Читать онлайн «Культурный код». Страница 48

В Германии об Америке высказывались с определенной долей восхищения. «Все у них происходит кон-то спонтанно. Будто они постоянно импровизируют, делают первое, что приходит им на ум. И тем не менее получается, уж не знаю как. Они добиваются своего. У них невероятная способность делать то, что нужно».

«В детстве я видела массу американских солдат. Люди с оружием вызывают у меня страх, особенно если они из другой страны. Все же они были к нам очень добры, особенно к детям. Они шутили и учили нас быть "хорошими солдатами". Меня это всегда очень трогало».

«Американцы — это ковбои. Все поголовно. Они могут носить деловые костюмы, но ведут себя все равно как ковбои. Они не такие умные и дисциплинированные, как мы, но у них есть удивительная способность добиваться того, что они задумали».

«Трудно признавать это но все же я не представляю, что с нами со всеми сейчас было бы, если бы не Америка. В самый страшный час нашей истории они спасли нас от себя самих».

Подобно французам, немцы тоже не считают нас своими. Но в отличие от французов, они в целом признают наши достижения. Они видят в нас сильного лидера, мировой авторитет, однако при этом сохраняется недоверие. Немцы считают, что превосходят нас в образовании, в технике, в организованности. В их глазах мы находимся на более примитивном уровне однако они понимают, что Америке оказался по силам ряд свершений мирового масштаба, на которые сами они не способны, и это приводит их в смятение. Очень часто на сеансах раскрытия звучала тема дружеского отношения к детям. Немцев трогает отношение американцев к своим и к любым другим детям. У них сложилось о нас впечатление как об освободителях и великодушных ковбоях.

Код Америки в немецкой культуре — ДЖОН УЭЙН.

Код помогает объяснить почему между Америкой и Германий так долго наблюдались весьма теплые отношения и почему в последнее время возникла напряженность. Джон Уэйн — актер американских вестернов, его герой всегда сильный, добрый незнакомец, он помогает спасти город от беды и исчезает, не дожидаясь похвал и признания. Это решительный парень, его слово — закон. Однако он никогда не стреляет не подумав. В этой связи наши действия в Ираке совершенно не соответствуют немецкому культурному коду, ведь, с их точки зрения, мы с самого начала стремились к военному решению, не исчерпав всех возможностей дипломатии.

Англичане видят нас по-своему. «У меня есть несколько друзей-америконцев. С ними всегда интересно. Отправляясь в Америку, я знаю, что мне предстоит много есть, много пить, мало спать, говорить в два раза громче, чем я это делаю обычно. Долго бы я так не прожил но это ОЧЕНЬ здорово».

«В Америке все большое. Большая страна, большие люди, очень большие амбиции и большие аппетиты во всем. Я никогда там не бывала, но представляю себе, что все живут в огромных домах и ездят на громадных машинах».

«Проще всего считать, что американцы в каком-то смысле ниже нас. У них жуткий акцент, и они упорно не желают разговаривать тише, они напоминают свору резвящейся ребятни, для них "история" — это то что происходило в последние 10 лет. И еще они все слишком толстые. Однако если американцы хуже нас, как им удалось добиться столь многого? Похоже, они понимают что-то такое, чего мы не понимаем».

«Я всегда легко определяю, что в мой магазин зашел американец. Ему даже разговаривать не обязательно мне и так ясно. Это видно по глазам. Американцам всего хочется».

Участники сеансов раскрытия в Англии называли нас большими, шумными, сильными, вульгарными, склонными к крайностям, одержимыми победой любой ценой. Говорили о том, что мы не знаем меры, что нам не хватает традиций и классовых различий. В то же время они восхищались нашей уверенностью в себе, страстностью нацеленностью на успех, мировосприятием под девизом «Я это могу». В качестве первого воспоминания об Америке англичане упорно говорили об огромных масштабах — о размере страны, о ее гигантских символах (статуя Свободы, национальный мемориал «Маунт-Рашмор», здание Эмпайр-Стейт-билдинг и т.п.) и о степени мирового влияния. Постоянно фигурировало понятие количества.

Код Америки в английской культуре — БЕЗЗАСТЕНЧИВОЕ ИЗОБИЛИЕ. Это объясняет, почему большинство опрошенных англичан (55%) высказали положительное мнение об Америке (хотя их стало заметно меньше по сравнению с 83% в 2000 г.). По мнению англичан, мы во всем стремимся к изобилию, склонны к крайностям, готовы на все ради достижения цели. Следовательно, для них наша внешняя политика соответствует коду.

Выгодная партия

Итак, компании, заказавшие исследование, получили коды Америки в этих странах. И теперь при осуществлении маркетинговой стратегии в разных культурах им было необходимо проявлять эти самые «американские черты». Так, если англичане ожидают от американцев изобилия, именно это и нужно всячески подчеркивать. Продукт должен изобиловать массой характеристик и отличаться внушительными размерами. Коль скоро немцы ассоциируют нас с Джоном Уэйном, продукт должен стать спасительным и при этом не требовать ни от кого изменять себя (помните какой успех имела рекламная кампания Jeep Wrangler, построенная на образе «освободителя»). Французы видят в нас космических странников, поэтому и продукты наши должны быть словно из иных миров, отличаться новизной и оригинальностью.

Но одно только знание кодов Америки в той или иной стране не гарантирует успеха на местном рынке. Любая маркетинговая стратегия в чужой культуре должна быть созвучной тому что народ думает о самом себе.

Французский код Франции — ИДЕЯ. В головах маленьких жителей Франции, воспитанных на рассказах о великих французских мыслителях и философах, заложено впечатление о значимости идей и тренировки ума как высшей цели.

Английский код Англии — КЛАСС. Англичане убеждены в своей принадлежности к высшей социальной страте в сравнении с носителями любой иной культуры. Это представление сложилось в ходе длительной истории английского мирового господства («над Британской империей никогда не заходит солнце»), а также в процессе передачи из поколения в поколение идеи, что родиться англичанином — особая привилегия.