Читать онлайн «Операция "Невозможное" (Лето и осень сорок пятого)». Страница 186

Совершивший покушение на Троцкого в августе 1940 года Рамон Меркадер, имел очень сильную идеологическую мотивировку. Воспитанный на идеях коммунизма, он получил благословение собственной матери на уничтожение злейшего врага Советского Союза и всего мирового коммунизма. Схваченный на месте преступления, он мужественно перенес все физические и духовные мучения, отсидев в тюрьме двадцать лет.

Боксером Игорем Миклашевским, которому предстояло уничтожить Гитлера, двигало чувство патриотизма, любовь к Родине и желание скорейшего прекращения войны. Пройдя сложный и опасный путь, множество проверок, он был в шаге от уничтожения германского фюрера, пусть даже ценой собственной жизни.

Разрабатывая план уничтожения Черчилля, советские чекисты сразу исключили возможность участия в ней своих британских агентов. И дело было не в том, что большинство из них были выходцами из привилегированных семей и выпускники престижных университетов и совершенно не подходили для совершения терактов.

Кураторы проекта справедливо полагали, что какими бы не причины; идеологического или меркантильного характера, заставившие англичан сотрудничать с советской разведкой, поручать им уничтожения Черчилля верх безумия.

Возможно, подобный вариант мог бы быть рассмотрен в мирное время. Но сейчас, когда между Англией и СССР шла война и Черчилль, несмотря, ни на что оставался лидером нации, участие в акции англичан было серьезным риском. В любой момент у исполнителя могли проснуться патриотические чувства и тогда на операции «Возмездие» можно было ставить жирный крест.

Для совершения акции был нужен исполнитель, что называется со стороны и советские чекисты занялись поисками. Канадцы, австралийцы, южноафриканцы и прочие выходцы из доминионов совершенно не подходили. Среди них было трудно найти людей с сильной мотивацией убийства Черчилля. В информаторы и помощники эти выходцы британских доминионов шли охотно, но не более того.

В ходе разработки операции возникло несколько кандидатур русских эмигрантов. Дети бывших дворян в целом были готовы к сотрудничеству с советской разведкой, преклоняясь перед авторитетом Сталина. Однако начальник 4-го Управления, безжалостно забраковал их всех, не найдя серьезных оснований для привлечения их к операции.

Помощь пришла к чекистам с противоположной части света, из Индии. Очень многие выходцы из «главной жемчужины британской короны» проживали в Лондоне, и вести с ними работу не представлялось большим трудом. Почти все как один, они страстно желали исполнения, данного британцами обещания об объявлении независимости своей Родины, после победы над Гитлером.

Возникший военный конфликт между Британией и СССР, индийцы воспринимали крайне негативно, видя в нем отличную возможность для Черчилля отложить в долгий ящик, предоставление свободы Дели.

Но не только этим, британский премьер породил жгучую ненависть со стороны выходцев из Индии. Очень многие считали Черчилля кровавым тираном и деспотом, повинного в смерти миллионов мирных индийцев.

Причиной позволявшей сравнивать британского премьера с легендарным царем Иродом, был ужасный голод, произошедший в Бенгалии, в 1943 году. Тогда, в результате гибели большей части посевов риса из-за циклона, возникла серьезная нехватка продовольствия. Ситуацию усугубило японское наступление в Бирме. Боевые действия привели к тому, что спекулянты стали активно скупать бенгальский рис, чем сильно взвинтили на него цены.

Однако самый главный удар, индийцы получили со стороны британской колониальной администрации. Опасаясь возможности захвата Бенгалии японцами, с полного одобрения Черчилля, англичане стали проводить тактику выжженной земли. Из прифронтовых областей в обязательном порядке выселялись люди, уничтожались дома, посевные поля, все, что только могло дать японцам пропитание.

Выполняя приказ Лондона, колониальная администрация очень часто перегибала палку, ради сомнительной выгоды обрекая простых людей на нужду и страдания. Руководствуясь не вполне понятными идеями, власти конфисковали у местного населения огромное количество лодок, способных перевозить более десяти человек. Было изъято почти семьдесят тысяч рыбацких лодок, что сильно ухудшило и без того неблагоприятное положение жителей Бенгалии. Лишившись лодок, они не могли заниматься рыбной ловлей, а также не могли доставлять продукты на рынок или в соседние деревни.

Весь водные пути Бенгалии, главные торговые артерии встали из-за недальновидных действий колониальной администрации, стремящихся получить сиюминутную выгоду. Однако это было ещё не самое страшное, что случилось в этой провинции Индии весной и летом сорок третьего года.

К засухам, наводнениям, неурожаю и нехватки продуктов жители Бенгалии всегда были готовы, зная природные особенности родного края. Погиб или пострадал зимний урожай риса «аман», ему на смену приходил весенний урожай риса «боро», после которого сеяли и собирали осенний урожай сорта «аус». Худо-бедно, приносящая лишения природа вместе с тем и давала возможность выживания. Таковая была диалектика местного мира, по сосуществованию природы и человека. Этот процесс длился веками, но в 1943 году он был нарушен. Нарушен, по воле британского премьер-министра, сэра Уинстона Спенсера Черчилля, урожденного Мальборо.

Именно по его приказу, из Бенгалии начали вывозить рис, под предлогом того, чтобы его запасы не достались врагу. Вывозили, не смотря ни на активные протесты местного населения. Вывозили после того как с началом сезонных ливней, угроза вторжения японцев в Бенгалию миновала.

Только за первые семь месяцев сорок третьего года, из страны было вывезено свыше восьмидесяти тысяч тонн продовольственного зерна. Черчилль прекрасно знал, что эти драконовские меры обязательно ухудшат положение бедных слоев населения Индии, но ничего не предпринял, чтобы не допустить массовый голод.

Это ведь был не его народ. Он не участвовал в парламентских выборов и следовательно к его просьбам и требованиям можно было не прислушиваться. Его нуждами и чаяниями можно было с легким сердцем пренебречь, а в случаи необходимости можно было бросить во всепожирающее пламя войны. Чего с этими черномазыми следовало церемониться? Их нужно сечь и драть три шкуры, ради процветания Британской империи и её незыблемых интересов.

Таковы были моральные и нравственные устои потомка герцога Мальборо, без единого сомнения обрекшего жителей цветущей Бенгалии на голодную смерть. Господин премьер отлично знал о тех ужасах, что породил его чудовищный приказ по вывозу риса. Вице-король Индии фельдмаршал Уэйвилл исправно докладывал ему о положении дел в колонии. Но даже когда голод захлестнул всю Бенгалию и принял угрожающий характер, Черчилль и пальцем не пошевелил, чтобы помочь страдающим, хотя такие возможности у него были.

Искусственно порожденный голод, со страшной силой ударил населению Бенгалии. Сотни, тысячи, десятки тысяч стариков, женщин и детей каждую неделю погибали от голода. Крики и стоны умирающих людей объяли всю Индию, но «белый сагиб» остался глух к их страданиям. Около четырех миллионов человек погибло в этот год по вине Черчилля и среди них были родные и близкие Кумар Сингха. Подданного британской короны и одновременно советского агента, с кодовым именем «господин Ильин».

Подобное имя, было обусловлено высокой степенью секретности окружавшей эту операцию. Оно полностью исключало возможность раскрытия агента в случаи утечки информации. Узнав об «Ильине», английская контрразведка в первую очередь бы занялась поиском белого человека, скорее всего русского эмигранта.

Сам Кумар не был выходцем из бедных слоев индийского общества. В Англии, куда он попал в восьмилетнем возрасте, он получил хорошее образование, позволившее ему устроиться на работу в одну из лондонских газет корреспондентом.

По-английским меркам индиец был вполне обеспеченным человеком, по меркам Индии у него было счастливое будущее, но истинному сыну индийской интеллигенции этого было мало. Его молодая пылкая душа стремилась не к грубому материальному достатку, а к свершению героических деяний, главной целью которых было обретение независимости от британской короны.

На этом деле он и был завербован лондонским резидентом НКВД в 1940 году. Пять лет индийца вели, тщательно создавая ему образ добропорядочного подданного Британской империи. Что ему говорили, какими аргументами увещевали его местные и московские кураторы, осталось тайной за семью печатями. Со своей задачей они прекрасно справились и к октябрю 1945 года, лондонский журналист не вызывал ни у кого никаких подозрений.

Благодаря протекции аристократов Кембриджа, он получил нужную аккредитацию и в качестве представителя прессы, присутствовал на конференциях, которые время от времени давал Черчилль. Кумар Сингх по своему статусу не мог задавать премьеру вопросы, но имел законное место в третьем ряду.