Читать онлайн «Страна городов». Страница 117

Именно на первом этаже, уже знакомом нам, но неизведанном до конца, и находится кабинет географии с атласами и картами, с раковиной, растущей прямо из стены. А еще здесь действительно преподает географию и экономику сам директор, но иногда уступает этот кабинет Ким Ирине Сергеевне, которая учила нас природоведению, а так же устраивала нам увеселительные мероприятия вместе с Роксаной Антоновной Малинкиной. А почему бы директору не уступить, ведь у него вообще есть своя комната?! Кто-то из наших ребят, уже побывавших в директорской, сказал, что там находится даже шкаф, полный книг!

Рядом располагается самый здоровский класс, где картины на стене и занавески, за которыми можно играть в прятки. Там есть и проектор, по которому мы смотрели всякие картинки на стене, познавательные и не очень, тоже раковина в стене и еще один кабинетик прямо в классе. Здесь живет преподаватель математики, физики, астрономии, информатики Еремин Иван Петрович. Он показывал нам диапозитивы, учил нас школьным урокам и веселил жизненными историями. Дети Ивана Петровича всегда любили, он же похож на Деда Мороза!

С кабинетом музыки и ИЗО мы знакомы, в мы пели и пританцовывали под приятный голос Романа Эммануиловича Финкеля — как же трудно было поначалу произносить его имя нам полностью, который прекрасно играл не только на скрипке и гитаре, но и любил побаловать наш слух игрой на флейте и свирели. Взрослые учителя его называли иногда «Пан», мы вначале не знали, что значит это имя, но потом на уроках истории мы узнали, что так звали веселого бога леса, замечательно игравшего на свирели. Пан жил в лесу, и наш учитель тоже часто пропадал с нами в лесу — водил на пасеку, к смилоданам, в другие интересные места. Жаль только, что всех нас не учили играть на музыкальных инструментах, а только самых способных. Но зато на пении мы поголосили вволю, кто не стеснялся, конечно. В этом же самом холодном кабинете школы нам прививали эстетический вкус, учили ваять, малевать, лепить и воплощать красками, углем и графитом творческую фантазию в альбомах из бересты для рисования двое: достойные и утонченные художники: Ветка Клена и Сергей Васильевич Рыбин. Очаровательная и ласковая Ветка Клена стала «классной мамой» 1 «Б» классу.

Ах, да, ведь нас поделили на два класса: «Ашки» и «Бэшки». Так вот, «А» — Ашки, они же аркашки, как говорили мы тогда, а «Б»- Бэшки — букашки. Вторая «классная мама» не выдержала напора бандитов, и нас усынодочерила та самая Эльвира Викторовна, которая в первом классе «всех заучивала». Теперь мы прочувствовали истинную строгость бытия. На строгость мы отвечали страхом, пропитанным глубоким уважением. Всё же мы считали, что нам крупно повезло — ведь у Эльвиры Викторовны много мела в кабинете, можно будет взять кусочек-другой и порисовать на плитах у школы. В дальнейшем у «Бэшек» появился «классный папа», об этом чуть позже, а Эльвира Викторовна до конца школьных лет обучала точным наукам и грамотно придерживала нас в узде. Фактически, она осталась нашей «классной мамой», даже, вернее, «классной крёстной мамой».

Наконец-то, мы попадаем в интернат! Когда мы только пришли на остров, это было несколько зданий, построенных на склоне одно над другим, но мы их воспринимали как одно — между ними было много переходов, крытых галерей, можно снизу пройти совсем наверх, не выходя на воздух. Когда заходишь в него, то по правую руку размещается дом истории. В этом маленьком, как в далекие времена был мир, но уютном классе, солнце светит так сильно, что кажется, проваливаешься в гущу уже произошедших событий прошлых веков, о которых нам рассказывал сам директор. Ему тоже пришлось с нами вволю повоевать. Тепло исходило и от книг на полках, украшенных рисунками с колоритными людьми и фрагментами событийных дат жизни всех времен и народов. Одно но, если заслушаешься и вовремя не услышишь звонок, а урок истории второй или третий по счету, то можно сильно опоздать в столовую.

В самом низу интерната — кабинет труда для девочек, там их учат рукоделию, готовить еду и еще всяким домашним хитростям. А учит их ни кто иной, как классная мама «Ашек» тетя Инна, или мама Инна. Она была нашей опорой и поддержкой долгие пять лет. А в её кабинете можно было полакомиться какими-нибудь кулинарными изысками, приготовленными ученицами других классов, «втихаря», разумеется. У мамы Инны не только были дни угощения с ощущением праздника, она так же преподавала нам и физику, и игру на гитаре какое-то время. По соседству, в мастерской жил добрый дяденька Всеволод Сергеевич Стоков, который чинил школьную мебель, преподавал на уроках труда. Когда мы выросли, то узнали, что наш всегда добрый и улыбчивый дядя Сева руководит всем производством на острове вместе с Иваном Петровичем Ереминым, и у него в подчинении тысячи людей по всей стране. Как он все успевает? Не пойму до сих пор — мне моя одна, пусть и не такая маленькая кафедра практической медицины и лечение больных в нашей больнице не дает покоя и забирает все время!

В интернате еще располагался кабинет языков местных племен, который по большому счету, был большой лабораторией — ученики младших и старших классов здесь записывали слова своих народов в большие словари и учили друг друга своим языкам. Первое время приходилось трудно — особенно неандертальцам и питекантропам, которые привыкли в основном общаться образами. Но они учили нас, а мы — их. И тому, что сейчас, что бы поставить диагноз любому больному, мне не надо спрашивать у него, что болит. Я чувствую боль любого человека как свою. И учителей мы помним, правда отчасти только имена, пусть будет не в обиду: Вождь племени Детей Кремня, Кла — гигантопитек. Ее сын учился с нами в классе, но ему за проделки доставалось в первую очередь — Гавриил был заводилой у нас. Слад — самый молодой учитель, он рассказывал на о движении светил и учил математике. Благодаря ему я в уме могу рассчитать пропорции необходимого лекарства к весу и возрасту больного, а это десятки вычислений. В рядом расположенной библиотеке самый добродушный из учителей — огромный чернокожий Антон Иванович разрешит взять почитать какую-нибудь книгу, положенную по возрастной категории, попросит вернуть уже прочитанную или просто пролежавшую.

Поднимаемся наверх, по пути, к которому в переходах и площадках крыш встречаются старшеклассники. Здесь находится учительская, где нас обсуждают, ругают, хвалят. Напротив учительской размещается еще один любопытный класс, в котором можно найти массу интересных вещей: восковые грибочки, чучела птиц, скелеты людей разных рас, различные гербарии, колбочки, пробирки, химические вещества, спиртовые таблеточки, которые горят ярким пламенем. Это кабинет биологии физики и химии. В нем живёт наша милая Елена Матвеева Солнцева, которая хоть иногда и смотрит строгим взглядом, но всегда одарит доброй улыбкой, поможет не только в учёбе, но и поинтересуется личными делами. Она меня ввела в медицину и помогла сделать первые шаги. Еще две жительницы этого класса, женщина строгих нравов, наша завуч и еще — молодая совсем Утренняя Заря, она — первая учительница из племени Детей Кремня. Они покажут химические опыты, от которых приходят в восторг самые юные фокусники. Большущий шкаф в самом углу класса не раз прятал в себе учеников, просто озоровавших или неподготовленных к урокам.

На этом же этаже располагаются по соседству два кабинета двух учителей по математике, алгебре и геометрии, двух Сергеевичей, но с разными именами: Сергей и Федор. Один у «Ашек», другой — у «Бэшек». Сергей Сергеевич преподавал «Ашкам», учил достаточно твёрдо и строго, но любил и посмеяться вместе со всеми. Его заботами класс стал лучшим в физической подготовке и фехтовании — ведь не зря он служит начальником в Страже, и отвечает за орудия. Класс же другого Сергеевича — Федора стал сначала квартирой «Бэшек», а потом нашим родным убежищем вновь объединившемуся классу до конца школьных лет.

Кабинеты литературы и русского языка находятся рядом, словно два соседа, поселившие в себе двух загадочных сударынь, которые разговаривают песнями на русском литературном языке. В одном из кабинетов живет учительница «Ашэк» Роксана Антоновна Малинкина, тоже теплая и понимающая, как мама. В другом, более выгодном по месторасположению для учеников, кабинете ждет на урок нас доброжелательная Ирина Сергеевна Ким. Она всегда даст шанс на исправление ошибки, всегда поймёт, всегда ласкает взглядом своих выразительных глаз. «Чем же выгодно месторасположение класса для учеников?» — спросите вы. А истинные знатоки ответят, что просто напросто этот кабинет располагается слишком далеко от кабинета директора, поэтому здесь можно вытворять любые фокусы.

Спустимся на самый нижний этаж, ведь на самом-то деле, с него и начинается наш каждый школьный день. Кто же подает школьные звонки на урок и на перемену? Кто же разрешит нам повесить курточки-пальтишки на вешалочки, которые разделены на 2 части, для младших и старших жителей школы? Конечно, баба Заря! А потом была другая, но тоже бабушка. Как здорово каждый новый учебный год вешать одежду на новую вешалку, всё ближе и ближе к выпускному классу. Быть взрослыми — это же куда интереснее, чем ходить каждый день в школу и что-то там читать-писать-учить! Хотя в столовой иногда угощают чем-нибудь вкусным. Ах, да! Мы добрались к вкусной части наших воспоминаний. В «столовке» можно постукаться стаканами, совсем как взрослые, можно спрятать булочку в карман и втайне пронести от дежурных. А если ты сам дежурный, то ты — король столовой и можно вдоволь покомандовать, даже стол для тебя протрут тряпочкой более мелкие обитатели школы.