Читать онлайн «Сугубо финский попаданец. Дилогия (СИ)». Страница 85

Показания подполковника Жданова, командира 101-го арт полка, данных им по попыткам выхода из окружения, представителям финской разведки.

«28 августа

28 августа 1941 года из штаба 43 сд получен приказ на отход. В приказе указаны авангард, главные силы, места частей и подразделений в колонне. Однако, когда началось движение, то из-за отсутствия жесткого регулирования, энергичного воздействия финской артиллерии и какого-то страха у командного состава, всё перепуталось. Дороги были забиты обозами и тылами. Появились тыловые учреждения и обозы 115 сд и 123 сд. В хвост колонны примкнул откуда-то появившийся разбитый 272 сп во главе с командиром полка. Штаб и два дивизиона 101 гап следовали в этой колонне среди обозов и неорганизованных и недисциплинированных тыловых учреждений. Пехоты на всем маршруте не было видно. Пришлось из взводов управления дивизионов, батарей, частично из огневых взводов создать роты охранения мат. части, вести это охранение справа и слева по пути движения. Зная направление отхода, финны обстреливали колонну арт. и мин. огнем всю ночь на всем маршруте. Все вместе взятое — и организация марша, и построение колонны, и отчасти воздействие финнов, — чрезвычайно замедляло движение. Пошли беспрерывные пробки, требовалось держать машины все время работающими. Это позволяло финнам ориентироваться и вести довольно направленный арт. огонь. Появились потери в личном составе и мат. части. Боевой разведки маршрута произведено не было.

29 августа 1941 года.

К 16–17 часам бывший в авангарде 65 сп подошел к лесу северо-западнее Порлампи и почему-то остановился на большой привал. Длинная и безобразно построенная колонна главных сил подошла и села на хвост авангарда.

Все дороги были запружены, все окрестные леса переполнены. Финны воздействовали арт. и мин. огнем, вели авиаразведку.

Части 43 сд стояли. Появились отдельные отряды финских автоматчиков, с которыми охранение колонны (артиллеристы взводов управления) в разных местах вступило в бой. На вопрос командира 101 гап подп. Жданова «Почему стоим?» начартдивом 43 было сказано: «С юга наступает бригада морской пехоты, она нам пробьет дорогу по Приморскому шоссе, завтра будем выходить через ст. Тали на Приморское шоссе». Финны, разведав направление отхода частей 43 сд, всю ночь концентрировали свои немногочисленные отряды автоматчиков и вели интенсивный мин. огонь. Люди и матчасть, стоявшие на месте, предоставлены были как бы для истребления. Ком.101 гап подп. Жданов еще раз попытался настаивать перед начартдивом 43 о необходимости начать движение немедленно. Однако решение об изменении маршрута и начале движения генерал-майором Кирпичниковым было принято, и никакие настоятельства подп. Жданова, а также командиров других полков, не смогли повлиять на генерала. Дивизия осталась на месте расстреливаться противником.

30 августа 1941 года.

Утром командованием 4Зсд принято решение: «отделить матчасть от обозов, поставит в голову танки, батальонные полковые орудия, затем 101 гап, и таким образом, ведя огонь с хода, пробиваться вперед. В авангарде идет 65 сп». Финны пропустили авангард, 65 сп оторвался и прошел вперед, а главные силы, состоявшие в основном из матчасти артиллерии, колесных машин, обозов и гуртов скота были остановлены мин., пулем. и направленным автоматическим огнем на северо-западной окраине леса в 2 км от ст. Тали. Все сбилось в кучу. Арт. и мат. части было так много, что развернуться для боя было невозможно, тем более что сзади наседали обозы. Появились большие потери. Никем не управляемые орудийные расчеты бат. и полк. артиллерии разбежались. 147 сп — авангард отошел и вел бой в 3–4 км от головы колонны главных сил, далеко оставив позади себя обозы главных сил. Часть орудийных расчетов 1-го дивизиона 101 гап овладела брошенными бат. орудиями и комплексными зенитными установками и при их помощи расчистили путь непосредственно перед собой. В этот момент можно было начать движение.

31 августа 1941На совещании у комдива 43 командир 101 гап подп. Жданов выступил с резким требованием начать движение, но его осмеяли, упрекнув в незнании обстановки и то, «что нас окружают несметные силы финнов». Но их никто не знал, ибо разведка никем не велась. Комдив приказал обороняться. 43 сд, полк 115 сд и массы бесхозных людей из разбитых подразделений 115 и 123 сд все осели здесь. Оборона занимала круг радиусом не более 3-х км. В последние дни 30–31.08.41 люди стреляли в какое угодно направление, не зная где финны. Был сплошной руж-пул. перекрестный огонь. Мы несли огромные потери. Силами 101 гап расчищена впереди дорога (убрали трупы и подбитую матчать) и попробовали продвинуться вперед, но осуществить это не удалось. Финны плотным кольцом охватили весь район обороны дивизии. Бой шел непосредственно у мат. части. К первому сентября бойцы и командиры начали сдаваться финским войскам.»

Начиная с лета 40-го года между генералами Эшем и Хейнриксом шла незаметная глазу, но ожесточенная борьба. Генерал-лейтенант Эш- многолетний начальник Главного штаба, строитель финских вооружённых сил, герой Зимней войны, на его счёту первая и наверное самая значимая победа: окружение и уничтожение 8-й армии в Карелии. А кто такой Хейнрикс? Осенью 39-го командир корпуса на Перешейке, в его актив можно было бы зачесть наступление с ограниченными целями против 7-й армии в декабре 39-го и окружение 50-го корпуса в феврале 40-го. После этого Маршал сделал его командующим Армией Перешейка. В заключительных сражениях на Линии Виипури они уже были равными, Эш командовал левым флангом и уничтожил «Особый корпус» генерала Павлова, а Хейнрикс правым и с трудом удержал генерала Жукова на плацдармах западного берега Финского залива. Эш во всех операциях добивался безусловной победы, а Хейнрикс только обозначал успех. Единственный раз он действительно блеснул, 3 апреля 1940 года, в тот момент когда в Стокгольме шли переговоры с Молотовым о мире, Хейнрикс настоял на введении в Финский залив ледоколов, чтоб пробитым во льду каналом отрезать советский корпус на западном берегу. Рюти, тогда ещё премьер-министр, считал, что именно это известие подломило дух Молотова и переговоры прошли более успешно, чем ожидалось. Только последствия оказались совсем не соразмерными результатам — Эрик Хейнрикс стал начальником Главного штаба, а Леннарт Эш получил под командование Армию Перешейка. Правда жизнь расставила все по местам, самостоятельно Хейнрикс смог командовать только неделю. Маршал, вообще-то не любивший вмешиваться в дела своих подчинённых, вынужден был сам лететь в Карелию и наводить порядок во время июльского наступления. Свежеиспеченный генерал пехоты не смог справиться с тремя советскими дивизиями и был на грани потери управления войсками. Не смотря на подавляющее численное превосходство, этот выскочка умудрился понести огромные потери под Петрозаводском. Из-за него в наступлении на Перешейке сможет принять участие только Кавалерийская дивизия, а Танковая все ещё восстанавливает боеспособность. Сейчас Маршал оставил Хейнриксу всего два корпуса: VII — силами двух дивизий — 7, 15-й и Группы О ведёт наступление на Медвежьегорск и вновь образованный I — из резервной 10-й пехотной дивизии, 2-го противотанкового полка и трёх егерских бригад, одна из которых шведская, держит оборону на восточном берегу Свири. Все остальные силы переданы в Армию Перешейка. Имея столько войск, генерал-лейтенант Эш продемонстрирует, что значит по настоящему «молниеносная операция» и наконец докажет то, что Маршал ошибся, отстранив его от работы в Главном штабе.

Противостоит Армии Перешейка советская 23-я, на начало войны мощное соединение из трёх корпусов: 10 механизированного и двух стрелковых 19 и 50 занявшие оборону в двух укрепрайонах — Выборгском и Кексгольском. Только «Война-продолжение» это не «Зимняя», Финляндия теперь не одна, начиная с первых чисел июля Сталин отправил 10 МК воевать с немцами, а Ворошилов начал выдергивать артиллерию и отдельные полки из стрелковых дивизий в Карелию. Так что на 18 августа, день который Маршал определил днём начала наступления, советская группировка уже не была такой грозной. Эш же, напротив, сконцентрировал в своих руках огромные (конечно по финским меркам) силы. Изначально у него было два корпуса: II (2 и 12 пехотные дивизии) и IV (4 и 5), к ним присоединились вернувшиеся из Карелии: VI и Подвижный. 12-я ПД, как и 1 ПД из VI корпуса, четырехполкового состава и пехотные дивизии всех корпусов имели по дополнительному дивизиону 152 мм гаубиц. Армии передали немецкую 163-ю ПД, правда слегка «урезанную», один её полк воевал под Салла. У Хейнрикса остался только один артполк, ещё один он сформировал из 40-ка трофейных советских 152 мм гаубиц М-10, который передал I корпусу, а вся остальная артиллерия вернулась на Перешеек. То же и с авиацией, оба ударных полка будут задействованы против 23-й армии. Трофейные 203 мм гаубицы Б-4, поступившие из Прибалтики, решили не передавать в «Бригаду особой мощности» и так уже перегруженную тяжёлыми орудиями, а сформировать из них отдельный дивизион, укомплектовав артиллеристами береговой обороны. Советских десантов на Балтике в ближайший год можно не опасаться.