Читать онлайн «Сны Великого князя. Дилогия (СИ)». Страница 49

*Справочно:

В описываемом мире «Победа» «назначена пострадавшей» вместо крейсера «Богатырь», в нашей истории севшего на камни у мыса Брюса 2 мая 1904 года.

Впрочем, в актив себе по части готовности дальневосточных военно-морских сил и основного места их базирования к войне русские могли записать тот факт, что вышеупомянутый «Смоленск» вместе с еще одним грузовым судном — «Манджурией» — также доставил долгожданный второй боекомплект для Тихоокеанской эскадры (исключая дополнительные мины заграждения, затребованные еще в сентябре 1902 года, но, увы, так и не дошедшие до адресата) и изрядный запас мясных консервов, что позже дало возможность крепости продержаться в осаде как минимум пару лишних месяцев. Благодарить за это стоило Дубасова, который по пути из Кронштадта со своим броненосным отрядом встретился с указанными пароходами и сумел должным образом подстегнуть их до того неспешное продвижение в Порт-Артур.

Однако если оценивать военную обстановку на Дальнем Востоке в целом, то она была отнюдь не в пользу русских.

К середине января вооруженные силы России насчитывали 1135 тысяч человек, из них на Дальнем Востоке и в Манчжурии находилось лишь 106 тысяч, к которым можно было добавить 24 тысячи человек пограничной стражи. На вооружении дальневосточной группировки войск без учета того, что имелось в Порт-Артуре, состояло всего 148 орудий и 8 пулеметов.

Гарнизон Порт-Артура к указанному времени фактически состоял из 2 дивизий (4 и 7-я Восточно-Сибирские стрелковые дивизии), начатую по настоянию Линевича переброску в крепость еще одной дивизии так и не успели завершить — из ее состава прибыло лишь около двух полков (7000 человек при 12 орудиях). Из 564 орудий, находящихся в крепости, в боевой готовности находились лишь 124, из них только 8 — на защите Порт-Артура с суши. Кроме того, в крепости имелось 98 пулеметов, впрочем, эта цифра учитывала и те, что были установлены на кораблях (48 единиц). Начальником Квантунского укрепрайона являлся генерал-лейтенант А.М.Стессель, комендантом крепости — генерал-лейтенант К.Н.Смирнов, начальником сухопутной обороны — генерал-лейтенант Р.И.Кондратенко.

На Порт-Артур базировалась Тихоокеанская эскадра вице-адмирала О.В.Старка, которая, не считая кораблей, выполнявших функции стационеров в корейских и китайских портах (бронепалубный крейсер «Аврора», канонерские лодки «Бобр» и «Гиляк»), а также судов обеспечения и не завершенных сборкой миноносцев Невского завода, включала в себя 10 эскадренных броненосцев, 7 бронепалубных крейсеров, 1 вспомогательный («Ангара»), 27 эскадренных миноносцев, 2 минных крейсера, 3 канонерские лодки, 2 минных заградителя и 3 устаревших безбронных крейсера 2-го ранга («Джигит», «Райзбойник» и «Забияка»). Базирующийся на Владивосток отдельный отряд крейсеров под командованием капитана 1 ранга Н.К.Рейценштерна состоял из 4 броненосных крейсеров, 1 вспомогательного («Лена»), 2 минных заградителей, 18 номерных миноносцев и 2 подводных лодок. Помимо стратегических соображений о создании Владивостокским отрядом крейсеров угрозы японским коммуникациям и отвлечении для их защиты броненосных крейсеров противника, делить таким образом свои морские силы русских заставляли еще и размеры порт-артурской гавани, а, вернее, глубины в ней, которые ограничивали число мест, пригодных для стоянки крупных кораблей.

Японские вооруженные силы на планируемом театре военных действий на тот момент существенно превышали российские и насчитывали 375 тысяч солдат и офицеров, сведенных в 18 пехотных дивизий. Кроме того, в территориальной армии и ополчении числилось еще 3,4 миллиона человек. На вооружении японской армии состояли 1140 орудий и 147 пулеметов.

Военно-морской флот Японии включал в себя 6 эскадренных броненосцев, 2 броненосца береговой обороны (устаревших), 7 броненосных крейсеров (включая 1 устаревший), 15 бронепалубных крейсеров (в том числе 4 устаревших), 4 авизо (фактически — безбронных крейсера), 1 броненосную и 7 неброненосных канонерских лодок, 2 устаревших броненосных корвета, в боевых действиях практически не участвовавших, 2 безбронных крейсера и 6 устаревших винтовых корветов, выполнявших функции кораблей береговой обороны, 6 устаревших канонерских лодок, используемых для обороны японских портов, 22 эскадренных миноносца, 18 миноносцев 1 класса (включая 1 устаревший бронированный), 40 миноносцев 2 класса, а также 31 миноносец третьего класса (эти небольшие — водоизмещение от 40 до 74 тонн — корабли использовались преимущественно для береговой обороны). Уже в ходе войны японский флот пополнился еще 2 броненосными и 2 бронепалубными крейсерами.

Таким образом, в целом у японцев имелось существенное преимущество в крейсерах, кораблях непосредственной поддержки войск и легких силах. Русские же превосходили противника лишь числом броненосцев и наличием подводных лодок.

Но куда более важным, чем количество мобилизованных в армию штыков и построенных боевых единиц флота, преимуществом японцев была их планомерная и тщательная подготовка к грядущему военному конфликту, учитывающая все потенциальные аспекты будущих боевых действий на суше и на море. Аналогичные приготовления русских, к сожалению, страдали изрядными лакунами по целому ряду составляющих. Выправлять такое положение дел сухопутным войскам России и ее Тихоокеанской эскадре пришлось уже после того, как силы двух претендующих на первенство на Дальнем Востоке держав вошли в боевое соприкосновение.

Начало боевых действий между Россией и Японией преподнесло русским немало неприятных сюрпризов. Одним из таковых стало нападение японцев на Тихоокеанскую эскадру в Порт-Артуре 26 января 1904 года.

Откровенно говоря, русское командование само приложило руки к тому, что это нападение увенчалось успехом. Так, еще 18 января по приказу командующего Тихоокеанской эскадрой вице-адмирала О.В.Старка ее главные силы были выведены из закрытой гавани и поставлены на открытом внешнем рейде. Предпринятые же при этом меры охранения были крайне недостаточными.

Конечно, подобному поведению русских была своя причина — в свете все еще ведущихся переговоров с Японией вид открыто стоящих на рейде и несущих все положенные огни кораблей эскадры должен был свидетельствовать о миролюбивом настрое и не провоцировать японцев на возможные агрессивные действия. Успокоить Японию относительно намерений русских, по всей видимости, призван был и направленный 21 января начальником штаба эскадры контр-адмиралом В.К.Витгефтом приказ командиру канлодки «Бобр» капитану 2 ранга Н.Кроуну закупить запасы провизии и расходных материалов для продолжения дальнейшей стоянки стационером в Шанхае.

Однако уже 25 января морской штаб наместника Манчжурии адмирала Е.И.Алексеева сообщил о разрыве дипломатических отношений между Россией и Японией и командиру «Бобра» в Шанхай, и начальнику Владивостокского отряда крейсеров. Крепость Владивосток на следующий же день была официально объявлена находящейся на военном положении. Увы, до Порт-Артура эти важные сведения дошли с запозданием, когда японский флот под командованием Того уже приступил к реализации своего атакующего плана…

В 23.35 26 января 1904 года 1-й, 2-й и 3-й отряды истребителей Первой эскадры Соединенного флота Японии нанесли внезапный удар по русской Тихоокеанской эскадре, стоящей на внешнем рейде Порт-Артура. Впрочем, удачными оказались действия только 1-го отряда — вступившие в бой с запозданием по времени два других встретил сорвавший их атаку плотный огонь русских кораблей, на которых к тому моменту уже разобрались в ситуации.

Тем не менее, даже в условиях лишь частичного успеха нападения японцам определенно повезло. 1-й отряд истребителей блестяще выполнил свою задачу и в ответ на незначительные повреждения от артиллерийского огня русских, полученные дестройерами «Акацуки» и «Сиракумо», сумел торпедировать три русских корабля.

Визуальная близость силуэтов последних русских броненосцев и крейсеров (две мачты, три трубы, две башни, расположенные в оконечностях) затрудняла японцам распознавание целей в условиях недостаточной видимости. А поскольку первоочередными мишенями для японских миноносцев были броненосцы с 12-дюймовой артиллерией, то основной удар обрушился на однозначно идентифицируемые как таковые «Пантелеймон» и «Георгий Победоносец», отличавшиеся от прочих российских кораблей 1 ранга, стоявших в ту ночь на рейде Порт-Артура, наличием всего двух труб и к тому же демаскировавшие себя включенными прожекторами, освещающими подходы к рейду. В этой связи становится понятным и попадание еще одной торпеды в крейсер «Баян» — на самом деле она предназначалась одному из броненосцев «победной» серии, что впоследствии признавалось и самими японцами.