Читать онлайн «Звездный путь». Страница 1

Меня зовут Джеймс Тибериус Кирк. Кирк, потому что мой отец и его предки по мужской линии придерживались старого обычая передачи мужских фамилий детям. Имя Джеймс я получил, потому что это было имя любимого брата моего отца. Тибериус, как я объясняю уже целую вечность, имя римского императора, чья жизнь по неизвестным причинам очаровала моего дедушку Самуэля.

Это не банальная информация. Например, тот факт, что я использую устаревшую мужскую фамилию, говорит много обо мне и той службе, к которой я принадлежу. Хотя обычай передачи мужских фамилия стал редкостью среди людей, он остается красивой традицией среди нас в Звездном Флоте. Мы консервативная и весьма индивидуалистичная группа. Старые обычаи хранятся среди нас. Мы подчиняем себя корабельной дисциплине, потому что знаем, что это необходимость в условиях исследования дальнего космоса. Мы гордимся тем, что каждый из нас принял эту дисциплину добровольно – и вдвойне гордимся, что никакие искушения и опасности не могут поколебать нашу верность клятве, которую мы приносим.

Некоторые критики характеризуют нас, офицеров Звездного Флота, как "примитивов". До некоторой степени, мы действительно напоминаем больше наших предков, живших пару веков назад, чем сегодняшних людей. Мы не являемся частью того невозможно огромного количества людей, которые, кажется, готовы утопить свою собственную индивидуальность в тех группах, к которым они принадлежат. Я готов принять возможность, что эти так называемое новое человечество представляет собой куда более развитое поколение, способное находить награду в групповом сознании, которое мы, более примитивные индивидуалы, никогда не узнаем. Но в настоящий момент, тем не менее, это новое человечество бедно космическими путешественниками, и Звездный Флот нуждается в таких, как мы для исследования дальнего космоса.

Кажется почти абсурдным утверждение, что мы, "примитивы", больше подходим для космических путешествий, чем высокоразвитое, способное и легко адаптирующееся новое человечество. Причина этого парадокса лучше всего объясняется в исследовании Вулканской Академией ранних лет Звездного Флота, когда исчезали корабли, команды дезертировали, а мятежи привели почти к полной остановке космических исследований. Единственный отчет показывал, что эти мистические потери были вызваны определенно тем фактом, что вербовочные стандарты Звездного Флота были опасно высоки. То есть, кадеты Академии Звездного Флота были выбраны из кандидатов, имеющих наиболее высокие показатели способности к обучению и адаптации. Тогда верили, что такие качества помогут при столкновении с необычно различными формами жизни, с которыми команды космических кораблей встретятся в течение исследовательских миссий.

Но это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Проблема была в том, что раньше или позже экипажи должны были неизбежно встретиться с формами жизни, более развитыми, чем они сами. Результатом было то, что эти великолепные, сообразительные, гибкие умы, посланные туда, где Звездный Флот не мог помочь, в конечном счете, соблазнялись высокоразвитой философией, стремлениями и сознанием тех форм жизни, с которыми они встретились.

Я всегда находил занятным, что мой класс в Академии был первым, набранным в Звездном Флоте из числа не столь высокоразвитых в интеллектуальной стремительности. Было вдвойне занятно, конечно, что наша пятилетняя миссия была так хорошо подтверждена документально, что некоторые "больные на голову" подали Звездному Флоту идею, что возвращение U.S.S. "Энтерпрайз" заслуживает публичного признания. Энтузиазм Звездного Флота задел даже тех, кто описывал те события, и наши приключения были описаны как нечто "большее, чем жизнь".

В конце концов, я обнаружил, что стал кем-то вроде "нового Одиссея", и неприятно было видеть, как всем моим командным достижениям прошлых лет так громогласно аплодируют, игнорируя тот факт, что 94 члена нашей команды погибли за эти годы – а многие из них могли бы остаться в живых, если бы я действовал более быстро или более благоразумно. Не то, что я был настолько глупо бесстрашен, как изображено. Я никогда с радостью не встречал опасность; я не любил обстоятельства, которые заставляли меня рисковать жизнью. Но сама природа таких описаний вела к гиперболизации. В результате, я принял решение, что если я еще когда-нибудь попаду в центр внимания публики, то буду настаивать на том, чтобы все факты были изложены наиболее точно.

Как знают некоторые из вас, я был вовлечен как раз в такое дело – фактически, событие, угрожающее самому существованию Земли. К несчастью, это снова принесло мне внимание тех, кто описывает такие случаи. Следовательно, хотя есть много других способов, какими эта история может быть рассказана или изображена, я настаиваю, что она также будет изложена в рукописи, которая будет предоставлена мне для коррекции и финального одобрения. Хотя я не могу контролировать другие описания этой истории, которые вы могли видеть, слышать или чувствовать, я могу обещать, что каждое описание, мысль или слово на этих страницах – точная и правдивая история о Виджере и Земле, как она была увидена, услышана и почувствована…

Учитывая комментарии адмирала Джеймса Кирка в его собственном предисловии, может показаться странным, что он избрал меня, чтобы написать эту книгу. Я был, кроме всего, чем-то вроде ключевой личности, описавшей его пятилетнюю миссию тем способом, который адмирал критикует как "больше чем жизнь".

Я подозреваю, что факт, который в конце концов рекомендовал меня адмиралу, тот, что я всегда настолько же внимательно относился к книгам, как и он. Или, может быть, он подумал, что я буду более заслуживающим доверия, работая со словами, а не с изображениями. В любом случае, он знал, что сможет гарантировать точность этого, настаивая, что рукопись должна быть прочитана, и если необходимо, исправлена любым, вовлеченным в описываемые события. Спок, доктор Маккой, адмирал Ногура, коммандер Скотт, команда мостика "Энтерпрайза", и любой, упомянутый на этих страницах, имеют возможность проверки каждого слова, описывающего события, в которых они принимали участие. Эта последняя напечатанная версия отражает их комментарии, как и решение адмирала Кирка, что это будет полная и абсолютная правда о тех событиях, которые описаны здесь.

В конце концов, на более личной ноте, почему я снова обратился к "Энтерпрайзу" и его команде? Почему снова "STAR TREK"? Я полагаю, что истинная причина в том, что я всегда смотрел на "Энтерпрайз" и его команду как на мой собственный вид Земли и человечества в миниатюре. Если это не то направление, в котором мы идем, мне кажется, это наиболее естественный путь, которым мы должны идти. В течение этих путешествий, космический корабль "Энтерпрайз" всегда нес нечто куда большее, чем просто уважение и терпимость к иным живым формам и идеям – он нес позитивную силу любви к почти безграничному разнообразию нашей вселенной. Эта способность любить все всегда представлялась мне первым показателем того, что отдельный индивид или целая раса достигли зрелости.

Для человечества, между его "сейчас" и зрелостью, могут пройти долгие и трудные годы, но мы, по крайней мере, достигли некоторого понимания, что наше будущее охватывает любые новые измерения и счастья, которые мы желаем и заслуживаем. Хотя мы, люди, все еще находимся на значительной дистанции от понимания истины, или даже от способности справится с ней, я верю, что мы, по крайней мере, начали понимать, что любовь – неотъемлемая часть истины. Большая часть моей расположенности к Кирку, Споку, Маккою, Ухуре, Скотти, Чехову, Чэпел и Рэнд связана с этими мыслями. Меня всегда обнадеживал тот факт, что команда "Энтерпрайза" может так по-человечески ошибаться, и, в то же время, быть выражением этих идей.

Он ощущал странный звук, зародившийся как будто внутри его головы. Казалось, будто там шевелится какое-то механическое существо. Потом этот звук проник в память, и он понял, что получил тревожный сигнал от Командования Звездного Флота. Он не любил это чувство – и знание, что сигнал пришел из устройства, имплантированного в его мозг, делало его еще более раздражающим. Это было требование Звездного Флота – такие имплантанты имели все командующие офицеры. Этот канал связи использовался только в случае крайней необходимости. И это был только второй случай, когда Командование Звездного Флота вторгалось в его мозг.

– Что-то случилось, адмирал Кирк?

Вопрос был задан ливийским ученым, работником Египетского музея в Александрии. Кирк находился в отпускной поездке по старым городам Африки, изучая здесь, в самом знаменитом музее Земли, необычные исторические экспонаты. Это было, честно говоря, самое необычное место для получения срочного сообщения из Звездного Флота, и он представлял, как, собственно, сейчас выглядит его лицо. Но он справился с потрясением и присел за исследовательский пульт, за которым уже работал раньше.