Читать онлайн «Цвет сверхдержавы – красный. Дилогия». Страница 87

   По американскому телевидению всерьёз утверждали, что стоит русским захотеть – и они могут разрушить Нью-Йорк немедленно. И ни одному американцу не пришло в голову спросить телеведущих – а на хрена русским вообще разрушать Нью-Йорк?

   Американцы массово бежали в Мексику и Канаду. На границе, чтобы не создавать заторов, поставили ящики для документов. Подъезжающая машина притормаживала, водитель бросал свои документы в ящик, не останавливаясь, пересекал границу и ехал дальше, без какой-либо проверки или досмотра. (Исторический факт – так было в 1957-м )

   Какой-то ушлый парень догадался продавать воду в освинцованных банках, для защиты от радиации. Стал миллионером.

   Некий пастор Клут в Вашингтоне предсказывал конец света...

   Обязанности президента, согласно протоколу, временно взял на себя вице-президент Ричард Никсон. Однако, когда Айка увозили в госпиталь, он не дал никаких указаний по вопросам внешней политики, а Джон Фостер Даллес был мёртв.

   – Нам, пожалуй, стоит ещё поблагодарить Хрущёва, что он не запустил свой чёртов спутник днём раньше, – мрачно произнёс Никсон, ознакомившись с положением дел. – Тогда выборы точно были бы сорваны. Никому пока об этом не сообщайте. Никаких комментариев для прессы. Нам надо выиграть хотя бы этот вечер, чтобы как можно больше избирателей успели спокойно проголосовать.

   Японский парламент собрался для ратификации мирного договора с СССР 7 ноября в 10.00 по времени Токио. В Вашингтоне в этот момент было 20.00 6 ноября. Эйзенхауэр лежал в госпитале, Даллес – в морге, а Никсон разрывался между итогами выборов, бизнесменами, теряюшими гигантские деньги на падении курса акций, военными, учёными, телевизионщиками, да ещё отбивался от требований английского премьер-министра, который хотел с помощью 6-го флота США вернуть 5 про...банных авианосцев.

   Поэтому, когда Никсону доложили, что японский парламент ратифицировал мирный договор между Японией и Советским Союзом, вице-президент точно не знал, как реагировать. Пока он советовался с госдепартаментом, пока составлялось, браковалось, переписывалось и вновь утрясалось заявление, время было упущено. Мирный договор вступил в силу.

   На этом неприятности американской администрации отнюдь не закончились. Утром 7 ноября, когда в Вашингтоне ещё была глубокая ночь, президент Эйзенхауэр приходил в себя в госпитале, а Ричард Никсон пытался разгрестись со внезапно свалившимися на него многочисленными обязанностями президента, в Берлине рабочие под охраной подразделений Национальной Народной Армии ГДР начали сооружать пограничные заграждения из колючей проволоки вокруг Западного Берлина.

   Вдоль условной линии, разделявшей Западный и Восточный сектора Берлина, выстроилась редкая цепочка восточногерманских солдат. Под их охраной рабочие деловито долбили асфальт, устанавливали стальные столбы, затем закрепляли на них колючую проволоку. Позади, в нескольких сотнях метров мирно стояли восточногерманские и советские бронетранспортёры. Солдаты вместе курили, беседовали, травили байки.

   Со стороны западного сектора за ними с интересом наблюдали американцы. Никаких враждебных действий они не предпринимали. Заграждения были полностью построены в течение нескольких часов. Когда в Вашингтоне наступило утро 7 ноября, Западный Берлин был полностью отделен от ГДР полноценной охраняемой границей с 13-ю КПП.

   При этом процедура была обставлена как чисто экономическая. В газетах и по радио было объявлено, что таможенная граница возведена для защиты внутреннего рынка ГДР в условиях диспропорции цен в Восточном и Западном секторах Берлина. Возле каждого КПП была поставлена будка с надписью «Таможня» на немецком, английском, французском и русском языках, величиной с большой уличный киоск, а также бетонно-стальная конструкция с мощным шлагбаумом, сделанным из рельса, и противотранспортным барьером «Скорпион» (Лента с шипами)

   Возле КПП был вывешен длинный список таможенных пошлин, которыми облагались товары и продукты, купленные в Восточном Берлине, при выносе их на территорию западного сектора. В каждой будке сидела красивая девушка в форме восточно-германской таможни. В задней комнате находилось дежурное отделение автоматчиков, но с западной стороны их не было видно.

   Особенностью поведения американцев в Берлине было последовательное игнорирование персонала ГДР – полиции, пограничников, армии и т. п. Американцы считали ГДР незаконным образованием, разделительную линию между двумя Германиями – демаркационной, они не возражали против предъявления документов, но изображали, что восточных немцев не существует. Пограничникам ГДР они документы предъявлять отказывались, и соглашались иметь дело только с советскими военнослужащими.

   Расчёт был сделан на психологию.

   Командование американских оккупационных войск в Германии сообщило в Вашингтон о необычной стройке по периметру Берлина и предложило послать бульдозеры снести вновь возведенные заграждения. Вице-президент Никсон не решился отдавать приказ, сознавая, что последствия любой силовой акции могут привести к эскалации конфликта.

   Когда работы по обустройству границы были закончены, с американской стороны к одному из КПП подъехали несколько джипов с офицерами и солдатами. Всем своим видом они показывали, что собираются в восточный Берлин.

   Прямо перед ними через КПП проехал фургончик с вездесущим логотипом телеканала ONN. Оператор вылез из машины, предъявил девушке с таможни документы, и прошёл в Восточный сектор, пятясь задом, и снимая, как девушка проверяет документы у остальной съёмочной группы. Проверка заняла не более минуты, фургон проехал КПП и остановился неподалёку.

   Согласно статусу оккупационных войск, американцы находились в своём праве. Первый джип въехал на КПП и остановился между стиснувшими дорогу с обеих сторон бетонными блоками. Шлагбаум был поднят, но дорогу перегораживал внушительный «Скорпион» – кусок гусеницы от Т-34 с приваренными к нему стальными гранёными шипами длиной примерно 250 миллиметров, скользящий по закрытому жёлобу с узкой щелью, из которой торчали только шипы. Открытие и закрытие его производилось электроприводом. Открыть заграждение вручную было невозможно.

   Девушка-таможенница вышла из будки и вежливо, с приятной улыбкой, попросила у офицера документы. Американец сидел с невозмутимым видом, как будто девушки здесь не было.

   В пятидесяти метрах дальше по улице, за блокпостом из бетонных заградительных блоков стоял советский БТР-152. Советские пограничники стояли вокруг, курили, не обращая внимания на американцев. Оператор ONN поставил кинокамеру на треногу. Съёмочная группа с интересом наблюдала за американцами в видоискатель.

   Девушка ещё раз вежливо попросила у американца документы. Она говорила по-английски. Офицер не реагировал. Девушка спокойно повернулась и ушла в будку.

   Офицер несколько раз требовательно нажал на клаксон. Девушка вышла из будки и вновь вежливо попросила документы. Американец вновь проигнорировал её, видимо, ожидая, что сейчас подойдёт кто-то из советских пограничников.

   Русские докурили, погрузились в БТР и уехали.

   Недалеко. БТР остановился в соседнем переулке, но американцы этого не знали. Девушка вернулась в будку.

   Офицер повернулся и приказал солдатам убрать «Скорпион» с дороги. Трое дюжих парней несколько минут корячились, пытаясь сдвинуть кусок гусеницы. Они не знали, что в закрытом состоянии заграждение механически блокируется.

   Репортёры ONN с наслаждением снимали происходящее.

   Вскоре офицер убедился, что убрать заграждение силами солдат не удастся. Девушка снова вышла из будки и вежливо попросила документы. Офицер понял, что оказался в идиотском положении. Сдать назад означало отступить. Перед восточными немцами. Которых, согласно полученному офицером приказу, не существовало.

   К тому же позади стояли ещё три джипа – сначала надо было пятиться им, иначе разъехаться было невозможно.

   Со стороны Западной Германии уже начала собираться толпа. Слышались смешки. Репортёры ONN продолжали снимать.

   Офицеру вовсе не хотелось выглядеть глупо. С непроницаемым видом он протянул девушке документы. Она тщательно проверила их, и, мило улыбаясь, вернула офицеру со словами:

   – Добро пожаловать в ГДР.

   Девушка зашла в будку и нажала кнопку. Шипастая лента с грохотом отъехала в сторону. Американцы проехали в восточный сектор. Им на хвост сели две машины немецкой службы безопасности.

   Каких-либо реальных дел у американцев в восточном секторе не было. Они минут десять покрутились по улицам и вернулись в западный сектор через другой КПП. (В реальной истории американцев пропустили в восточный сектор без проверки документов. Но надо же их как-то обломать :) )