Читать онлайн «Сугубо финский попаданец. Дилогия (СИ)». Страница 59

Кроме обычных частей финская армия обзавелась «иностранным легионом». «Русские» три батальона сформированные РОВС стали уже привычны, хотя Маршал беззастенчиво использовал их как «Преторианскую гвардию» то подавляя «польский бунт», то усиливал ими полицию во время августовских безобразий. Однако этого ему видимо показалось мало и в январе появился приказ о «формировании отдельных карельских батальонов», который вызвал небольшой шок у офицеров Главного штаба обороны Финляндии, «узкий» национализм был неприсущ финскому офицерству. К всеобщему удивлению добровольцев оказалось настолько много, что к маю сформировали три батальона по тысяче человек. «Национальные» части решили придавать побатальонно корпусам или дивизиям для выполнения «деликатных» задач.

Реорганизация была закончена к апрелю, теперь Маннергейм был уверен, такая армия, творчески переосмыслив «Зимнюю войну», способна не только «намертво» держать оборону, но и эффективно наступать по любой местности, преодолевая сопротивление засевшего в укреплениях противника.

За всеми этими милитаристскими играми самым внимательным образом следила советская разведка. Упреки сыпавшиеся на голову НКаВеДешников, начиная от опального Берии до последнего особиста, сделали свое дело. Теперь хватало и агентуры и аналитиков. Политическая верхушка в кои-то веки была в курсе всей закулисной финской возни и пыталась делать выводы. Выводы не утешали, любые действия Советского Союза эта белогвардейская лиса Маннергейм, каким-то непостижимым образом обращал себе на пользу. Казалось бы, почти раздавили финнов, с шведами объединиться не дали, голодать заставили, а в конце концов что оказалось? Немцы за них заступаются, американцы зерном почти даром снабжают, армию заимели сильнее прежней. ЦеКа партии конечно не ошибается, но может попробовать как-то по другому?

В начале апреля вместо «срочно заболевшего туберкулезом» посла Зотова, в Хельсинки появился заменивший его начальник Скандинавского отдела наркоминдела — Орлов. Новый посол очаровал сразу всех, еще бы, первое о чем он заявил — возобновление продажи зерна! На этом блестящий дипломат не остановился, оказывается все всё не так поняли, Советский Союз совсем не против Шведско-Финляндского союза, а напротив, очень даже «за». Настолько «за», что готов выступить посредником в таких переговорах между королем Густавом V и президентом Рюти! О «Никелевом кризисе» даже не вспоминал, помилуй Маркс, да был ли кризис? То что ни какого кризиса не было объяснил добрейший Иосиф Виссарионович в личной беседе послу Паасикиви, которого он начал вызывать в Кремль чуть ли не еженедельно, для сердечных разговоров.

К сожалению, вся эта суета была бесполезна, на западе поднималась чудовищная тень рыжебородого Барбароссы.

После того как Советское правительство в августе 1940 года, триумфально покатало по железным дорогам Финляндии свои большие пушки, буквально вынудив немцев начать военное сотрудничество с последней, Гитлер впервые серьезно задумался о финнах, как о потенциальных союзниках. Его собственная оценка их военных возможностей по началу была не высокой: «подумаешь, с трудом отбились от нескольких азиатских дивизий», но все изменилось 22 августа, когда на стол лег отчет военного атташе Рёссинга. Это был панегирик финской пехоте, умеющей переносить невероятные трудности полярной зимы и при этом вести разнообразные боевые действия. Гитлер узнал новое для себя слово «motti», рассматривал фотографии замерзших трупов на Раатской дороге, удивлялся «танковому кладбищу» в районе Лииккила. Такая информация заставляла по другому смотреть на «хуторян». Также в отчете Рёссинга был приведен полный список советских частей и соединений принявших участие в войне. (По данным Главного штаба обороны). Несоответствие затраченных усилий и мизерности результата поражало. С одной стороны это говорило о высокой боеспособности войск страны Суоми, с другой о неготовности к серьезной войне советских войск. Это сильно укрепило решимость «Фюрера» раз и навсегда «закончить Восточный вопрос».

Вторым важнейшим аргументом было письмо Маннергейма в котором Маршал бессовестно воспользовался «сакральными знаниями», надавив на «некие чувствительные струны» черной души Рейхсканцлера.

— Это смелый народ… всегда хорошо иметь соратников по оружию, которые преисполнены желанием мести, и это принято во внимание. В политическом плане следует быть осторожным. Народ чувствителен, его нельзя опекать наподобие словаков. Финский никель для нас столь же важен, как нефть и зерно для Финляндии. — делился Гитлер с своим адьютантом майором Энгелем. После этих событий фюрер потребовал изменить отношение в поставках вооружений и предоставил полную свободу ОКВ в переговорах с Финляндией.

18 декабря Гитлер подписал директиву N 21 — стратегический план операции «Барбаросса». В директиву, которую ОКВ утвердило в качестве основы для тактического планирования на местах, вошли следующие операции в Финляндии:

«Потенциальные союзники и их цель;

Следует ожидать активного участия Румынии и Финляндии в войне против Советского Союза; каждая из них предоставит свой воинский контингент, который будет принимать участие в военных действиях на обоих флангах наших сухопутных войск.

В свое время высшее командование сухопутных войск (ОКХ) вступит в контакт с вооруженными силами этих стран и заключит соглашения о том, что их воинские контингенты во время операции будут подчиняться германскому командованию.

Финляндия будет способствовать скрытной концентрации немецкой группы «Норд» (входящей в состав группы XXI), которая будет доставлена из Норвегии. Финские части будут действовать совместно с этой группой. Кроме того, Финляндия будет должна нейтрализовать полуостров Ханко.

Можно рассчитывать на то, что, как максимум, к началу кампании возникнет возможность переброски немецкой группы армий «Север» по шведским железным и автомобильным дорогам.

Планы кампании.

Во время Русской кампании группа XXI будет, продолжать считать своей главной задачей оборону Норвегии. Все части, которые можно освободить от выполнения этой задачи, должны быть направлены главным образом на север (горнострелковый корпус) для обороны Петсамо, его никелевых рудников и шоссе, связывающего Петсамо с Оулу (Арктического шоссе). Совместно с финским контингентом эти части впоследствии будут наступать в направлении Мурманской железной дороги и попытаются прервать снабжение Мурманска по суше.

Возможность более крупной операции с участием двух-трех дивизий, которые начнут атаку в районе Рованиеми и южнее его, будет зависеть от желания шведов предоставить свои железные дороги для перевозки крупных немецких частей.

Основные силы финской армии будут предварительно согласовывать свои действия с передовыми силами германского северного фланга. Их главной задачей станет отвлечение на себя как можно большего количества русских сил с помощью наступления вдоль северного или обоих берегов Ладожского озера и взятия полуострова Ханко».

Январская угроза Советского Союза захватить никелевые рудники силой только ускорила военные приготовления Германии, поспешно был разработан план «Реннтир» который предполагал оккупацию района Петсамо силами 2-й горной дивизии. Наступила пора известить финнов о том, какая роль отведена им в будущей бойне.

Военный атташе Финляндии Хорн еще в декабре предложил пригласить высокопоставленного финского офицера для доклада о Зимней войне. Исходили, таким образом, лишь из необходимости поддержания контактов в целом. Поездку нового начальника Главного штаба обороны генерала Хейнрикса в Германию можно было закамуфлировать под чтение лекции. Вполне естественно, если финские военные расскажут своим коллегам о знаменитой Зимней войне. Явной маскировкой был и тот факт, что начальник Главного штаба отправился на корабле, минуя Швецию, дабы его поездка не вызвала пересудов. Из-за сложной ледовой обстановки корабль запоздал на целый день и Хейнрикс прибыл в Берлин к начальнику штаба ОКХ Францу Гальдеру, который в первую очередь устроил своему гостю обед… только 30 января. После обеда, до того, как вечером в Цоссене состоялось выступление Хейнрикса, начались переговоры. С Гальдером присутствовал генерал-лейтенант Паулюс, который вел запись, а также германский военный атташе Рёссинг. Хейнрикса сопровождал военный атташе Финляндии полковник Вальтер Хорн.

Говоря о направлениях действий, Гальдер вынужден был раскрыть намерения Германии: «Мы можем предположить продвижение немцев через Балтийские страны к Петрограду. Интуитивно приходит в голову мысль о содействии Финляндии на Петроградском направлении». Естественно, что Гальдер имел в виду общее направление, а не частности. Явным образом исходили из того, что наибольший долговременный эффект и, следовательно, наилучший вариант связан с немецким наступлением из района Тихвина на Свирь, которое должно быть поддержано наступлением финнов вдоль восточного берега Ладожского озера.