Читать онлайн «Волд Аскер и симфония дальнего космоса». Страница 71

Когда космонавты смогли начать ходить, точнее, плавать в невесомости, выяснилось, что они намного крупнее и сильнее младшего земляка. Что значит радиация и плохое питание… Одна из причин, по которой их надо вернуть домой живыми, состоит в том, что их генетический аппарат менее повреждён радиацией, чем у тех, кто пережил бомбардировку. Богиня надеется с их помощью несколько улучшить породу.

Через пять дней мы перевели их на свой корабль. Перед этим мы сняли с корабля все ценные для космонавтов вещи, в том числе закладную доску. Приказ предписывал размельчить их корабль до уровня мельчайших пылинок. Мера предосторожности — чем меньше в космосе мусора, тем меньше вероятность повредиться об него. Однако не так далеко от нашего пути обнаружился небольшой планетоид, обретавшийся на границе этой звездной системы. Наши герои не дошли до цели совсем немного. Мы нашли разумным скинуть ненужный корабль на этот планетоид. И энергии меньше тратится, и мусора в космосе меньше.

Буксировка мёртвого корабля оказалась не таким уж простым делом. Пришлось несколько раз корректировать орбиту. Провозились два дня, а когда уверились, что встреча орбит планетоида и корабля неизбежна, получили с планетоида сигнал бедствия. Четкий, правильный сигнал бедствия, в системе символов, принятой у Богини и кланов "Повелителей Космоса". Да-да, сигналы бедствия у них стандартизованы.

Мы отправили запрос на планетоид на той же частоте, но ответа не было. Инструкция предписывала в этом случае отправить сигнальный бакен на базу и начинать спасательную операцию. Так мы и сделали.

Космонавты, глядя на то, как их корабль, отцепленный от буксира, тихо тает в черноте космоса, прослезились. Я их понимал. Но впереди была новая задача, и времени на чувства не было. Мы опускались на планетоид.

Через пять часов мы подошли к источнику сигнала. В бедствии пребывал небольшой транспортный корабль одного из кланов "Повелителей Космоса". Мы зависли на высоте нескольких метров над поверхностью, метров за двадцать от аварийного корабля. Насколько удалось определить по символам на борту, этот корабль принадлежал небольшому клану, всего три планеты под контролем. В базе данных этот клан проходил под номером 158. У него даже имени не было. В базе значилось, что этот клан сошел на нет ещё десять лет назад. Странно. Корабль свеженький, без видимых повреждений.

— Досмотровщикам старт. Грумгор, не нравится мне обстановка. Возьми-ка вашего игрушечного робота да пройдись вокруг корабля. Скорее всего, там все уже давно умерли.

Грумгор заворчал, ему не хотелось подвергать риску любимую игрушку, но послушался.

Но в корабле не все умерли. Стоило нашим досмотровщикам приблизиться, как в иллюминаторах корабля заморгал свет, а затем открылся трап шлюза. Просто торжественная встреча какая-то, а не спасательная операция. И почему они на запрос не отвечали?

Один досмотровщик (Фиу) пошел в шлюз, второй (Бий У) полез на крышу корабля. Грумгор побежал вокруг. Корабль стоял на ровном лыжном шасси, судя по подпалинам на грунте — аккуратно посажен с помощью маневровых двигателей. Никаких следов аварии или боя не видно.

По ту сторону шлюза нас ожидала удивительнейшая картина. Дюжина маленьких созданий, размером не более ладони, подпрыгивала на месте и хлопала в ладоши. Мало того, они говорили на языке, который имел отдаленное родство с интерлингвой, и мы даже могли их понимать! Пока стоунсенс пытался разобрать, что они говорили, Фиу взял пробы воздуха и пыли с пола. Автоматический определитель — аппарат бактериологической разведки, выданный нам со складов Богини, никакого криминала не нашел. Фиу попытался пройти дальше, но сигнал экранировался обшивкой корабля. Во избежание потери досмотровщика пришлось вернуться. Внешний осмотр показал, что на ходовом мостике и в каютах никого больше нет. Никаких внутренних повреждений в корабле также не было.

Из того, что говорили эти мышелюди, следовало, что их и добрую сотню их сородичей куда-то везли против их воли. Они были заперты в трюме, в специальном контейнере. Потом пилоты корабля по какой-то причине посадили корабль здесь, а сами улетели на другом корабле. Мышелюди этого не знали, просто их перестали кормить. Этой семье удалось выбраться их контейнера, остальные погибли. С тех пор они жили здесь на остатках пищи и на том, что удавалось вырастить в оранжерее из семян, которыми их до этого кормили. Сигнал бедствия они не включали, даже не знали, как это сделать. Максимум, что они смогли сделать, это научиться открывать шлюз и получать кислород из оксидов железа, которых было много в почвах этого планетоида. Выглядело складно и правдоподобно. Если проблемы сильно поджигали пилотам зад, и они слиняли на другом корабле, то выключить маяк могло быть некому и некогда. Вот только что их так напугало?

Мы спросили мышелюдей, как они смогли передвигаться в вакууме. Оказалось, что они устойчивы к вакууму и могут недолгое время пребывать в вакууме без каких-либо приспособлений. А потом они додумались до идеи скафандра и сделали себе примитивные скафандры в виде шариков. В этих шариках они передвигались, как белки в колесе. Скафандры были нам тут же продемонстрированы. Никакой системы жизнеобеспечения в них не было и в помине, они дышали тем, что было в скафандре — шарике. Хватало на несколько минут, а затем они мчались обратно в корабль. Для того, чтобы набрать несколько горстей руды, времени было достаточно.

Говорили они очень плохо, и все эти беседы заняли очень много времени.

Восхитительные существа! Ухитриться выжить в таких условиях! Не уверен, что смог бы так, без надежды на будущее…

Мы с Валли надели скафандры и осмотрели брошенный корабль. Я осматривал, Валли с излучателем страховал меня сзади. Ничего такого, что расходилось бы с рассказом мышелюдей, мы не нашли. Причина паники среди пилотов тоже не нашлась. Платы с судовым журналом то ли не было, то ли мы не смогли её найти. Вполне целый корабль, без каких-либо следов борьбы и аварий, кроме тех мест, где мышелюди использовали системы корабля для обеспечения своего выживания.

— Ладно, — сказал я, — полезайте в мешок.

Мышелюди послушно полезли в аварийный скафандр, и я отнёс их на наш корабль.

— Вот это мой младшенький, Пити, а вот это моя доченька, Питити, а вот это…, — мама — мышечеловек представила весь десяток своих детей, а заодно и мужа. Перечисление и ответное представление нашей команды заняло довольно много времени.

Мышелюдей мы разместили в одной из кладовок, показали им, как пользоваться пакующим туалетом, и начали готовиться к возвращению. Однако, быстрого возвращения и на этот раз не получилось. Ко мне заявилась делегация из спасённых космонавтов, усиленная их земляком и доброй половиной моей команды. Просили хоть одним глазком взглянуть на систему, к которой они так долго летели. Я показал им описание этой системы на мониторах, показал фотографии, сделанные на поверхности планет (эта система была неплохо исследована разведкой Богини), но уни уперлись, как зациклившая программа. Показывай им планеты в иллюминатор, и всё тут! Я умолял их образумиться, говорил, что где тонко, там и рвётся, а у нас и так уже две спасательные операции в одном вылете, но тут на сторону космонавтов встала уже вся команда. Что тут сделаешь? Сердце не камень, да и собственное любопытство у меня присутствует в хорошем количестве. Одним словом, мы немного поднялись над планетоидом и рванули к четвёртой планете.

По какой-то странной причине во всех звездных системах, которые я видел, ближе всего к звезде находятся крупные планеты, и только четвертая — пятая приближаются по размерам к Земле. Наша Солнечная система в этом плане какое-то исключение.

Как я был прав, когда говорил, что где тонко, там и рвётся! Около четвёртой планеты обретался крейсер из клана "Повелителей Космоса" номер 18. Он явно замышлял недоброе, и его экипаж совсем не обрадовался появлению нежданных зрителей. Следующие три дня нам пришлось раз за разом прыгать от него по соседним системам. Очевидно, у него стояла какая-то новая аппаратура, позволяющая засекать направление телепорта, и стоило нам выйти из подпространства, как через час рядом появлялся и этот крейсер. Идти в таких условиях к базе запрещалось, и нам пришлось прятаться по разным тёмным углам. В конце концов мы дошли до одного облака астероидов (места типа этого намеренно отыскиваются разведкой Богини для похожих случаев) и затерялись в нём. Среди астероидов он не мог нас преследовать, мы отошли малым ходом подальше, а затем ушли телепортом в соседнюю систему. Пришлось ждать ещё сутки, и только когда окончательно стало ясно, что он нас потерял, стало возможным идти на базу.

Тут Аис пожаловался, что ему больно. Я приказал ему вывести на монитор карту повреждений. Вся схема корабля горела красными точками. Оказалось, что повреждены многие отсеки корабля. Я включил обзор отсеков. На большинстве камер повреждений было не видно, и только на одной было видно, что шпангоут и местами обшивка корабля то ли подпилены, то ли содраны. Продолжая осматривать отсеки, я обнаружил и причину повреждений. В кислородном отсеке один из мышелюдей сидел на переборке и увлеченно грыз кронштейн крепления кислородной трубы. Аис пытался залечить повреждения, но мышечеловек успевал перегрызать жилы и вены до того, как Аис успевал отрастить новые ткани. Наблюдая за тем, как он это делает, я понял, что мы совершили ту же ошибку, что и много раз до этого. Мы думали об инопланетниках по аналогии с земными людьми, а этого делать нельзя.