Читать онлайн «Победы Третьего рейха. Альтернативная история Второй мировой войны». Страница 75

Вскоре ущерб, который причиняли Me.262 дневным налетам бомбардировщиков, принял катастрофические размеры. Однако немецкое командование видело главную свою цель в том, чтобы создать боеспособную группировку этих машин до того, как дневные бомбардировщики станут наносить удары по транспортным узлам и нефтеперерабатывающим предприятиям, от которых зависела вся военная промышленность Германии. И вновь, еще до того, как ущерб от налетов бомбардировщиков стал принимать значительные размеры, Галланд для реализации более совершенной версии своего «Большого удара» решил сделать ставку на принципы массирования и сосредоточения сил.

«Большой удар» в исполнении реактивных истребителей следовал той же удачной схеме, что и первый вариант, сосредоточив все силы на ударах по 8-й воздушной армии, которая совершала налеты на заводы по перегонке нефти под Лейпцигом. Было совершено несколько тысяч самолетовылетов, в результате которых оказались сбитыми несколько сотен американских бомбардировщиков. Тем не менее этот успех люфтваффе всецело принадлежит высоким боевым качествам истребителей Me.262. Дело в том, что немецким истребителям с поршневыми двигателями становилось все труднее и труднее отбиваться от истребительной авиации союзников, которая теперь базировалась на континенте. Но взяв на вооружение Me.262 с установленными на нем ракетами R4M, немцы фактически получили оружие для борьбы с бомбардировщиками класса В-17 и В-24, летящими в сомкнутом боевом порядке. Это стало возможным благодаря такому сочетанию высокой скорости и поражающей способности, которого не имел ни один из винтовых самолетов, одномоторных или двухмоторных. Ночной реактивный истребитель Ме.262В был не менее смертоносным оружием. Он сбивал истребители «Москито», которые наводили на цель бомбардировочную авиацию и благодаря которым возрастала точность ее бомбометания.

Дополнительные возможности, появившиеся благодаря поражению, которое потерпела стратегическая бомбардировочная авиация, остановили продвижение русских на рубеже Вислы, удержали от выхода из войны Румынию вместе со всей ее нефтью и позволили Германии продолжать сопротивление до 1946 года. По этой причине союзники оказались вынужденными еще раз вспомнить о воздушных налетах стратегической авиации. Расположенные в Европе части стратегической авиации США в массе своей были подвергнуты реорганизации и получили на вооружение модифицированные бомбардировщики «Боинг» В-29, переброшенные сюда с театра военных действий на Тихом океане. А тем временем в части начали поступать тяжелые шестимоторные бомбардировщики В-36 с поршневыми двигателями и четырехмоторные реактивные бомбардировщики В-45.

Некоторое количество новых бомбардировщиков США поступило на вооружение уже давно воюющих частей бомбардировочной авиации ВВС Великобритании. Это было своевременное решение: после нескольких лет работы в условиях, близких к тотальной мобилизации промышленности, военная экономика Великобритании больше не могла поддерживать подобный режим. Поэтому в кампании 1946 года британской бомбардировочной авиации уже не отводилась прежняя роль, хотя к ней на вооружение поступили новые тяжелые бомбардировщики «Авро Линкольн» и «Викерс Виндзор». Настолько слишком большим был вклад Великобритании в предшествующие бомбардировочные кампании, что теперь она мало что еще могла сделать для них, и ее военно-воздушный флот все больше и больше зависел от того, что могли передать ему Соединенные Штаты.

Теперь это будет высотная война, в которой бомбардировщики поднимутся на высоту около 10 000 метров, где их не сможет достать огонь зенитных орудий. Для борьбы с немецкими реактивными истребителями выделялось большое количество истребителей с поршневыми двигателями. Взятый отдельно, ни один из них не мог соперничать на равных с немецкими машинами, однако эти истребители по-прежнему являлись эффективным оружием при нанесении ударов по их базам.[178] Однако авиационная промышленность США тоже могла выпускать большое количество реактивных истребителей Р-80 и Р-84, которые стали действовать совместно с «Метеорами» и «Вампирами» военно-воздушного флота Великобритании. Хотя эти машины имели ограниченную дальность полета, то количество горючего, которым они заправлялись на аэродромах передового базирования, пополнялось с помощью разработанных в Великобритании систем дозаправки в воздухе.

В ответ на это немецкая экономика военного времени, которая по-прежнему работала в полном объеме, смогла поставить на вооружение свое первое «секретное оружие», появление которого оказалось возможным благодаря рациональному определению приоритетов в области исследований и научно-технических разработок. Ракетные истребители Ме.263, снабженные высотными системами наведения и перехвата, и первые ракеты класса «земля — воздух» послужили дополнением к увеличенному парку зенитных орудий калибром 105 и 128 мм, предназначенных для стрельбы по высоколетящим целям.

Весной и летом армии союзников уже вели бои на границах Германии, и хотя немцы по-прежнему были в силах встретить должным образом удары с воздуха, союзники обладали таким достижением науки и техники, ответить на которое им было нечем.

Первая атомная бомба было сброшена на Берлин, а через несколько дней еще одна бомба была сброшена на Дрезден. Весной и летом 1946 года потребовалось еще десять бомб (все, что имелось у США) для того, чтобы ВВС союзников в конце концов одержали победу. Советская армия смогла пойти в наступление через Вислу. Румыния перешла на сторону антигитлеровской коалиции. Западные союзники смогли создать плацдармы на противоположном берегу Рейна.

Хотя перед тем как Германия признала свою безоговорочную капитуляцию, потребовалось еще пять месяцев ожесточенной и отчаянной борьбы, эти удары в конце концов привели немецкую экономику военного времени к крушению.

Победы, которые одержали люфтваффе в борьбе против объединенных усилий стратегической авиации союзников, оказались причиной несчастий, выпавших на долю Германии. Все, чего она смогла добиться героическими усилиями ее защитников, свелось к тому, что Германия оказалась впереди Японии в списке целей для нанесения ударов с применением атомного оружия. Люфтваффе были бессильны остановить неумолимое движение в направлении создания атомной бомбы. Победы, одержанные ими в сражениях с бомбардировщиками, влекли за собой продолжение войны, а следствием продолжения стало то, что результаты применения этого революционно нового оружия сыграли решающую и заключительную роль в окончании войны в Европе.

Германская военщина времен Второй мировой войны умело решала задачи, добиваясь оперативного успеха, побеждая в отдельном крупном сражении или даже кампании. Однако она была бессильна сделать так, чтобы результатом победы стало надежное решение стратегической задачи, которая в случае Германии исходно не может иметь решения и сводится к войне сразу на нескольких фронтах и против неприятеля, обладающего гораздо большими ресурсами. Стратегического успеха немцы добивались только в тех случаях, когда противник не располагал достаточным временем или пространством, чтобы свести на нет оперативный успех, достигнутый ими, или же в тех случаях, когда, как это было в 1940 году, изъяны в военной машине противоборствующей стороны не позволяли ей эффективно использовать силы и возможности, имеющиеся в ее распоряжении. Но даже и при таких обстоятельствах успех, подобно успеху люфтваффе в 1944 году, оказывался преходящим.

В данном повествовании «нечто, похожее на правду» служит иллюстрацией той важной роли, которую играли удары с воздуха, нанесенные союзной авиацией по Германии. Противоречащая действительности и показанная здесь несостоятельность воздушных атак подводит к мысли, что не так-то легко «вычленить» ту роль, которую сыграла стратегическая авиация. В период, когда после начала вторжения в Нормандию воздушное наступление стратегических бомбардировщиков достигло пика своей интенсивности и на противника было сброшено 72 процента от всего тоннажа сброшенных бомб, результаты этих бомбардировок оказывались неразрывно связанными с результатами других боевых действий, направленных на подавления воли и способности немцев к сопротивлению. Распространившиеся после войны сентенции, согласно которым воздушное наступление не смогло ни нанести существенный ущерб немецкой промышленности, ни посеять страх среди гражданского населения, и результаты бомбардировок сводились к тому, что немецкие истребители и зенитная артиллерия оказались сосредоточенными в самой Германии, а не в Нормандии, решительно опровергаются более поздними исследованиями.