Читать онлайн «Сны Великого князя. Дилогия (СИ)». Страница 27

Испытания также выявили рост водоизмещения кораблей — в полном грузу оно составило около 370–380 тонн (впрочем, тут была вина не столько завода, сколько произведенных на кораблях в ходе их постройки и приемки переделок в сравнении с проектом). При отнюдь не лучшем качестве изготовления машин миноносцев это имело фатальные последствия для их скоростных качеств — на мерной миле они показали лишь около 26 узлов, что стало поводом для разбирательств с Морским ведомством по вопросу возможности приемки флотом кораблей, не достигших заданных характеристик.*

*Техническая информация (названия миноносцев приведены в соответствии с приказом по Морскому министерству об их переименовании от 9 марта 1902 года):

«Буйный» («Бычок») и «Бойкий» («Акула») («замещают» «реальноисторические» «Буйный» и «Бойкий»): постройка — 1897/1899 годы, Россия, Тихоокеанская эскадра, эскадренный миноносец, 2 винта, 4 трубы, 350/375 т, 62,03/62,64/6,17/1,88 м, 5250 л.с. 26, 0 уз., 87,5/112,5 т угля, 2000 миль на 10 узлах, 2-75х50, 4-47, 3-381-мм т.а. (1 носовой, 2 палубных поворотных, 6 торпед).

Стоимость каждого — 0,575 млн. руб.

В конечном итоге миноносцы в сентябре 1899 года все же приняли в казну, пересчитав достигнутую ими на испытаниях скорость применительно к проектному водоизмещению (это позволяло хотя бы теоретически доказать возможность достижения контрактных скоростных показателей).*

*Справочно:

В нашей истории подобная ситуация имела место с черноморскими эсминцами проекта Невского завода в 1906 году.

Морское министерство стремилось как можно скорее проверить новые корабли в деле, поэтому уже в октябре 1899 года они были направлены по назначению — на Тихий океан.

Это плавание, в котором миноносцы дважды попадали в жестокий шторм, выявило одну серьезную проблему — совершеннейшую негодность их водоотливных средств, мало того что плохо спроектированных, так еще и не испытанных надлежащим образом перед походом (как оказалось, испытания проводились без нагрузки, так как «во внутренних помещениях миноносцев были приняты припасы», которые боялись замочить). В Порт-Артур корабли попали лишь в мае 1900 года с совершенно раздерганными машинами и требующими замены котельными трубками. Причем «Акула» смогла добраться до порта назначения лишь на буксире у крейсера «Кагул», породив тем самым шутливую фразу одного из увидевших сие офицеров Тихоокеанской эскадры «Да-с, пришел «Кагул» — наловил акул!», ставшую на некоторое время весьма популярным средством для подначивания моряков-миноносников их коллегами с более крупных кораблей.*

*Справочно:

В основу этого эпизода положены реальные злоключения двух миноносцев-«невок» — «Бурного» и «Бойкого» — по пути на Дальний Восток в 1902–1903 годах. Фраза про «Кагул» и акул — сугубо авторский вымысел.

Но, как говорится, худа без добра не бывает — вот и в этом случае необходимость проведения фактически капитального ремонта новых кораблей, включающего переделку их водоотливной системы, заставила ускорить отправку на Дальний Восток мастеровых и инженеров с Невского завода и форсировать работы по строительству производственных мощностей этого предприятия в Порт-Артуре.

Параллельно с новыми миноносцами и броненосными крейсерами велось строительство и иных кораблей.

Так, в частности, флот пополнился очередной серией канонерских лодок. Она имела минимальную численность — две единицы — и обусловлено это было ее особым предназначением: новые канонерки должны были служить кораблями-стационерами и эксплуатироваться не только в морских условиях, но и заходить в устья крупных рек. Собственно, эту роль они и выполняли во время своей службы — «Бобр» перед Русско-японской войной успел побыть стационером на китайской реке Пейхо, а «Сивуч» провел изрядную часть своей корабельной жизни в водах Персидского залива и Шатт-эль-Араба — реки, образуемой слиянием Тигра и Евфрата.

В сравнении с предыдущим типом лодок «Бобр» и «Сивуч» были существенно меньше по водоизмещению, несли лишь почти номинальное бронирование в виде полудюймовой броневой палубы и местной защиты спонсонов 75-мм орудий и боевой рубки, а также более легкое вооружение, главный калибр которого составляли две 120-мм пушки Канэ. Зато они получили меньшую осадку и расположенные в туннелях без выступания за основную плоскость винты, необходимые для хождения по рекам, улучшенную систему охлаждения внутренних помещений, требуемую для службы в жарком климате, и — первыми среди канонерских лодок российского флота — по паре пулеметов на боевом марсе.

Кроме того, корпус, имеющий на одну палубу больше, чем у лодок типа «Грозящий», обеспечивал им «внушительный наружный вид», потребный для представительских целей. Как показали практические плавания, во многом благодаря ему корабли обладали и неплохими мореходными качествами — легко всходили на волну и не принимали воду на палубу. Правда, при сильном ветре высокобортный корпус изрядно «парусил», затрудняя управление лодками на малых ходах.

Обе лодки строились в малом каменном эллинге Нового адмиралтейства в Санкт-Петербурге. «Бобр» был заложен в марте 1896 года, а «Сивуч» почти сразу после его спуска на воду — в январе 1898 года. В строй они вошли соответственно в апреле 1899 и в октябре 1900 года. На испытаниях новые канонерки превысили контрактную мощность машин и скорость, развив 12,9 и 13,1 узла.*

*Техническая информация:

«Бобр», «Сивуч» (замещают «реальноисторические» «Гиляк», «Хивинец»): постройка — 1896–1897/1898-1900 годы, Россия, Тихоокеанская эскадра («Бобр»), Балтийский флот («Сивуч»), канонерская лодка, 2 вала, 2 трубы, 1150/1250 т, 66,44/67,06/11,28/3,05 м, 1500 л.с., 13,0 уз, 75/175 т угля, 2000 миль на 10 уз., броня Гарвея, палуба — 12,7 мм, щиты 120-мм орудий — 25, спонсоны (бок, тыл, пол и крыша) и щиты 75-мм орудий — 12,7, боевая рубка — 25 мм (бок)/12,7 мм (крыша), 2-120х45, 6-75х50, 2-47, 2-63,5-мм десантных, 2 пулемета.

Стоимость каждого корабля — около 1,125 млн. руб.

При этом «Бобр» еще до войны с Японией, а именно в июне 1900 года, успел поучаствовать в подавлении «боксерского» восстания в Китае и штурме фортов Таку, получив от китайских артиллеристов два попадания 8-дюймовыми снарядами и понеся самые тяжелые потери в людях в этом сражении — 8 человек убитыми и 48 ранеными. Но и сам он не остался в долгу, подавив стрелявшую по нему 8-дюймовую батарею и наглядно показав все преимущества новой скорострельной артиллерии и пулеметов при работе по наземным целям, что было особо отмечено в рапорте командира лодки по итогам боя.*

*Справочно:

Все описанное здесь применительно к «Бобру» в нашей истории имело место с канонерской лодкой «Гиляк».

В 1896 году у Морского ведомства после долгого перерыва дошли руки и до очередной серии бронепалубных крейсеров, которые демонстрировали определенную преемственность конструкторской мысли, в известной мере развивая идеи, заложенные еще в проекте «Витязя» — хотя бы в части калибра и количества стволов их главной артиллерии. Закладка серии из двух кораблей, получивших названия «Паллада» и «Аврора», состоялась в мае 1896 года на Галерном острове и в Новом Адмиралтействе, а постройкой они были завершены лишь в июле-августе 1901 года, проведя в итоге на заводах фактически даже больше времени, чем более крупные, технически сложные и к тому же еще и перестраивавшиеся «бородинцы». Впрочем, именно направлением основных усилий заводов на происходившую одновременно достройку целого ряда броненосцев и броненосных крейсеров и объясняется эта задержка — бронепалубные крейсера в данной ситуации оказались для предприятий в роли нелюбимых пасынков, внимание которым уделялось в последнюю очередь.

Эти корабли отличали очередные новшества — впервые в российском флоте примененные экстрамягкая хромоникелевая сталь (для защиты палубы, получившей, как и на крейсерах типа «Бородино», скосы к бортам) и броня Круппа (для боевой рубки, элеваторов боезапаса и дымоходов). Правда, наряду с позитивными чертами (в частности, перегрузка новых крейсеров оказалась минимальной, не превышая 100–150 тонн), имелись у них и не столь приятные.

Так, в ходе испытаний выяснилось, что из-за не выявленных на стадии проектирования ошибок при определении обводов корпуса (проводившаяся в 1896 году перестройка Опытового бассейна не позволила провести исследования их моделей в полном объеме) на высокую скорость рассчитывать не стоит. Корабли хоть и выполнили проектное задание, но полученные на мерной миле 19,28 и 19,37 узла* к моменту окончания постройки крейсеров смотрелись на фоне результатов зарубежных и некоторых отечественных одноклассников совсем бледно. Да и вооружение из десяти 152-мм орудий для 6000-тонного крейсера к тому времени признавалось скорее минимально приемлемым, чем достаточным. Некоторой компенсацией этих «особенностей» проекта являлась разве что высокая надежность машин, с которыми крейсера не имели проблем на протяжении всего срока службы.