, не признал Девольского договора.

5. Норманнская угроза не изменила общего направления политики Империи. В Малой Азии Алексий I одержал ряд важных побед и отодвинул границу далеко вглубь полуострова. Император много сделал для улучшения нравов духовенства и монашества; он определил статус Афона, сделав его монашеской республикой, и основал монастырь св. Иоанна Богослова на Патмосе.

Алексий воевал против богомилов, движение которых приобрело такую силу, что угрожало целостности Империи. После успешной военной кампании в плен было захвачено руководство секты. Император провел ряд диспутов с ними, пытаясь убедить их отречься от ереси и решить дело мирным путем. Однако в конце концов он вынужден был казнить Василия, главу секты, и нескольких его сторонников, упорствовавших в своем заблуждении. Император заказал ученому-монаху Евфимию Зигавину историю всех ересей с их опровержением, которая получила название "Догматическое всеоружие православной веры". В его правление состоялся собор, осудивший Иоанна Итала (см. выше).

Алексий также предпринял ряд попыток примирения с папством. В1089 г. был проведен собор в Константинополе под его председательством, на котором присутствовали папские легаты. К сожалению, никаких результатов он не дал, хотя и прошел в весьма дружелюбной атмосфере.

Приблизительно в то же время была написана книга Феофилакта Болгарского, епископа Охридского, "О заблуждениях латинян". Феофилакт был высокообразованным, культурным и просвещенным епископом. Его взгляды были очень терпимыми. Он не считал разделение Церквей окончательным. Конечно, он был убежден, что интерполяция filioque в Символ веры недопустима, но просил сделать скидку для латинских варваров, у которых из-за бедности их языка даже нет возможности серьезно говорить о богословии. При этом Феофилакт отмечал, что разница в ритуалах совсем не столь существенна, как это утверждают многие греческие полемисты.