Читать онлайн «Психология массовых коммуникаций». Страница 64

Скандалы 1987 и 1988 года вокруг телеевангелизма были решающими в истории религиозного вещания. Они, кажется, подтвердили то, что утверждали критики телеевангелизма, но теперь критики могли говорить об этом открыто. Телевизионным проповедникам, даже тем, кого обошли скандальные слухи, стало намного труднее собирать деньги. Образ проповедника с грязной репутацией, на которую давно указывали скептики, стал для многих стереотипом. Хотя со временем негативное впечатление поблёкло, былое уважение к телевизионным пасторам уже так и не восстановилось.

Влияние телевидения на религию

Похоже, что простое присутствие телевидения оказало незаметное, но глубокое воздействие на религию в целом, так что представление широких масс о религии уже никогда не будет прежним. В своей провокационной книге «Развлекаясь до смерти» (Amusing Ourselves to Death) Постман (Postman, 1985) отстаивал идею, что телевидение радикально изменило практически всю нашу жизнь. Религия – это та сфера, которая претерпела сильные изменения, касающиеся не только воскресных проповедей и телеевангелистов. Постман указывал, что поскольку телевидение, по сути своей, развлечение, значит, проповедник выступает в роли «звезды экрана» и у него «Бог появляется как банан у фокусника» (р. 117). Хотя христианство всегда было «требовательной и серьёзной религией» (р. 121), его телевизионная версия может рассчитывать на необходимую долю аудитории «только если предложит людям то, чего они хотят» (р. 121). Эту версию вряд ли можно назвать библейским христианством. Более того, Постман отмечает, что телевидение – преимущественно светское развлечение, поэтому религиозное ТВ использует практически ту же символику и форму («Клуб 700» был создан по образцу «Вечернего представления» (Entertainment Tonight).

Таким образом, телевизионные проповедники превратились в «звёзд», столь же привлекательных и богатых, как и кинозвезды. В телевизионных богослужениях нет соучастия: зрители сидят дома и смотрят телевизор, а не переживают общее с группой пение, молитву и литургию. Церковь и считается «святой землёй», где люди ведут себя с большей почтительностью, а когда человек смотрит службу, исполняемую по телевизору, то он или она может сидеть в грязном нижнем белье, пить пиво и есть пиццу во время службы. Церковь, стадион и джунгли (как в фильме о вьетнамской войне) – это всё однотипные места для богослужения и вместе с тем отсутствие соответствующего места для молитвы (Meyrowitz, I985).

Постман считал, что, поскольку всё больше религиозных богослужений начинают транслироваться по телевизору, а пасторы всё лучше знакомятся с приёмами телевидения, постепенно появляется «опасность, состоящая не в том, что религия становится содержанием телевизионных шоу, а в том, что телевизионные шоу могут стать содержанием религии», (р. 124) Пасторов тревожит, что службы подражают телевидению, даже когда служба не транслируется. Паства незаметно привыкает к тому, что её «развлекают» и «забавляют». Богослужения проходят под джаз, рэп и сопровождаются компьютеризированными представлениями.

Места богослужения не имеют больше ауры святости, потому что человек может совершать богослужение, сидя дома перед телевизором. Чья-то паства регулярно собирается на бывшей площадке для катания на роликах, другая группа верующих приходит в старую прачечную, третьи арендуют на утренние воскресные молитвы большую аудиторию в университете. Утрачивается ощущение святости, поражающее в европейских готических храмах и соборах эпохи Возрождения. Так поведение в церкви перестаёт отличаться от поведения человека в любом другом месте. Сыграло ли в этом процессе телевидение какую-либо роль? Интересные мысли и наблюдения о масс-медиа, религии и обществе есть также у Хувера и Ландби (Hoover Lundby, 1997).

Заключение

В этой главе исследовались вопросы, касающиеся нравственности и СМИ. На вопрос о том, что правильно, а что нет, можно ответить по-разному в зависимости от ситуации, но вопросы всегда присутствуют в контексте фильма или сериала. Телевидение начинает оказывать всё большее влияние на нашу жизнь, постепенно мы начинаем видеть в нём поводыря в моральных и этических вопросах. Как действуют наши ролевые модели? Что нас учат считать «правильным»? Каковы возможные последствия морального кодекса СМИ? Как телевидение может распространить мораль в обществе? На примере США мы видим любопытный гибрид либеральности в одних областях, почти пуританской сдержанности в других и умеренных общественных ценностей. Бойкие протесты политических правых и левых не уничтожают сложной реальности.

Возвращаясь к проблеме, которую мы уже обсуждали в этой главе, снова зададим себе вопрос. Действительно ли СМИ просто отражают мораль и ценности общества или они своего рода катализатор изменений в нём? Очевидно, они действительно в каком-то смысле отражают ценности какого-то человека, но этот кто-то едва ли будет обыкновенным потребителем продукции СМИ. Важнее, однако, то, что СМИ могут служить и служат катализатором изменений. Процесс изменений имеет важное значение, но с трудом поддаётся изучению. Процессы, обсуждавшиеся в предыдущих главах, с помощью которых мы реагируем на СМИ и создаём воображаемый мир, основанный на представлениях, усвоенных нами из СМИ, – все они применимы и к системе ценностей.

Здесь особенно уместен подход с точки зрения теории культивации Гербнера и его коллег (см. главу 2, а также: Gerbner et al., 1994; Signorielli Morgan, 1990). Телевидение и другие СМИ культивируют систему ценностей с помощью взаимодействия зрителей и содержания программы или шоу. Социальная реальность, изображаемая в масс-медиа, постепенно становится конкретной реальностью и для публики.

Механизмы подкрепления, моделирования, растормаживания и классического обусловливания также срабатывают у зрителей. Например, некоторые ценности, которых придерживается зритель, подкрепляются в СМИ больше других. Некоторые ценности и те, кто их придерживается, ассоциируются с очень позитивными или негативными стимулами и таким образом подкрепляются классическим обусловливанием. Наблюдение за моделью, которой мы доверяем, поддерживает определённые ценности, а противодействие телегероя этим ценностям может привести к растормаживанию противоположных ценностей у зрителя. Фактически масс-медиа содержат смешанные послания, касающиеся нравственности и ценностей: просоциальная реклама пропагандирует презервативы и здоровый образ жизни без сигарет, и в то же время вполне уважаемые герои драм курят и занимаются сексом, не предохраняясь. Неудивительно, что многие молодые люди смешивают некоторые понятия. Крайне необходимо новое, более подробное исследование того, каким образом СМИ передают читателям и зрителям нравственные и моральные ценности.