Читать онлайн «РЯВанш!». Страница 122

           Вместе с матросами уголь грузили сбросившие кителя немногочисленные офицеры, но их сторонились, советуя "вашблагородиям" держаться подальше, а то "случаем зашибут". Гораздо охотней матросы перебрасывались шуточками с подъезжавшими на кунгасах местными грузчикам. Когда настало время обеда, они вместе рассаживались перекусить, благо рабочие с берега охотно делились принесенными собой в узелках сальцем, зеленым луком, угощали махоркой, а украдкой доставали и бутыли самогона, завернутые в бумаги с прокламациями. Бутыли пускали по кругу, одновременно читая листовки и обсуждая матросское бесправие. От местных матросы узнали, что во Владивостоке восстание, начальство, генералов с офицерами там погнали, и народу теперь будет воля, если только флот не поведут город громить.

           На эскадре тем временем удалось наконец связаться по радио со штабом Владивостокской крепости и прояснить ситуацию. Комендант контр-адмирал Тимирев сообщил о мятеже, охватившем и часть гарнизона, включая береговую артиллерию, и настоятельно просил о поддержке. Хоть какой-нибудь, но немедленно. Контр-адмирал Поремский запросил командиров кораблей о готовности к выходу во Владивосток. Как доложил контр-адмирал Кедров, его линкоры смогут поднять якоря лишь через несколько часов, закончив приемку угля и самый неотложный ремонт. Впрочем, Кедров высказал сомнения в способностях кораблей в их нынешнем состоянии выдержать дуэль с крепостными батареями. Как говаривал Нельсон, пушка на берегу стоит целого корабля в море...

           Исходя из состояния кораблей, Порембский отдал приказ быть готовыми идти во Владивосток легким крейсерам "Адмирал Корнилов" (флагман) и "Адмирал Грейг", авиаматке "Энгельс" и эсминцы "Левкас", "Занте", "Цериго", "Капитан Конон-Зотов", миноносцы-тральщики "Бравый" и "Бойкий". Остальные корабли должны были продолжать возможно скоро ремонт, чтобы в ближайшее время вернуть себе боеготовность. Уже под вечер "Корнилов", "Грейг" в сопровождении "Энгельса" и четырех эсминцев взяли курс на Уссурийский залив. Около семи часов флотилия была уже к востоку от острова Русский, где укрепились верные войска. К отряду присоединились эсминцы "Самсон", "Сокол", миноносцы "Беспощадный", "Точный" "Твердый", "Скорый", "Сердитый" и "Смелый".

           Тимирев, прибыв на катере на борт "Корнилова", обсудил с Порембским совместные действия. Атаковать легкими кораблями береговые батареи мятежников или, тем более, пытаться прорваться во внутреннюю бухту Золотой Рог - было сочтено абсолютно невозможным. Адмиралы пришли к выводу, что с имеющимися силами наилучшим было бы поддержать наступающие на Владивосток правительственные войска. Для этого отряд вновь разделили. "Грейг", "Энгельс", эсминцы "Капитан Конон-Зотов", "Самсон" и "Сокол" отправились на север Уссурийского залива - к Шкотово. О срочном направлении туда боевых кораблей особенно настаивал командующий 5-м Сибирским корпусом генерал-лейтенант Турбин. Дислоцированные в Шкотово 3-й и 4-й Сибирские полки под воздействием революционной агитации начали митинговать, но появление поблизости хотя бы нескольких эсминцев могло качнуть настроение солдат в другую сторону.

           "Адмирал Корнилов", эсминцы "Левкас", "Занте" и "Цериго" пошли на север Амурского залива, где продвигался вдоль железной дороги от Раздольной 6-й Сибирский полк. Проходя полным ходом мимо Владивостока, Порембский не отказал себе в удовольствии сделать огневой налет на береговые укрепления, над которыми вились красные флаги. Батареи на побережье Амурского залива были устаревшего открытого типа. Дальнобойности 5-дюймовых и 4-дюймовых орудий "Корнилова" и эсминцев-новиков хватало, чтобы достать до батарей на таком расстоянии, на которых их тяжелые нескорострельные орудия не могли попасть по быстроходным целям, а легкие 57-мм противодесантные пушки были неэффективны. Когда на открытых позициях батарей стали густо рваться снаряды, расчетам оставалось лишь поспешно покинуть свои орудия и укрыться в бетонированных казематах. Таким образом, по мере прохождения правительственной флотилии последовательно подавлялись Токаревская, Иннокентьевская, Саперная, Тигровая, Безымянная, Лагерная батареи. Ущерб, причиненный обстрелом, был невелик - от фугасов среднего калибра старые тяжелые орудия получили лишь несколько осколочных царапин. Но произведенный моральный эффект был велик. Стало ясно, что даже несколько легких кораблей смогут загнать в казематы обслугу мощных береговых орудий.

           В ночь на воскресенье в бухту Золотого Рога вошли в надводном положении субмарины АГ-25 и АГ-26 и торпедировали присоединившиеся к восстанию миноносцы "Статный", "Инженер механик Анастасов" и "Лейтенант Малеев". Потопив их, подлодки спокойно ушли обратно в бухту Рында. Новость об уничтожении своей флотилии сильно обеспокоила членов ВРК. Сами по себе старые миноносцы-тральщики не имели большого военного значения, но в случае неудачи восстания его руководители собирались покинуть город именно на миноносцах. Теперь были даны указания подготовить на всякий случай несколько китайских джонок в Семеновском ковше, однако шанс ускользнуть на них из Владивостока был не велик - с утра Амурский залив начали бороздить эсминцы под Андреевскими флагами. Да и попасть к Семеновскому ковшу стало затруднительно.

           Ночью во Владивостоке, как в любом городе, охваченном революционной стихией, начались погромы. Если на русских обеспеченных улицах экспроприации происходили практически беспрепятственно, лишь изредка встречая сопротивление отдельных озлобленных эксплуататоров, то в многолюдном китайском квартале Миллионка, что располагался как раз поблизости от Семеновского ковша, революционеры после нескольких успешных погромов лавок встретили жесткий и организованный отпор. Поддерживавшие порядок на Миллионке триады быстро сообразили, что имеют дело не с законным, а самовольным насилием, борьба с которым никоем образом не будет поставлена в вину после наведения порядка. Вооруженные холодным и огнестрельным оружием китайцы уничтожили несколько небольших групп, проникших в лабиринт их ночлежек и опиумокурилен, а от крупных отрядов успешно отбивались на границах своего квартала, простиравшегося от скотобоен на севере до Светланской улицы на юге и Алеутской на востоке. Таким образом и без того небольшая территория "Дальневосточной республики" сократилась на изрядный кусок северо-западной части Владивостока

           Подавить внутренний мятеж китайских "миллионщиков" у революционеров не было никакой возможности. Все имевшиеся силы были брошены на борьбу с контрреволюцией на внешних фронтах. Командир 5-го Сибирского стрелкового корпуса генерал-лейтенант Турбин начал наконец наступление на Владивосток. 1-я бригада 1-й Сибирской стрелковой дивизии (1-й и 2-й Сибирские полки), усиленная 6-м Сибирским полком 1-й Сибирской дивизии, казачьими частями и броневым отрядом, наступала от Раздольного вдоль железной дороги. Разведывательные конные отряды подавляли отдельные очаги сопротивления, за ними шли уже военные эшелоны правительственных войск. После занятия станций Тигровая, Узловая и Океанская 1-я бригада установила связь по шоссе со Шкотово, где действовала 2-я бригада 1-й Сибирской дивизии (3-й и 4-й Сибирские полки). Командир дивизии генерал-лейтенант Подгурский доложил командующему корпусом о том, что фронт протянулся от Амурского до Уссурийского залива, полностью замкнув мятежников на полуострове Муравьева. По мере продвижения к Владивостоку сопротивление революционеров усиливалось. Им удалось, собрав все силы, остановить правительственные войска на реке Седанке, где позиции прикрывал форт цесаревича Алексея. Форт и прилегающая местность усиленно обстреливался корабельной артиллерией, было сделано и несколько налетов гидропланов с "Энгельса", но мощным железобетонным укреплениям были нипочем и 130-мм и 104-мм снаряды, и 10-кг авиабомбы. Тогда генерал Погурский направил в обход седанковских позиций свои подвижные части. Автомобильные, мотоциклетные и самокатные роты части вместе со всей кавалерией ускоренным маршем прошли по приморскому шоссе вдоль побережья Уссурийского залива, где соединились с 9-м Сибирским полком полковника Крежиминского.

           Получив подкрепление, правительственные войска при поддержке огня береговых батарей и корабельной артиллерии возобновили наступление на Владивосток. Спустившись от фортов Линевича и Суворова в долину реки Объяснений, солдаты взяли штурмом Красные казармы и прорвались к Гнилому углу, отрезав южные рабочие слободки. Вновь завязались бои на улицах городских предместий. Восставшие, особенно из рабочих дружин, отчаянно сопротивлялись, но не могли противостоять многочисленным войскам, которых, к тому же, поддерживало несколько бронеавтомобилей.