Читать онлайн «Авианосцы Евразия против Америки». Страница 48

Лёгкий крейсер «Ричмонд»

Тяжёлый крейсер «Солт Лейк Сити», «выросший» из английского «Хаукинса», являя собой воплощение «антирейдерской» концепции. Считалось, что на дальних дистанциях он сможет эффективно поражать лёгкие крейсера противника восьмидюймовой артиллерией, находясь в относительной безопасности от воздействия их шестидюймовых орудий. И теперь эту умозрительную концепцию предстояло проверить в бою.

...На рассвете 20 июня 1941 года оперативная группа контр-адмирала Макморриса в составе лёгкого крейсера «Ричмонд», тяжёлого крейсера «Солт Лейк Сити» и четырёх эсминцев находилась в ста восьмидесяти милях к западу от острова Атту и в ста милях к югу от ближайшего из Командорских островов, идя в кильватерном строю пятнадцатиузловым ходом. Вскоре после рассвета радары головного американского эсминца и флагманского крейсера «Ричмонд» обнаружили прямо по курсу на дистанции десяти миль несколько целей, а затем в оптике прорисовались силуэты русского лёгкого крейсера типа «адмирал» и трёх эсминцев, за которыми смутно различались несколько транспортов. Это был долгожданный конвой, и Макморрис, развернувшись, открыл по обнаруженному противнику огонь всем бортом. Ситуация благоприятствовал американцам: в воздухе не было ни одного самолета, а огневое превосходство «Ричмонда» и «Солт Лейк Сити» над «Адмиралом Макаровым» было подавляющим – десять восьмидюймовых и семь шестидюймовых орудий против восьми 152-мм орудий русского крейсера (хотя для пушек «Ричмонда» расстояние было великовато).

Американцы вели ураганный огонь и добились накрытия – несколько снарядов легли у самого борта «Макарова»; русские отвечали скупо, однако уже на пятой минуте боя снаряд с «адмирала» попал в правый верхний носовой каземат американского флагмана, пробил его тонкую противоосколочную броню и взорвался, искрошив в труху весь орудийный расчёт. «Ричмонд» задымил и отвернул, уходя из-под накрытия, но «Солт Лейк Сити» продолжал посылать залп за залпом, окатывая надстройки и палубу русского крейсера потоками воды. Было ясно, что «Адмиралу Макарову» долго не продержаться – первое же попадание могло стать для него роковым, – но в это время по северной части горизонта пробежала цепочка ярких вспышек, и в непосредственной близости от американского тяжелого крейсера упало не менее двух десятков шестидюймовых снарядов.

Случилось то, что и должно было случиться: адмирал Ливитин, считая, что мощных четырнадцатидюймовых орудий «Бородино» вполне достаточно для прикрытия «Рюрика» от любого надводного противника, отправил крейсера «Емельян Пугачёв» и «Степан Разин» навстречу конвою, оставив при авианосном соединении «Адмирала Эссена» с эсминцами. И подкрепление прибыло вовремя, резко изменив ход боя.

Теперь перевес был на стороне русских: двадцать четыре скорострельных орудия двух новейших крейсеров превосходили по огневой производительности десять восьмидюймовок «Солт Лейк Сити», а его броня была рассчитана только на противодействие пятидюймовым снарядам эсминцев. И выйти из боя Макморрис уже не мог: машины первого «вашингтонца» флота США выжимали от силы двадцать восемь узлов, тогда как «разбойники» легко давали тридцать два узла. И самое неприятное – артиллерийский огонь русских кораблей был очень точен, несмотря на плохую видимость, что наводило на мысль: у русских есть радары, и они умеют ими пользоваться.

Этот сюрприз был неожиданным: американцы имели весьма смутное представление о том, что творится в Народной России. В США бытовало мнение, что в России царит принцип «серого стада», выделяться из которого не рекомендуется, а раз так, о каких технических прорывах и достижениях может идти речь? Какой талант согласиться быть «таким, как все» и откажется от возможности стать богатым благодаря собственному уму? Это невозможно, значит, Народная Россия, провозгласившая «всеобщее равенство», обречена на техническое отставание во всех областях и вечно будет царством тупых пьяных мужиков с балалайками. Правда, ещё год назад эти «тупые русские мужики» быстро и умело потопили «Рейнджер», но сделали они это не благодаря своему воинскому умению или хорошей боевой технике – они подло, без объявления войны, атаковали мирный американский авианосец, не готовый к бою. Но теперь, встретившись у Командорских островов с русскими крейсерами, на которых стояли радары (и, похоже, русские, а не английские или германские), адмирал Макморрис вынужден был признаться (хотя бы самому себе), что русские мужики не такие уж и тупые.

Однако для рефлексий времени не было: «разбойники» пристрелялись, и вскоре «Солт Лейк Сити» получил одно за другим три прямых попадания. Первый снаряд попал в самолёт, стоявший на катапульте, превратив его в пылающий костёр и порубив осколками с десяток матросов; загоревшийся «кингфишер» пришлось сбросить в море. Второй снаряд угодил в корму, повредив рулевую машину; угол перекладки руля ограничился десятью градусами, что снизило маневренность корабля. Третий снаряд разорвался на палубе, разрушив 127-мм зенитное орудие и вызвав пожар, который был вскоре потушен аварийной партией.

Русские корабли быстро сокращали дистанцию, и «Солт Лейк Сити», энергично отстреливаясь из всех стволов, лёг на курс отхода, забыв о транспортах: продолжение боя не сулило американскому крейсеру ничего хорошего – тридцать два русских орудия засыпали его снарядами. Ответный огонь тяжёлого крейсера не приносил видимых результатов: американцам показалось, что на «Степане Разине» возник пожар, быстро погасший, но на самом деле за огонь пожара была принята вспышка залпа из кормовой башни русского крейсера.[66]

Через пятнадцать минут после начала боя с «разбойниками» «вашингтонец» получил четвёртое попадание, оказавшееся самым тяжёлым. Шестидюймовый снаряд с «Пугачёва» проломил борт и вызвал затопление отсека гирокомпаса и кормового машинного отделения (вода в нём поднялась на метр с лишним). Появился крен на левый борт, хотя крейсер ещё мог держать высокую скорость. Однако вскоре затопление распространилось и на кормовое котельное отделение, и скорость «Солт Лейк Сити» упала до восемнадцати узлов. А затем произошло самое худшее: забортная вода попала в топливную систему и все котельные форсунки вышли из строя. Упало давление пара, встали турбины и генераторы, корабль остался без хода и электроэнергии. На мачте крейсера взвился сигнал «Скорость – ноль», причём флаг «Ноль» тут же был сорван очередным русским снарядом.

«Солт Лейк Сити» в бою

Положение стало критическим, и Макморрис, видевший всё это с борта «Ричмонда», отдал приказ эсминцу «Дэйл» прикрыть инвалида дымовой завесой, а эсминцам «Хенли», «Магфорду» и «Монагхану» атаковать русских торпедами. Эскадренные миноносцы бодро выполнили приказ и попали под перекрёстный огонь – угол между пеленгами на два отряда русских кораблей составлял почти девяносто градусов. Эсминцы подставили борта под огонь «Адмирала Макарова», и уже через три минуты «Магфорд» получил два попадания. 152-мм снаряды вскрыли его палубу; эсминец окутался жирным чёрным дымом горящего мазута. А затем навстречу американским эсминцам устремились советские – «Страшный», «Стойкий», «Разъярённый», «Разумный», «Бдительный», «Безупречный», – и атака янки захлебнулась. Торпеды сумел выпустить только «Хенли», но ни одна из них в цель не попала.

«Солт Лейк Сити», превратившийся в «сидячую утку», продолжал вести яростный огонь, одновременно пытаясь запустить машины и дать ход. Попадания в него следовали одно за другим, носовые башни замолчали, на верхней палубе свирепствовал сильный пожар, но доблестный «вашингтонец» сражался до конца. И конец не заставил себя ждать: с дистанции в тридцать кабельтовых «Пугачёв» дал по неподвижной мишени пятиторпедный залп. Три торпеды попали в цель, «Солт Лейк Сити» перевернулся и ушёл на дно – минный офицер «Емельяна Пугачёва» капитан-лейтенант Анатолий Серов на деле доказал, что он находится именно там, где от него больше пользы: при своих торпедных аппаратах.

«Ричмонду» повезло – густой дым горящего тяжёлого крейсера помог ему оторваться от погони; удалось уйти и трём эсминцам (повреждённый «Магфорд» был добит орудийным огнём «Разъярённого» и «Безупречного»). Повреждения и потери на русских кораблях были невелики: в «Степан Разин» попали два пятидюймовых снаряда с «Хенли» (один порвал антенну на грот-мачте, а другой взорвался в носовой надстройке, убив и ранив несколько человек), на «Пугачёве» снаряд с «Монагхана» взорвался на броне орудийной башни номер два, на «Макарове» осколки от близких падений снарядов «Солт Лейк Сити» посекли борта и надстройки, убив троих и ранив шестерых моряков. Скорострельные шестидюймовки взяли верх над более мощными восьмидюймовыми орудиями.