Читать онлайн «Операция "Невозможное" (Лето и осень сорок пятого)». Страница 205

Словно огромный плуг, Вторая мировая война перепахала всю Европу от края до края, заставляя людей становиться по разные стороны невидимого фронта добра и зла. Среди тех, кто принял сторону Гитлера и всю войну служил ему верой и правдой, были хорватские усташи Анте Павелича. Сам хорватский лидер к октябрю сорок пятого года, при помощи папского нунция уже покинул пределы Италии и, находясь в Мадриде, всеми правдами собирал деньги на билет в Аргентину.

Полностью оправдывая поговорку, что крысы первыми бегут с тонущего корабля, Павелич уже в апреле озаботился собственным спасением, передав всю воинскую власть над усташами, маршалу Славко Кватернику и генерал-лейтенанту Фридриху Навратилу. Именно эти люди и возглавляли остатки военизированных формирований хорватов, которых американцы и англичане не успели выдать югославским коммунистам.

Вырвавшись из австрийских лагерей в начале конфликта, они оказались в Италии и, двигаясь вдоль адриатического побережья, оказались в провинции Марке. Здесь усташи встали на отдых, готовясь повернуть на юго-запад и достичь Неаполя, откуда собирались отправиться по всему миру. У кого не было денег на билет, намеривались вступить в алжирский легион, куда брали кого угодно для сдерживания сепаратистских настроений африканской колонии Четвертой республики. Другие, продав золотые коронки, цепи, перстни и прочие изделия из драгоценных металлов собирались уплыть в Испанию. Её диктатор Франко открыто выказывал симпатию всем, кто воевал с коммунистами на стороне Гитлера. Те же, кто сумел сколоть небольшой каптал, хотели как можно скорее покинуть раздираемую войной Европу и как Анте Павелич уплыть на пароходе в Аргентину. Хоть и не первым классом, но зато с бельем.

Вместе с ними и по тем же причинам, на территории Италии оказались донские казаки «Казачьего стана» генерала Краснова. Поверив царскому генералу, что с советской властью покончено раз и навсегда, они пополнили ряды русских коллаборационистов.

С июня 1944 года, отдельный казачий корпус под командованием Краснова и группенфюрера СС Паннвица был переброшен в северную Италию для борьбы с партизанами. Особых успехов в этом деле казаки не добились, но обрели множество кровных врагов среди местного населения. Опасаясь сведения кровных счетов, к моменту капитуляции группы армий «С» казаки двинулись к итало-австрийской границе и сдались англичанам, наступавшим на Триест.

Наивно полагаясь на благородство британских джентльменов, они с радостью сложили перед ними оружие, чем подписали себе смертный приговор.

Решив сыграть в поддавки и притупить бдительность Сталина перед началом операции «Клипер», Черчилль приказал передать всех пленных казаков советской стороне. Чтобы хитрый азиат не заподозрил ничего подозрительного, англичане старались как можно полнее и быстрее выполнить приказ своего премьера.

Подавляющее большинство казаков, вместе со своими вождями Красновым, Шкуро и Паннвицем были переданы в руки своих заклятых врагов, под угрозой применения оружия. Многие из них совершали самоубийства, поскольку пролили много крови своих соотечественников, служа германскому фюреру.

К моменту начала боевых действий между Англией и СССР, в британских лагерях оставалось около шести тысяч казаков вместе с членами их семей. Окруженные колючей проволокой и британскими солдатами они ждали своей выдачи, но судьба дала им шанс на спасение. С началом боев под Триестом, охрана лагерей была ослаблена до минимума и казаки сумели вырваться на свободу и двинуться на юг.

В постоянных стычках с итальянскими партизанами, оплачивая кровью старые счеты, они смогли прорваться в Перуджу, ведомые вновь избранным атаманом капитаном Малышко. Будучи тайным сторонником греко-католической веры, он клятвенно заверял своих товарищей, что достигнув Рима, они смогут получить помощь и защиту со стороны папского престола.

Таковыми были силы, которые хитрые англосаксы ловко вывели из-под договора с Вышинским и теперь намеривались использовать для защиты итальянской столицы от отрядов Скалоне и Каттины.

Готовясь отступать из Рима на север Италии, немцы создали промежуточную линию обороны, вошедшую в историю как «апеннинская линия обороны». Она проходила вдоль границе Лацио, Умбрии и Марке и представляла собой временные оборонительные укрепления. В ней не было бетонных сооружений или многополосных участков обороны как это было на «Готской линии». В основном это были траншеи, земляные дзоты или одиночные огневые точки, предназначенные для прикрытия отступающих частей вермахта.

Во время немецкого отступления, эта линия их обороны продержалась под ударами американцев ровно пять дней. Ровно столько понадобилось немцам для перегруппировки своих главных сил и отходу их на север. Теперь на «апеннинскую линию» наступал новый враг, но на этот раз, у её защитников было ряд преимуществ. У гарибальдийцев не было танков и полевой артиллерии, по своей численности они ненамного превосходили противостоявших им казаков и усташей, которые успели занять оборонительные позиции раньше итальянцев.

Но самое главное заключалось в другом. Со стороны американцев, главных распределителей жизненных благ, хорватам и казакам, было поставлено одно, но очень жесткое условие. Полное забвение их прежних дел и оказание помощи по отправки в Испанию, будет возможно, если они на неделю смогут задержать гарибальдийцев. Такой срок был необходим центральным итальянским властям, чтобы собрать и перебросить к «апеннинской линии» оставшиеся в их подчинении военные подразделения.

Чтобы полностью занять оборонительную линию от моря до моря, у новых кондотьеров Италии не было сил и возможностей, но этого и не требовалось. Было достаточно прикрыть две тосканские дороги, идущие из Флоренции в Рим, а также перекрыть горные проходы в районе Тернии. Даже если гарибальдийцы смогут обойти усташей и казаков через незанятый участок обороны в Марке или двинуться вдоль побережья, они потеряют драгоценное время и встретят у порога Рима серьезные силы.

Узнав столь простые и лаконичные условия, несчастные коллаборационисты были готовы стоять насмерть, но не подвести своих новых хозяев и заодно заработать себе индульгенцию. Ставки для них были подняты как никогда высоко, и оступиться в этот раз, они не имели никакого права.

Зная примерное направление движения гарибальдийцев, усташи и казаки разделились. Солдаты Навратила и Кватерника взяли под свой контроль тосканский сектор обороны, казаки Малышко заняли позиции в Умбрии. Опередив наступающий партизан на два дня, они сумели придать бывшей немецкой линии обороны боевой вид. Поправить оплывшие от дождя траншеи, укрепить осевший бруствер, создать новые огневые точки и переделать сектор обстрела дзотов. Единственное что они не успели сделать, так это установить проволочные заграждения. Предприимчивые итальянцы давно сняли немецкую колючую проволоку, а завести свою, американцы не успели.

Получив столь мощный стимул к жизни, новоявленные защитники Рима все два дня работали не покладая рук. Кроме этого, чтобы дело шло быстрей, под угрозой оружия они согнали на земляные работы итальянских крестьян из близлежащих деревень и селений. Угроза немедленного расстрела была хорошим помощником в работе и к утру третьего дня «апеннинская линия», уже была готова к экзамену на прочность.

Первые боевые столкновения произошли в районе городка Аквапенденте. Через него проходила тосканская дорога, по которой двигался партизанский отряд под командованием Скалоне. Это был самый короткий путь к итальянской столице и потому к нему были прикованы главные силы хорватов.

Благодаря своему численному превосходству и выгодной позиции, не позволявшей совершить фланговый обход, усташи не только остановили партизанский авангард, но и успешно отбили атаку передовых частей гарибальдийцев.

Примерно по сходному сценарию развивались события в районе Фикулле, где наступали подразделения Каттины. Засевшие в траншеях казаки, отбили две атаки партизан, нанеся им существенные потери. Более того, находившиеся в Мантелеоне казачьи отряды, прикрывавшие дорогу на Перуджу, сами стали теснить гарибальдийцев, угрожая окружением отряду Каттины.

Положение стало для партизан угрожающим. Все указывало на то, что собрав все свои силы в один кулак, они попытаются взять штурмом позиции противника. Ободренные успехами первых двух дней, усташи и казаки надеялись повторить свой успех и на третий день. Все готовились к главному сражению, но оно не состоялось. В дело вмешалась третья сила — итальянские крестьяне из местных деревень.

Для них новые римские кондотьеры были чужаками, с оружием в руках, пришедших на их землю. Два года беспрерывной войны американцев с немцами, сильно озлобили их души и выработали у них устойчивый рефлекс на людей не говорящих по-итальянски. Все они только и делали, что разрушали их дома, вытаптывали поля, убивали мужчин, насиловали женщин и грабили, грабили, грабили.