Читать онлайн «Вся трилогия "Железный ветер" одним томом». Страница 192

— Все, хорош, — сказал, наконец, наставник. — У тебя уже глаз замылился, мышей не ловишь.

Он щелкнул выключателем, в тренировочном зале, переоборудованном из складской каморки, вспыхнул свет.

— Слишком быстро, — виновато пробасил испытуемый, откладывая пульт с парой витых шнуров, тянущихся к стойке с фонариком.

— Быстро… — сардонически протянул наставник, вставая со стула, разминая уставшие пальцы. — «Быстро», это когда на тебя несется гусеничная дура за полтинник весом и палит вовсю. А это, — он указал на отвес, повисший неподвижно. — Ерунда.

— Исправлюсь, господин майор… — виновато пообещал оператор.

— Исправляйся, — согласился с благим намерением наставник и приказал. — Следующий! И меня подмените.

Майор Антон Викторович Гревнев, командир разведбатальона бригады быстро прошел по заводскому комплексу, отчасти похожему на пустую раковину огромного моллюска — очень много разнокалиберных помещений, расположенных на первый взгляд в хаотичном беспорядке, со множеством лестниц и пандусов. Бригадная база кипела жизнью и лихорадочной деятельностью. Кто-то строем бодро шел на очередную тренировку, кто-то плелся, возвращаясь с таковой. Катили и несли на своем горбу всевозможное снаряжение и оружие. Обычная форма чередовалась с пятнистыми комбинезонами мотопехоты и черными — бронечастей. Опытный взгляд майора оценивал упорядоченность, слаженность общих действий, что весьма радовало. Все составляющие бригады жили собственной жизнью и занимались своими делами, но при этом — в рамках общего плана и задач. И все же удовлетворение получалось с горьковатым привкусом. Поневоле вспоминалось сказанное кем-то «такой пехоты, как до войны у нас и близко нет». Так оно и было. Оружие, техника — все как будто пришло из будущего. А вот качество личного состава очень сильно просело. Мобилизация и ускоренное эрзац-обучение…

В штабе бригады было поспокойнее, люди занимались в основном бумажной работой, никто никуда не бежал и не таскал снарядные ящики. Гревнев прошел прямиком к кабинету комбрига, поприветствовав по дороге немецкого коллегу из алеманнеров. Тот едва ли не плелся, понуро взвешивая в руках толстую пачку листов, покрытых серыми машинописными буквами. То ли план очередных полигонных учений, то ли еще какая отчетность.

— Заходи, — приветствовал Зимников, махнув из-за стола скрипящей клешней.

Полковник был не один, напротив него сидел командир «механиков» Таланов.

— Все, иди, остальное как договаривались, вечером с докладом, — напутствовал Зимников «шагохода». Таланов встал и пошел к выходу. Гревнев и «механик» одновременно сделали легкий шаг в сторону, чтобы разминуться у двери. Они почти соприкоснулись плечами, и разведчика едва не передернуло от близости Таланова.

Главного «механика» в бригаде не любили. Уважали, признавали силу и опыт, но все равно не любили. Майор был больше похож на снулую рыбу, чем на человека — всегда какой-то безразличный, отстраненный, с остановившимся взглядом. Говаривали, что в самом начале войны он потерял всю семью, а потом еще и повоевал в Германии, после чего малость тронулся головой и решил, что смысл его жизни — убить всех врагов самолично. Так же говорили, что на самом деле Таланов может быть веселым и даже остроумным, но редко и только в узком кругу очень близких людей. Или в компании полковника, с которым служил еще до войны. Но мало ли чего болтают… Сам Гревнев еще ни разу не видел сослуживца даже просто улыбающимся, не говоря о более значимых эмоциях.

— Присаживайся, — пригласил Зимников.

Разведчик опустился на стул. Комбриг извлек из ящика стола большой белый лист с солидными печатями и положил перед майором.

— Гордись, — внушительно предложил он Гревневу. — Из штаба фронта. Будет тебе денежная награда, знак отличия и внушительная запись в личном деле. Извини, без официальной церемонии — условия не располагают.

— Тренажер? — майор старался сохранить внушительный вид, соответствующий моменту, но против воли ощутил, как губы раздвигаются в улыбке.

— Он, родимый, — сказал Зимников, тоже добродушно улыбнувшись. — И, думаю, тебя еще в историю впишут. Обещались нагрянуть конструкторы, посмотреть и поставить на поток. Не все же самоделки клепать.

— Радует, — искренне произнес майор.

Управляемые ракетные снаряды были прекрасным изобретением, позволяющим хотя бы отчасти замещать нехватку собственных танков, специальной артиллерии и противотанковых гиропланов. Очередным немыслимым напряжением сил промышленность «миниатюризировала» классическую управляемую ракету и приспособила ее под бронепрожигающую боевую часть, дав пехоте собственное противотанковое оружие. Повторялась история с противотанковыми ружьями в СССР, только на новом уровне технического развития — приспособление не слишком эффективное, но малоразмерное, относительно дешевое и массовое.

Но узким местом ПТУР оказались наводчики. Оператор установки должен был контролировать одновременно и перемещение цели, и полет маленькой ракеты, причем со стороны. На флоте и в воздушных войсках уже давно применялось управление «из глаз», с помощью визокамер и функциометров. Они упрощали процесс наведения и сводили его к удержанию на цели маркера прицела. Но уместить соответствующую аппаратуру в приемлемые для пехоты габариты промышленность пока не могла.

Таким образом, армия нуждалась во множестве квалифицированных наводчиков-операторов. Лучшим способом были, как всегда, практические тренировки, но чтобы поражать мишени с приемлемой точностью, солдат должен был произвести минимум десять-пятнадцать пусков. И далее регулярно тренироваться, стреляя хотя бы раз в неделю. А каждый снаряд, заботливо уложенный в отдельный ящик с мелкой стружкой, стоил от семисот до тысячи рублей, в зависимости от завода-изготовителя.

Изощрялись, как могли, главным образом, изобретая всевозможные тренажеры. Самым эффективным был кинографический метод, когда на экран проецировалось изображение вражеского танка, а оператор, дистанционно управляя мощным фонарем, наводил пучок света на цель. По ходу учебы задания усложнялись, живая картинка начинала двигаться, меняла углы и скорость движения. Тренажер позволял подготовить более-менее среднего стрелка за пару недель, без траты ракет, но тоже был сложен и дорог.

Разведчики сводной гвардейской бригады собрали буквально «на коленке» собственный вариант, упрощенный до предела. Он, конечно, не давал такой эффективности, как полноценный кинотренажер, но это было лучше чем ничего. И такие агрегаты можно было собирать собственными силами в любой мастерской, без привязки к дефицитным киноаппаратам и специальным учебным пленкам. Посмотрев на дело рук своих подчиненных, Зимников подкрутил седоватый ус и подумал, что трудился над сколачиванием бригады не зря.

Отправив восвояси командира разведывательного батальона, Зимников пригладил коротко стриженые волосы металлической кистью. Другой рукой достал стилос и рассеянно набросал на клочке бумаги силуэт, похожий на танк с очень плоской блинообразной башней и без пушки. Медики рекомендовали постоянно упражнять мелкую моторику, это облегчало взаимодействие плоти и протезов. Поэтому у Петра Захаровича вошло в привычку делать между делом быстрые наброски всевозможных вещей, обычно техники — лица и вообще люди не поддавались его скудным художественным способностям.

Зимников критически посмотрел на рисунок, недовольно качнул головой и быстро изорвал его в мелкие клочки. Конспирация, чтоб ее… Задумавшись, он машинально воспроизвел контуры виденной на единственном чертеже машины, которая оставалась совершенно секретной. И пока новая техника не придет в бригаду, даже его каракули — почти что разглашение. Новая техника…

Зимников откинулся на жесткую спинку, закинул руки за голову и закрыл глаза, в очередной раз прикидывая, как можно использовать особый бронеистребительный батальон, который завтра прибудет в его бригаду. Мысли были скорее умозрительными, поскольку он еще не видел ни самих истребителей, ни хотя бы перечисления основных технических характеристик. Странно, нелепо, но на этой войне случались вещи куда удивительнее.

За то умеренно спокойное время, что оказалось в распоряжении полковника, удалось сделать очень много. Сбродная компания, в которой презлющие ветераны соседствовали с неопытными добровольцами, превратилась в более-менее пристойное соединение. Добавилось оружия и опытных специалистов, даже американские самоходные гаубицы оказались при деле — конфедераты ответственно относились к своим поставкам и по мере сил проводили разные модернизации. Т-8/2 в обычном бою не выживали, следовательно, как логично рассудили их создатели, нужно сделать из них машины ночного боя.