Читать онлайн «Волд Аскер и симфония дальнего космоса». Страница 101

— Коммуникаторы держать включенными! И земные тоже! — заорал я вдогонку Птитру и Грумгору. Те полезли на пояс, включать земные коммуникаторы, которые мы в нарушение политики Богини до сих пор таскаем с собой. Она нас о них не спрашивала, а мы не говорили. Несколько раз они нас выручали. Та техника, которую нам выдали у Богини, конечно, превосходит земную по технологиям, но только она имеет отвратительную особенность иметь свой характер. В самый неподходящий момент она может выключиться с приветом, взять хотя бы тот случай на грозовой планете Маутии. В самый необходимый момент коммуникаторы взяли и выключились. Им, видите ли, не нравится электромагнитная обстановка, разряды слишком сильные. Если бы не земные коммуникаторы, мы бы тогда потерялись в грозе.

Фиу ссадил меня перед нашей северной баррикадой, прямо около начала извилистого прохода между камнями. Перед проходом мы намеренно раскидали несколько крупных камней, чтобы было где укрыться от атаки стрелами и для прочих надобностей. Глайдер начал набирать высоту. Мы превратили его в подобие штурмовика, привинтив с обеих сторон пушки Фиу и Суэви. Полноценного штурмовика из глайдера не получилось, он не может наклоняться по тангажу. Фиу сможет попасть в цель, только находясь под определенным углом над ней, но и это уже хоть что-то.

Я посмотрел в сторону пустыни и понял, что мы провалили задание. Со стороны пустыни надвигалось несколько тысяч всадников, сплошное пылевое облако закрыло весь горизонт. Похоже, они собрали всех воинов всех племен пустыни. Пришел доклад от Грумгора, он докладывал, что на них также надвигается огромный отряд. Я поручил Птитру заглянуть к верховному жрецу и передать, что мы, скорее всего, не удержим оборону и что ему лучше грузить деньги на корабль. Птитр ответил, что уже грузят.

Я приказал быть готовыми к спешному отходу к храму. Там, постреливая из давно отрытых нор, мы сможем обороняться почти бесконечно. Облако пыли приближалось. Фиу на глайдере набирал высоту. Я включил пушку. Пушка отозвалась легким вибрированием.

И тут начался дерьмошторм. Пушка как-то странно пискнула и выключилась. Я попытался её включить снова — не включается. Я глянул вверх и увидел, как Фиу, как будто в замедленном кино, выпрыгивает из падающего глайдера, сдирая с себя на ходу рюкзак с оружием и бешено размахивая шляпой. Прощай, Фиу.

Но долго смотреть на Фиу мне не пришлось, поскольку невдалеке передо мной песок раздался, и из него появились шесть всадников. Похоже, они закопались там с ночи и поджидали кого-нибудь из нас. У меня не было времени даже достать из-за пояса мой офицерский пистолет. Старый, добрый электромагнитный "Кольт" столетней давности на 50 патронов, про который мы шутили, что нам его выдают только для того, чтобы застрелиться, если потеряемся в космосе. Сейчас он лежал у меня за поясом и был так же недоступен, как ядерные бомбы на борту у Аиса. Обидно погибать вот так, застигнутым врасплох.

Пушки от Богини являются в то же время и холодным оружием. При нажатии на определенный рычаг из утолщения на кончике пушки выскакивают три лезвия: одно — штык, второе — короткое боковое и третье, напротив второго — подобие лезвию алебарды. Тот офицер, что выдавал нам эти пушки, немного показал, как ими пользоваться, при этом проливал слезы умиления и ностальгии по бурной молодости. Не думал я, что мне пригодятся его уроки! Как хорошо, что я брал уроки рукопашного боя у Фиу. Жаль, что он разбился.

Первого всадника, который вырвался далеко вперед от своих, я ссадил, воткнув копье ему в брюхо. Его скотина пролетела по инерции вперед, а он так и остался на жале копья, упертого в землю. Их что, не учили уходить от атаки копьем? Я на его месте смог бы уклониться. Я уже прицеливался на второго, когда почувствовал, что моё копье кто-то тянет сзади. Оказывается, мерзкая скотина решила поквитаться за хозяина и схватилась за нижнюю часть пушки зубами. Бедная, глупая скотина. На нижней части пушки есть небольшое утолщение, вот за него-то она её и схватилась. Будь я глупым животным, я бы потянул оружие на себя. Но вместо этого я двинул оружие вниз, и животина получила по внутренней части горла всем весом пушки. Она взвизгнула и отпустила копье. В следующий миг острое жало копья вонзилось ей в легкие. Другой рукой я уже доставал пистолет. Если каждая из этих тигролошадей будет такой упорной в битве, мы патронов не напасемся.

Я уже спиной чувствовал занесенные надо мной сабли кочевников, но развернуться не успевал. Проклятая тварь отвлекла меня от атаки. В этот момент мимо меня, завывая, как сотня мартовских котов одновременно, пронесся Фиу, размахивая своей алебардой. В его вое угадывалась речь. Я всадил пулю в агонизирующую скотину, — язык не поворачивался назвать её лошадью, скорее это тигр, — и наконец-то развернулся, чтобы встретить остальную пятерку. Фиу положил свою заточку себе на спину и принялся носиться под животами у скакунов нападавших. Трое из кочевников вдруг обнаружили, что ехать на скакунах со вспоротым брюхом не очень возможно. Двоих оставшихся успокоил я из пистолета. Оставшаяся без скакунов троица кинулась наутек.

Над строем противника раздался воющий сигнал. От общей линии отделилась добрая сотня кочевников и двинулась на нас. Они были ещё далеко. Воспользовавшись передышкой, я достал земной коммуникатор и вызвал Бий У. В эфире стоял странный треск. Раньше его тут не было.

У отряда Грумгора оружие работало. Бий У сообщила, что в нашей зоне отключилось не только наше оружие, но и все камеры наблюдения. На этом передышка закончилась. Атакующая сотня приближалась.

Фиу, который оставался далеко впереди меня, издал воинственный вопль и кинулся вперед. Вообще-то я планировал отойти к проходу, но этот котяра спутал мне все планы. Пришлось издать аналогичный вопль и тоже кинуться вперед. У меня в пистолете ещё 40 патронов. Возможно, нам удастся их запугать. Фиу принялся метаться под ногами атакующих, вспарывая животы, подрезая сухожилия и ловко уклоняясь от сабельных ударов. Впрочем, при такой скорости нападающие даже не успевали понять, что с ними произошло Прорвавшихся через Фиу я отстреливал из пистолета с самого близкого расстояния, так, чтобы пуля проходила сразу и сквозь тигролошадь, и сквозь всадника. Промахиваться я не имел права.

Наконец атакующие поняли, отчего гибнут их скакуны, и выстроились в круг вокруг Фиу, на некотором расстоянии от меня. Они скакали вокруг котяры, периодически поглядывая на меня, и явственно замышляли недоброе. Их оставалось человек сорок конных, не больше, но и у меня закончились патроны. Позади них собирались те, кто нашими усилиями остался безлошадными, ещё человек тридцать.

По неведомому мне сигналу скакавшие вокруг Фиу конные воины вдруг бросились на него, а спешенные кочевники на меня. Ошибка с их стороны. Конники мешали друг другу прорваться к Фиу, а пехота была для меня менее опасна, чем кавалерия.

Фиу хладнокровно выждал, пока конники приблизятся к нему на совсем небольшое расстояние, прорубил в их строю брешь с помощью своих звёздочек (это я их ему посоветовал, видел в каком-то старом земном фильме, уже и не помню, в каком), а затем мягким перекатом под ногами оставшихся без хозяев тварей оказался снаружи кольца, продолжая прореживать строй с помощью дротиков.

После этого я больше не мог за ним наблюдать, поскольку ко мне подоспела обозленная потерей своих скакунов пехота. Ещё до этого я бросил тяжелую пушку и подобрал пару местных сабель. Я издал боевой клич "Космопол!" и бросился на кочевников. На земле они оказались ещё слабее, чем на своих скакунах. Они просто тыкали в меня своими саблями и почему-то ждали, что я буду стоять на месте. Как говорил Фиу, очень тяжело убить того, кто этому активно сопротивляется. Похоже, эти ребята привыкли иметь дело только с рабами, которые падали от страха при одном их виде. Или с теми, кто дрался только по тем приемам, которыми владели они сами. Странно, по идее, они должны бы расти с саблей в обнимку. Мне достаточно было просто ходить по кругу, чтобы ни один из этих придурков в меня не попал. Несколько секунд я так и делал, просто ходил по кругу, а они тыкали саблями в воздух. Потом мне это надоело, да и была опасность того, что они чему-нибудь научатся, и я принялся их рубить. Если это и можно с чем-то сравнить, то только с играми нашего детства, когда мы рубили кукурузу, изображая из себя рыцарей. Мне пришлось их ополовинить, пока они не поняли, что проиграли, и не кинулись наутек.

Фиу, весь залитый слизью и кровью этих тварей, лихо маневрировал, стараясь увернуться от десятка оставшихся конников. Судя по всему, силы его были на исходе. Я кинулся за пушкой. Атаковать верховых с саблями — чистейшее безумие. Правда, и атака с копьем была чистейшей воды психической атакой. Они могли меня просто завалить своим весом.

Над строем кочевников (они подтянулись уже все к месту сражения, две или три тысячи) прозвучал новый сигнал. Следующая сотня начала набирать ход, чтобы обрушиться на нас.