Читать онлайн «Нерожденный». Страница 62

Пискнул отметчик обнаружителя. Излучатель Уэбстера работал в поисковом режиме – войну никто не отменял, а то, что японцев выбили с североамериканского континента, ещё не означало, что их самолёты зареклись вторгаться в воздушное пространство США.

– Под нами, в облаках, что-то есть, – пробормотал Фрэнки. – Хм, что бы это могло быть? Неужели…

Он не договорил: из облаков крылатым демоном вырвался японский дальний тяжёлый бомбардировщик «фугаки», шестимоторный ужас американских городов.

Случай – это псевдоним Бога, когда он не хочет подписаться своим собственным именем.

«Четыре боевых дирижабля, – подумал Миязака, – восемь излучателей».

«Великий мангуст» холодно и спокойно оценивал ситуацию. Если бы он был полон сил, а не растратился на грандиозный мыслеудар под каменную кожу планеты, воздушная эскадра янки не представляла бы для него особой опасности. Он играючи расправился бы с одним дирижаблем, одолел бы два и выстоял против трёх (и даже четырёх). Но сейчас, когда он ещё не восстановился в полной мере… Тамеичи впору было пожалеть о том, что он не взял с собой хотя бы одного помощника из мангустов-асов, но Миязака об этом не жалел. Разрушитель, одним движением мысли обрекающий на гибель целый континент, ни с кем не должен делиться славой (лётчики не в счёт, они всего лишь возничие его боевой колесницы). И он сам справится с нелепой случайностью, столкнувшей над облаками одинокий «фугаки» и четыре «скайшарка».

Учёный-самурай не переоценивал свои силы. Самое разумное, казалось бы, – это немедленно отвернуть и отрываться, его самолёт гораздо быстроходнее дирижабля. Всё так, но враг слишком близко – бомбардировщик будет находиться под «огнём» восьми «кобр» по меньшей мере несколько минут (не поможет и уход в облака, они не преграда ментальному полю, пронзающему стальную броню, толщу воды и сотни метров гранита). Гайкокудзины накроют его нейтральным излучением – это самый простой способ реализовать численное превосходство, – и Тамеичи не был уверен, что продержится достаточно долго. Самурай не должен обманывать самого себя: бледнолицые заглушат двигатели его самолёта и генератор питания «миязаки», и всё будет кончено…

Все эти мысли промелькнули в его сознании в считанные секунды, кристаллизуясь в единственно правильное решение. Атаковать – он куда быстрее сблизится с дирижаблями, чем выйдет из радиуса действия их излучателей. Достаточно сбить или вывести из строя одну-две «акулы», и путь свободен: побеждает тот, кто нападает, а не бежит. У мангуста есть ещё силы, чтобы перекусить змеиную шею…

Бомбардировщик G10N1 развивает скорость до тринадцати километров в минуту, и те несколько миль, которые разделяли его и тройку американских дирижаблей, он преодолел одним рывком, не дав противнику времени пристреляться. Двадцатимиллиметровые пушки не работали в мареве, поставленном обеими сторонами, но шестимоторник имел и другое оружие, предназначенное специально для боя с аэростатами.

Огромный самолёт чуть дрогнул. Гидроцилиндры привели в вертикальное положение восьмиметровые стальные «когти», прижатые к фюзеляжу у основания крыльев. Точнее, это были не совсем когти: бомбардировщик обнажил пару слегка изогнутых гигантских клинков, развёрнутых режущими кромками вперёд. «Гора Фудзи»[92] оскалила клыки…

Громадная туша американского дирижабля закрыла полнеба. Воздушный корабль не мог ни уйти, ни уклониться – он попытался защититься.

Навстречу надвигавшемуся «фугаки» с борта «скайшарка» ударили залпом четыре пневматические катапульты, размещённые попарно – одна над другой – в оконечностях корпуса дирижабля. Выброшенные ими стрелы расходились, растягивая широкое полотнище двухсотметровой сети, сплетённой из железной проволоки – тонкой, но достаточно прочной для того, чтобы раскромсать дюраль плоскостей и фюзеляжа самолёта, летящего на большой скорости[93].

Командир бомбардировщика среагировал моментально. «Фугаки» сделал небольшую горку, сеть прошла под самолётом, и острые лезвия «мечей» рассекли желёзную паутину как бритва дамскую вуаль. А в следующее мгновение саблекрылая машина вспорола кривыми клинками округлую спину дирижабля.

Таранный удар «когтями» – сложный маневр, особенно если его выполняет самолёт с размахом крыльев шестьдесят три метра. Но лётчики, выделенные для участия в операции «Поцелуй богини», были пилотами высочайшего класса. «Мечи» вошли в тело флагманского корабля американской воздушной эскадры на глубину до пяти метров, вскрывая обшивку и с треском раздирая внутренности дирижабля. По-змеиному шипел гелий, вырывавшийся из располосованных газовых отсеков, ломались шпангоуты, и блестящими искрами разлетались во все стороны осколки раскрошенных пластин солнечных батарей.

Флагманский корабль янки пошёл вниз, медленно разваливаясь на две половины как исполинская сарделька, надрезанная ножом. Два уцелевших «скайшарка» шарахнулись от японского крылатого демона; ментальный натиск американцев ослаб, и тут вдруг Тамеичи Миязаке показалось, что его с размаху ударили по лицу.

Он почувствовал во рту солёный вкус крови. Физически удара не было – кровь пошла из губы, прокушенной от напряжения, – но учёный-самурай понял, что операторы четвёртого дирижабля (по крайней мере, один из них) – противник, достойный уважения. Нужно убить эту «небесную акулу», и можно спокойно уходить (а заодно и прикончить последних янки, не знающих, с кем они связались).

– Атакуй дальнего! – прорычал «великий мангуст», и бомбардировщик развернулся в сторону дирижабля, державшегося особняком.

Счёт пошел на секунды.

Владимир Евстигнеев тоже ощутил чудовищную силу врага. Краем глаза он заметил, как стремительно побледнел Фрэнк, сидевший за пультом второго ствола спаренной «кобры-дубль», – жизнерадостное лицо Уэбстера приобрело землистый оттенок.

Японец давил – опытный «соловей-разбойник» никогда ещё не сталкивался с такой ментальной мощью. Натиск мангуста напоминал напор бешеной вьюги, сбивающей с ног и не дающей дышать (довелось когда-то мальчишке Володьке испытать такое), но надо было идти вперёд, к огням спасительного жилья, и нельзя было падать, потому что иначе к утру ты превратишься в окоченелый труп, занесённый снегом.

Фрэнки захрипел и обмяк. Голова его запрокинулась, из ноздрей потекли две струйки крови. Тяжесть, давившая теперь уже одного только Владимира, плющила, норовя размазать его по сидению операторского кресла. А «фугаки» быстро приближался, и на его изогнутых когтях радостно танцевали яркие солнечные блики.

Выверенная ментальная защита подполковника Евстигнеева ломалась, как кустарник под ногами прущего вперёд носорога – «соловей-разбойник» не мог пересилить мыслеполе «великого мангуста». Времени на эксперименты уже не оставалось – враг был совсем рядом, – и Владимир, подчиняясь какому-то внезапному наитию, ударил «точечным» лучом, целясь в двухъярусную кабину японского тяжёлого бомбардировщика – в сознания сидевших в ней людей, отчаянно надеясь хоть на миг подчинить их разумы своей воле.

Кольчугу не разрубить мечом, но её можно проткнуть стилетом. Тамеичи Миязаку окатило внезапное умиротворение. «Зачем всё это? – подумал он. – Война, кровь, смерть, разрушение… Зачем, когда в синем небе летят белые журавли, а зелёные листья сакуры тихо шелестят под тёплым ветром?». Это блаженное состояние длилось недолго; всего через пару секунд создатель «оружия богов» понял, что с ним происходит, и резким движением мысли стряхнул опутавший его морок, но эти секунды решили исход боя.

Пилоты «фугаки» тоже поддались гипнозу «соловья-разбойника». Крылатая машина провалилась вниз (не намного, на каких-то двадцать метров) и всей своей стотонной массой под острым углом врезалась в борт «скайшарка».

Самолёт вошёл в тело дирижабля плотно, как входит в тело кита гарпун, брошенный умелой рукой. Шесть пропеллеров «фугаки» перемалывали потроха воздушного корабля, ломая переборки и размётывая рваные клочья обшивки и обломки каркаса, густо заляпанные разбрызганными человеческими останками. А потом вспыхнуло пламя горящего бензина – и «миязака», и обе «кобры» отключились, и привычные законы физики вступили в свои права.

Изуродованное нечто – утративший свою обтекаемую форму дирижабль с торчащим из него хвостом огромного самолёта – камнем падало вниз. Внутри это нелепой конструкции ещё жили и дышали уцелевшие люди, но жить им всем оставалось уже недолго: только до удара о землю.

Когда «фугаки» столкнулся со «скайшарком», Миязака слетел со своего кресла. Он сильно ударился о стенку кабины, но сознания не потерял и попытался встать на ноги. И не смог: завалившийся набок массивный излучатель придавил учёного-самурая.