Читать онлайн «Страна городов». Страница 85

Время показало, что мы изобретаем уже придуманное — предки были не глупее нас. И похожие постройки, может быть, не с такой совершенной системой канализации и водоснабжения, но такой же схемой расположения помещений мы встретили уже на второй день пути от пристани. Как узнали мы, возвращаясь, нашим оставшимся квартирьерам пришлось выдержать нешуточный бой с тяжелыми ранениями сторон. Помня мое жесткое указание, наши стражники и ополченцы старались не наносить смертельных ранений — с высококачественными рекурсивными луками составного типа это было не сложно. Древние охотники «чувствовали» полет стрелы, не хуже мифических эльфов. А вот о подобном милосердии со стороны противников сказать нельзя — если бы не шлемы, мы не досчитались бы половины из оставленных нами десяти человек. Племена Великой Реки — так они себя называли, мастерски пользовались ремённой пращей, и швырялись камнями на сотню метров, попадая иногда, а на пятьдесят — с ювелирной точностью. Только, выдержав град голышей — метательных снарядов за уже готовой плетеной стеной в невидимости, и не отвечая на первую атаку-обстрел, бойцы объединенного племени подготовили неприятный сюрприз нападавшим. Когда волна радостно вопящих захватчиков добежала на пятьдесят метров до нашей импровизированной крепостицы, их встретили стрелы. Рог Бизона — верный друг Федора и один из первых старших командиров Стражи из кроманьонцев, распоряжался своими людьми, как бригадир на уборке репы — никакой суеты и волнения. Бывшие если не враги, то постоянно дерущиеся соперники — мамонты и кремни, плечом к плечу отражали нахальную орду. На бросок копья не добежал никто. Брошенным с расстояния семьдесят метров — почти олимпийский рекорд — копьем, правда, пробило в центре лагеря котел. Об этой потере Рожок сокрушался больше всего, так как отремонтировать утварь было некому — Док ушел с основными. Пришлось варить пищу в нескольких малых, до прихода нашего отряда в обратный путь.

Когда с ранениями разной тяжести нижних конечностей около сорока нападавших, весь боевой потенциал племени Реки, неуютно расположился на галечнике, из ворот укрепления вышла привычная нам, но невиданная доселе тут «малая черепаха», до зубной боли навязшая воинам на острове, и потому с легкостью и непринужденностью исполняемая «на бис» на берегу Миасса. Следом за семью щитоносцами, одетыми в сияющие шлемы с забралами, римского образца, в сияющих же (попробуй в не чищенном перед Федькой показаться на смотре, а тут его верный зам…, так что — рефлекс, господа, рефлекс на чистку доспехов — как у собаки Павлова на еду, вы же понимаете…) нагрудниках и наручах, с широко лезвийными копьями, тоже бросающими блики в глаза побежденных, двигалась «группа сбора трофеев» в три человека количеством. Сегодня главным трофеем были участники экспедиции по захвату нашего поселения. Во избежание неприятностей, раненых увязывали рогожными веревками к шестам, и ровненьким рядком укладывали под стенами крепости, овладеть которой они так стремились. Сложив рядком неудачников (а может быть и наоборот — счастливчиков, легко отделавшихся) Рог Бизона и санинструктор стали оказывать первую помощь недавним врагам. Санинструктором был у нас каждый третий боец стражи, мы специализировали людей по принципу — один стрелок — лучник-арбалетчик, один — рукопашник и меченосец, один санинструктор и копейщик, примерно так. Бывало распределение ролей в тройках и по-другому, но принцип оставался прежним — каждый третий должен быть медицински подготовленным и уметь оказать первую помощь прямо на поле боя.

По следам пары сбежавших были отправлены все оставшиеся свободными люди. Семерка одоспешенных воинов резво припустила по следам, ведущим в сторону селения агрессоров. «Кто с мечом к нам придет — получит кистенем по наглой харе, и вякнуть не успеет», как-то так в интерпретации бравых стражников звучало бессмертное выражение Невского князя.

На плечах еле ползущих беглецов стражники ворвались в деревню агрессоров, представлявшую из себя обнесенный частоколом круг радиусом около двадцати метров, с выставленными по кругу шалашами с дернованными крышами, примыкающими к стене задней частью. В поселке не было канализации и водопровода, но общая схема поселения была такой же, как и нас — общая наружная стена, под ней по кругу с общими стенами хозпостройки и жилье. Маленькая площадь, радиусом двенадцать — тринадцать метров, утоптанная до состояния камня, с ливневым стоком по периметру и возвышением от середины к краям, по которым и проходил сток с площади и крыш, наклоненных к центру поселка. Все гениальное, как говорится, просто — люди всегда идут по пути наименьшего сопротивления и оптимизации затрат на труд и материалы. Подобная схема позволяет разместить максимальное количество людей с удобствами при ограниченном количестве материала и пространства. И при этом толкучки не будет. Очень удобно.

В поселке наших стражников встретил шум, гам и смятение — оставленные ждали мужчин с трофеями, а явились за трофеями те, на кого напали с таким явным преимуществом. Из «мужского дома», где жила молодежь во главе с вождем и шаманом, был извлечен духовный наставник племени, и по совместительству — идейный вдохновитель рейда «за головами» — шаман. За дряхлостью, оставленный в поселке надзирать за порядком, сейчас он являл собой жалкое зрелище. Старика нашли под лежанками дома мужчин и достали, облепленного паутиной, пылью, пухом и всяческой прочей дрянью, которая независимо от воли владельцев скапливается в подобных местах. Дед, неказисто выглядевший, однако, не потерял достоинства — поняв, что ему ничего не светит в плане удрать от возмездия, он приготовился достойно встретить смерть и пытки на глазах соплеменников, верней — соплеменниц, потому что окружали его, кроме повязанных беглецов, в основном только женщины племени и малые дети. Они молчаливо стояли по краю площадки, прижимая к себе детей, и пугливо наблюдали за происходящим.

Помощник Рожка — Волчий Хвост, для приятелей из стражи — просто — Волчок, наблюдал за стоящим пред ним стариком. Раньше, будучи простым охотником племени Детей Мамонта, он не стал бы задаваться вопросами — что делать в таком случае. Дубина снесла бы голову побежденного, и пошла потеха — женщин помоложе — следом за победителями, постарше — следом за побежденными, дубиной по голове, дальше — раздел скудного имущества побежденных, и домой, к родным стоянкам, праздновать победу. Раньше судьба и не представила ему такой возможности — командовать целым отрядом настоящих уже не охотников, но — воинов. И он, и его дети прожили бы жизнь, при особой удаче — лет до сорока, у костров племени. При большой удаче — он или его сыновья стали бы вождями рода, пока еще больше напоминающего стадо, и водили бы род на охоту за крупными зверями, населяющими эту степь. И так продолжалось бы еще тысячи лет. Через десять одиннадцать тысяч лет его потомки заняли бы место в туменах монгольской орды, неудержимым потоком стремящимся на запад, или встали бы на стенах древнерусских городищ, преграждая путь той же орде к своим селам. На границе материков, в сердце Евразии — возможно все. Но приход пришельцев в считанные месяцы перевернул его мировоззрение и логику поступков, определяющее поведение — как следствие. Сейчас перед побежденным врагом стоял воин, вождь пусть небольшой, но дружины товарищей-воинов, которому были присущи уже не только боевая ярость берсерка, которой и так хватает в этом мире, но и доселе неведомое милосердие к побежденным, которое поднимает пещерного троглодита до уровня его потомка — человека разумного во всех смыслах.

Волчок опустил занесенную было для решающего удара руку — как все воины стражи, он мог бы отправить к предкам в ближнем бою любого жителя степи, не слишком заморачиваясь оружием. Братья Ким учили хорошо своих товарищей по оружию, и проткнуть пальцами кожаный мешок с песком на тренировке ни для кого трудности не представляло, кроме портних, с руганью ремонтирующих инвентарь после зачетных тренировок.

— Меня кто-нибудь понимает?

Раздавшиеся со всех сторон на общем наречии голоса подтвердили, что да, понимают, и вполне хорошо, пусть великий воин говорит свою волю. Шаман тоже подтвердил, что он понимает хорошо, и готов выполнить волю пришельца, вплоть до понесения заслуженной кары за нападение. Только вот «контрибуцию» выплатить нечем — потому что старший воинский вождь ушел еще с десятью воинами в поход на совет, в центр степи, в центральный рынок, увел несколько молодых девушек и зерно со шкурами на обмен унес. Если пришельцы удовлетворятся — то пусть заберут то, что осталось, но не надо убивать сдавшихся и есть их, как дикие племена, а лучше пусть заберут пришельцы понравившихся женщин себе, а остальных оставят здесь.

Ничего нового для Волчка и его товарищей в этой речи не было — так и поступали до сих пор во всей степи. Такая тактика не давала угаснуть человеческому роду совсем. До сих пор. Вот ключевое слово. До сих пор так и было, но впитав и приняв философию пришельцев, новое племя не собиралось возвращаться к тому, что было «до сих пор» к грязи в домах, голоду зимой, несвежей пище, смерти младенцев и женщин. Даже факт того, что старики племен прежде оставляемые умирать на снегу получили шанс закончить свою жизнь в кругу семьи, а сорок лет — теперь, по разъяснению матери племени Рода, стало порой рассвета а не увядания, тоже служило веским аргументом для консолидации племен вокруг поселения на острове Веры, принятия образа жизни и ценностей пришельцев. И одной из ценностей, проповедуемых пришельцами было — пленный может стать потом и другом, или просто союзником. Мертвец — останется врагом навсегда. Поэтому прозвучавшие слова Волчка об этом стали потрясением для женщин, детей, и шамана слова Волчка стали большим шоком, чем сам бескровный и быстрый захват поселения.