Читать онлайн «Спасти веру предков, или вынужденные язычники». Страница 79

Тут вступил в бой адмирал, внимательно следивший за флангами. Несостоявшиеся индейцы, которых так уже никто не назовёт, попав под огонь его оружия, замешкались и дали морякам драгоценные секунды для перезарядки вертяков. Наступила вторая стадия боя, враги уже не пытались обойти с флангов, они стали отступать под выстрелами моряков. Те, услышали грозные крики своего адмирала и стреляли по очереди, не давая возможности атаки. А воины Вилфрида продолжали свою кровавую жатву, пройдя насквозь строй нападавших на город аборигенов. Стальные мечи легко разрубали доспехи врагов, оказавшиеся изготовленными из плотной ткани, а дубинки и топоры из обсидиана, вулканического стекла, не пробивали доспехи моряков даже при прямом ударе. Пошатнувшись от удара в железный нагрудник, пикт продолжал рубить врага. Это завтра он будет стонать от боли в сломанных рёбрах, сейчас, опьянённый кровью, боец сражался, с каждым шагом, с каждым ударом меча, понимая и чувствуя наступление победы.

Вилфрид, первым пробился сквозь строй противника и почти уткнулся шлёмом в вождя нападавших на город воинов, едва успев увернуться от удара бронзовым топором. Чутьё бойца, развитое за годы сражений, подсказало единственно правильное решение, десятник упал, вперёд кувырком, быстро поднявшись на ноги. С разворота отразил второй удар топора щитом, привычным движением меча нанёс удар снизу слева, рассекая лицо врага. Противник, ослеплённый хлынувшей в глаза кровью, замешкался на долю секунды, достаточной для второго удара мечом, пришедшимся по незащищённому доспехом горлу вождя. Едва успев подставить щит под сдвоенный удар опоздавших телохранителей убитого противника, Вилфрид почувствовал толчок в плечо подоспевшего пикта, полоснувшего мечом по голени врага. Второго телохранителя уже срубили сразу два скотта, прошедшие строй врага за своим десятником.

Наступил перелом сражения, после гибели вождя, воины противника бросали оружие, становясь на колени. Тот час к покорившимся врагам бросились защитники города, размахивая своими топорами. Без перевода были понятны их выкрики, подкреплённые недвусмысленными жестами.

– Стоять, – что есть силы, крикнул Ярька, стреляя под ноги осмелевшим горожанам, – парни, не пускайте их к пленным!

Вилфрид, возмущённый поведением горожан, не меньше адмирала, быстро распорядился, оттесняя немногочисленных выживших защитников города от пленников. Бой закончился также быстро, как и начался, моряки привычно связывали руки пленникам. Ярила с Вилфридом, насели на проводников, уже объяснявшихся с горожанами, с вопросами о других отрядах, нападавших на город. Их вопросы были понятны без перевода, как и ответы израненных защитников города. Судя по всему, здешний народ был на удивление бесхитростным, даже войны велись грудь на грудь, как в детстве. Отряд, разгромленный моряками, оказался единственным, напавшим на город Цатль, как назвали его спасенные горожане. Пока Вилфрид распоряжался сбором трофеев и сбором пленников, Ярька пытался разговорить местного вождя, мрачного черноволосого мужчину, с окровавленным плечом, разодранным до мяса, судя по всему, ударом дубины с осколками стекла.

Вождь по имени Ченоко, по мере разговора всё больше бледнел, даже сквозь яркую раскраску чётко обозначилась серая кожа на лице. Перерывы между его ответами затягивались, Ярьке стало понятно без перевода, что тот нуждается в отдыхе. Он прервал разговор, и моряки отправились обратно к опушке леса, где оставили своих товарищей. С собой они уводили полторы сотни пленников, заботливо охраняемых от горожан. Те, повылазили из всех щелей и строений, набрасываясь на связанных врагов с кулаками. Моряки и воины Вилфрида лениво расталкивали горячих южных парней и женщин, таких смелых против связанных врагов и таких робких в настоящем сражении. К месту, где их ожидал торговец, Ярька с командой добирался больше часа. Не обращая внимания на любопытных мальчишек, провожавших отряд чужаков до самой опушки, моряки устраивались на ночлег.

Пока готовили пищу, перевязывали раненых, пленников окружили кострами, связав вместе, прихваченными из города верёвками. Вилфрид порекомендовал адмиралу организовать ночное дежурство, с чем Ярька, понятное дело, согласился безоговорочно. Было бы глупостью лечь спать в окружении сотни пленников и непонятных горожан, судя по всему, ничуть не лучше своих врагов. Ночью Ярила регулярно просыпался, проверяя посты, собственно, сон и без того не шёл. Духота, москиты, стоны раненых пленников и дружный храп измученных переходом и сражением моряков не способствовали крепкому сну. Вилфрид тоже практически не спал, понимая опасность положения мореплавателей. Пленники, на удивление обоих командиров, вели себя спокойно и даже хладнокровно, показывая пренебрежение к боли и страданиям. Только потерявшие сознание начинали стонать, остальные умудрялись даже дремать сидя, прислонившись, друг к другу спинами. Дремали, видимо, не все, потому что под утро, в предрассветной дымке, два десятка самых молодых воинов развязались и попытались бежать.

Резкие выстрелы раскололи утреннюю тишину, трое беглецов споткнулись, падая на землю. Остальные аборигены резко остановились, приседая и падая в траву. Бойцы Вилфрида отреагировали моментально, бросились вдогонку, избивая беглецов. Раненых добили мечами, остальных связали в отдельную группу, под особый присмотр. Быстро перекусив, Ярька с торговцем и всеми носильщиками, прихватив образцы товаров для обмена, отправился в город. Время идёт, а золота славянские мореплаватели не добыли, надо быть упорнее. Вилфрид остался с моряками и своими бойцами разбираться с пленниками. Ему хватит пары переводчиков. Скотт знал, что от него требуется, и с раннего утра занялся допросами пленников, показывая каждому часть золотого человечка в качестве образца.

На центральной площади городка, куда вскоре добрались славяне, был наведён порядок, пятна крови на земле засыпаны песком и смыты с каменных стен. По мере приближения к жилищу вождя, всё больше аборигенов молчаливо сопровождали моряков, окружив гостей города большим кольцом. Вождь не заставил себя ждать, появившись на крыльце в сопровождении немногочисленной свиты. После торжественного приветствия чужаков, вождь пригласил их вместе с переводчиком во двор здания, где были установлены столики с угощением. Ярька вполголоса предупредил своих попутчиков, чтобы мясо не ели, вполне может оказаться человеческим. С опаской, усаживаясь на небольшие табуреты, славяне осторожно ели незнакомые фрукты и куски лепёшек, непривычного сладкого вкуса. Вождь быстро заметил, что пища гостей не интересует, и приступил к деловой части разговора.

По вопросительной интонации главы города Ярька без перевода понял, о чём тот спрашивает. Рискнув, он вытащил половинку золотого человечка, выкладывая на стол. Руками показал, что такого добра нужно много, как можно больше. Вождь переспросил через переводчика, нужны ли именно такие статуэтки, или достаточно любого золота, утвердительно кивнул самому себе, получив чёткий ответ, – золото нужно в любом виде, даже в земле. По его указанию часть прислуги удалилась, возвратившись через полчаса. Аборигены принесли золотые блюда, кубки, статуэтки и даже шары. Глядя на удивлённые лица чужаков, аборигены несли и несли золотые изделия, выкладывая их на каменный пол дворика перед Ярькой. А тот расплывался в непроизвольной улыбке, он выполнил просьбу Сергея, золото найдено. Теперь можно расслабиться и не спешить, у него ещё много вопросов к гостеприимным хозяевам. Адмирал уверенно откусил кусок сладкой лепёшки, собираясь с мыслями.

Остаток дня прошёл в плодотворной беседе с правителем города, если так можно назвать многочисленные переспрашивания и уточнения, так ли поняли гости переводчика, то ли хотел сказать Ченоко. Вечером, направляясь в лагерь, куда услужливые хозяева обещали доставить своё же золото, Ярька услышал осторожный вопрос вождя, что собираются чужаки делать с пленниками? Адмирал решил посоветоваться предварительно с Вилфридом, тот непременно должен был получить информацию от пленников, потому обещал вернуться завтра и решить судьбу пленных. Двенадцать носильщиков еле доставили в лагерь славян подаренное вождём золото, по прикидкам торговца его набралось больше тридцати пудов. Славяне никогда не видели такого обилия благородного металла, радостное предчувствие витало над моряками, понимавшими, что добрались до истинной цели плаванья.

Вилфрид, отойдя в сторону с адмиралом, порадовал результатами допроса пленников. Те подтвердили, что благородного металла в их городе огромное количество и предложили доставить в качестве выкупа полпуда за каждого пленника. Вилфрид выслушал рассказ об интересе к пленникам вождя Ченоко и задумался, предложив рассмотреть возможную судьбу пленников.