Читать онлайн «Смерть и золото». Страница 53

Всего этого она лишилась в один день. Все пропало, даже этот обожаемый, похожий на всемогущего бога человек, который был ее отцом, – он погиб, покончив с собой. Она до сих пор ощущала ледяной холод, чувство огромной потери. Ей пришлось сделать над собой усилие, чтобы отбросить в сторону все эти мысли и сосредоточить внимание на приближающемся самолете.

Пилот снизился к тянувшемуся с запада на восток проходу под крутыми скалами, потом резко свернул вбок и бросил самолет в сторону, направив его на единственную открытую площадку, свободную от камней и промоин. Обычно она использовалась как склад, как поле для спортивных состязаний, для игры в конное поло, если возникала подобная необходимость, а в данный момент высокая, до колен, трава являла собой отличное пастбище для коз.

Конники раса Куллаха выгнали коз с поля, а потом, когда «пуссмот» коснулся земли, развернулись и понеслись по полю рядом с его крыльями, стреляя из винтовок и соревнуясь друг с другом в мастерстве наездников.

Пилот подвел машину к тому месту, где стоял броневик, и открыл боковое окно кабины. Это был грузный белый молодой мужчина с загорелым лицом и курчавыми волосами. Перекрикивая рокот мотора, он проорал по-английски с каким-то непонятным акцентом – австралийским, может, новозеландским или южноафриканским:

– Это вы ли Михаэль?

Принц поспешно пожал руку Вики и соскочил с броневика. Его шамма свободно развевалась в потоке воздуха от пропеллера, и он быстро направился к самолету и забрался в крошечную кабину.

Пилот с живым интересом смотрел в свое боковое окно на Вики, и когда она перехватила его взгляд, то вытянула губы и показала ему большой палец – универсальный знак одобрения и восхищения. Его улыбка была такой по-мальчишески открытой и искренней, что Вики тоже улыбнулась в ответ.

– Тут есть место еще для одного пассажира! – прокричал он, и она засмеялась.

– В следующий раз! – прокричала она в ответ.

– С огромным удовольствием, леди! – крикнул он и дал газу. Самолет покатился прочь, нацеливаясь на короткую взлетную полосу. Вики наблюдала, как самолет с трудом поднимается к горным пикам. Когда деловитое жужжание мотора стихло вдали, ее охватило чувство ужасного одиночества, и она с опаской оглянулась на орду всадников, окруживших бронированную машину. И тут вдруг поняла, что ни один из этих людей не говорит на ее языке и что внизу живота уже заворочался клубок страха, дополнивший ощущение одиночества.

Ей очень захотелось пообщаться хоть с кем-нибудь, а еще больше – вернуться в знакомый мир, убраться подальше от этих диких конников, из этой страны диких гор. Тут ей пришло в голову, что надо бы заехать на почту и узнать, не пришел ли ответ на ее сообщение, но она сразу же отвергла это мысль. Вряд ли редактор получил ее материалы, не говоря уж об ответе. Она снова огляделась по сторонам, пытаясь определить, кто из всадников является личным телохранителем ли Михаэля. Но они, кажется, не слишком отличались от конников из племени галла. Не получив от своих разглядываний никакого удовлетворения, она быстро спустилась в водительский люк и включила первую передачу.

Машина, перевалив через несколько ухабов и колдобин, выбралась на дорогу, что вела вдоль реки в сторону высоких серых скал у входа в ущелье. Она видела длинную нестройную колонну всадников, двинувшихся следом за нею, но думала уже о том, как доберется до противоположного конца ущелья и присоединится к Джейку и Гарету. Эти двое вдруг оказались самыми близкими ей людьми, самыми важными в жизни; ей очень захотелось поскорее оказаться рядом с ними, так захотелось, что она изо всех сил вцепилась в руль.

Спуск вниз по ущелью оказался гораздо более страшным предприятием, чем подъем. Крутые участки дороги уходили резко вниз прямо перед колесами, и Вики ощущала, как ей сводит от страха живот, как при скоростном спуске на лыжах, и всякий раз, когда огромная, тяжелая и неуклюжая машина проваливалась вниз под тяжестью собственного веса и катилась дальше, подскакивая и переваливаясь, девушка едва переводила дух. Даже при том, что тормоза на всех четырех колесах были намертво заблокированы в нажатом состоянии, машина все равно продолжала катиться вниз, и рулевое управление мало помогало передним колесам.

Чуть позже полудня Вики преодолела более половины пути вниз по ущелью, и тут вспомнила, что последний отрезок на самом деле самый страшный – там дорога идет по самому краешку обрыва прямо над пропастью, на дне которой ревет река, стремительно несясь по своему каменистому руслу. Спина и руки ужасно болели от усилий в попытках справиться с вырывающимся и прыгающим рулем, волосы были мокрые от пота, от которого щипало глаза. Она вытирала лицо локтем и катилась вперед, все время резко тормозя, когда машину начинало стремительно тянуть вниз по тридцатиградусному склону.

Из-под огромных колес непрерывно летели камни и рыхлый грунт. Машина шла вниз, тяжело переваливаясь на рытвинах и ухабах и сильно наклонившись вперед. Тут Вики обнаружила, что полностью утратила над нею контроль и тяжелый броневик постепенно уводит в сторону, он скользит вбок, и его вихляющая задница продвигается все ближе к краю обрыва.

Она почувствовала толчок, машина накренилась, когда одно из задних колес потеряло сцепление с дорогой и, крутясь, зависло над стофутовым провалом, и Вики инстинктивно поняла, что в этот момент своего спуска она в критическом положении зависла в самой крайней точке равновесия и через сотую долю секунды это равновесие окончательно потеряет. Не сознавая, что делает, Вики уцепилась за самое последнее средство спасения: она с усилием оторвала правую ногу от педали тормоза, вывернула руль в сторону заноса и врезала ногой по педали газа. Одно колесо все еще висело над пропастью, но второе с жутким рывком уцепилось за камни, мотор взревел всей своей мощью, и огромный стальной кузов содрогнулся, подпрыгнул как испуганная газель и отскочил от края пропасти, зацепился за осыпающийся склон, выбив из него кучу земли и камней, и чудесным образом вернулся на прежний путь.

В самой нижней части этого провала склон оказался менее крутым. Вики с трудом остановила там броневик и выбралась из люка водительского отсека. Ее колотила мелкая дрожь. Ей срочно требовалось найти укромное местечко где-нибудь подальше от дороги, потому что от испытанного стресса ее чуть не рвало и она почти потеряла контроль над остальными функциями своего тела.

Колонну всадников она оставила далеко позади, и лишь едва слышала голоса и стук копыт по каменистой дороге, взбираясь по склону ущелья к зарослям карликовых кедров, где могла укрыться от посторонних глаз.

Между деревьями пробивался родник с чистой и вкусной водой, и когда она наконец облегчилась и немного восстановила контроль над собой, то опустилась на колени возле каменистого углубления, полного воды, и вымыла лицо и шею. Пользуясь поверхностью воды как зеркалом, она причесалась и оправила одежду.

Реакция на пережитый страх еще ощущалась в виде легкого головокружения и какой-то отстраненности от реальности. Она выбралась из зарослей и спустилась обратно к машине. Всадники галла уже окружили броневик. Их колонна растянулась почти на полмили верх по ущелью. Те, что оказались рядом с броневиком, спешились, и ей пришлось буквально протискиваться сквозь образовавшуюся толпу.

Внезапно она осознала, что телохранителей ли Михаэля из племени харари здесь нет, и ее охватил приступ страха.

Она неуверенно остановилась и оглянулась, пытаясь понять, куда они делись.

Воины галла хранили полное молчание, и она заметила, как напряжены их лица. Все они – красивые, с правильными чертами и похожими на клювы носами – повернулись в ее сторону, и на них застыло хищное выражение, как у вылетевшего на охоту ястреба. Глаза горели тем самым свирепым возбуждением, с каким вчера вечером они наблюдали, как древняя старуха делает свое кровавое дело.

Да где же эти воины харара?! Она дико огляделась по сторонам, но не обнаружила ни единого знакомого лица, а потом, в воцарившемся молчании услышала отдаленный цокот копыт внизу, в ущелье.

Девушка хотела броситься назад, но увидела, что окружена со всех сторон – люди сгрудились вокруг, отрезав ей путь к отступлению, а теперь постепенно надвигались на нее, и их лица горели все тем же вожделением.

Нужно было пробиться вперед, и она заставила себя медленно идти к машине. На каждом шагу перед нею вырастала высокая фигура в длинной рубахе, загораживая дорогу. Она знала, что не должна выказывать никаких признаков страха, потому что любое проявление слабости сразу же вызовет у них соответствующую реакцию, и у нее в сознании уже возникло видение собственного белого тела, распростертого на камнях и служащего игрушкой для сотен мужчин. С усилием выкинув это видение из головы, она продолжала медленно идти вперед. В самый последний момент высокая фигура подавалась в сторону, но за нею непременно возникала следующая, и с каждой минутой толпа все ближе придвигалась к ней. Она уже чувствовала их растущее вожделение, почти ощущала горячий и острый запах мускуса, исходящий от столпившихся тел. Выражение их лиц изменилось – теперь они смотрели на нее с растущим возбуждением, обнажив в улыбках зубы, коротко и напряженно дыша, а их глаза впивались в ее плоть, словно уже терзая ее.