Читать онлайн «Заупокойная месса». Страница 65

Садится, закуривает папиросу. Задумчив, апатичен. Из передней слышен голос Бронки. «Дорогой мой Тадек… Тадек мой!» Казимир сильно вздрагивает. Голос Тадеуша: «Ах как я по тебе соскучился!»

 Лицо Казимира поддергивается болезненной усмешкой.

Бронка Сюда, сюда, милый… Как ты промерз! Сюда — к камину… Согрейся!

Тадеуш Да мне вовсе не холодно, детка! (Здоровается с Казимиром.) Ну, Казя милый, хорошо ли стерег дом? Не вскружил еще Бронке голову своей метафизикой и искусством?

Казимир Где там?.. Больше всего старался подготовить Бронку к мысли, что совсем не уеду от вас.

Тадеуш А что, хорошо тебе здесь?

Бронка Пойдем же, Тадя, к камину… Пойдем — ты весь промерз!

Тадеуш Очень тебе благодарен за твой камин, только вот что — очень я на этом морозе проголодался… Хорошо бы поесть!

Бронка Ах, отлично, милый, сию минуту. (Убегает.)

Тадеуш веселый, счастливый А что, Казя, ведь я нашел счастье и покой. Никогда не смел я и мечтать о таком рае! Перед тем, как я узнал Бронку, мне казалось, что у меня нет уже сил к жизни, сердце очерствело, точно камень, изболела вся душа. И эта страшная тоска, наша общая, семейная тоска уже охватила меня, точно какой-то тяжелый кошмар.

Казимир Да, знаю, знаю, в каком ты тогда был страшном, безнадежном состоянии. С тревогой читал я каждое твое письмо, я боялся прочесть в нем: «Прощай, дорогой брат, я ухожу от смертельной скуки в лоно вечности». Я даже собственно не боялся, потому что смерть — единственное спасение от скуки. Но все-таки невесело получить такое письмо от брата… Вдруг… Но объясни мне, каким образом ты, которого я всегда знал таким сильным, всеми любимым юношей, полным жизни и силы, — каким образом тебя вдруг захватило такое отчаянное настроение? Ну, про себя я не говорю, я не удивляюсь, я с детства был кисляем и увальнем, но ты-то, — ты?…

Тадеуш Долго было бы рассказывать, я бы нагнал на тебя скуку рассказом о страшных муках, которые я перенес. Не узнай я Бронки, я бы погиб.

Казимир небрежно Разве причиной была женщина?

Тадеуш И да, и нет… Я и сам хорошенько не знаю… Какая-то неопределенная тоска, — по ком, по чем, — не знаю…

Казимир Что же это была дурная, извращенная женщина?

Тадеуш Нет, напротив. Но она отняла у меня способность жить. Она мучила и себя, и других. Ею владел какой-то слепой дух уничтожения. О, как я страдал!

Казимир Ну, и что ж дальше?

Тадеуш Дальше?.. Гм… Она хотела быть рабой, но была госпожой… Я так боялся потерять ее, а удержать не умел. Я стал презирать себя, ненавидеть и ее, и себя. Ничего не помогало.

Казимир Ну, и…

Тадеуш Ну, и кончилась эта страшная баллада.

Казимир С тех пор ты с ней никогда не видался?

Тадеуш Последнюю весть от нее и получил в день нашей свадьбы. Она прислала мне такое сердечное, теплое, трогательное письмо, — и я забыл о всем дурном, что было в нашем прошлом.

Казимир А может быть, это была только злая выходка мстительной женщины?

Тадеуш О, нет, нет. Она была подругой Бронки, она горячо и искренно любила ее и была очень счастлива, что Бронка выходит за человека, которого она, — она сама так писала, — чуть было не сделала несчастным.

Казимир пытливо И с тех пор ты не видел ее?

Тадеуш Нет.

Казимир И никогда и не думал о ней?

Тадеуш Нет. В моем сердце, в моих мыслях есть место только для Бронки.

Казимир А если бы ты ее вдруг увидал?

Тадеуш задумчиво Если бы я ее увидал? Нет… Это не произвело бы на меня впечатления. Давно выгорела вся любовь к ней. Да, впрочем, была ли это любовь? Не знаю. Может быть, это было только юношеское самолюбие человека, который ни в чем не находил себе опоры и доходил до безумия из-за того, что не может сделать своей ту, которой хотел обладать. Прибавь к этому стыд перед собой, чувство неуверенности, страх за свои надежды, — и у тебя будет полное представление, в каком состоянии была тогда моя душа. (Встает, ходит по комнате.) Если б я ее увидал… так, вдруг… гм… Может быть, там, на самом дне души и дрогнуло бы что-нибудь…

Казимир Сдается мне, — не очень ты уверен в себе.

Тадеуш Да, если бы у меня не было Бронки… Но видишь ли, я с моей энергичной, сильной натурой, не хорошо я себя чувствовал в средневековых стенах, холодных и унылых, в которых та женщина только и умела жить. Там было страшно по ночам. Там жили привидения. И энергия моя таяла, как воск на огне. Ужасная меланхолия сушила мозг в моих костях. Моя голова создана для того, чтобы купаться в лучах солнца, мои руки, чтобы бороться, когда представится борьба. Смотри, — они еще мощны… (Выпрямляется, крепкий, сильный и вдруг с веселым смехом громко хлопает в ладоши.) Где же ты, Бронка? Иди скорее!

Бронка за сценой Сейчас, сейчас.

Казимир А где ты познакомился с Бронкой?

Тадеуш А у моего дяди. В лесу. Она ехала верхом, лошадь ее чего-то испугалась и понесла. Смотрю и удивляюсь, что за сумасшедшая скачка, потом понял, что и сама амазонка не ожидала такого галопа, хотя держалась очень смело. Каким образом удалось мне остановить коня на всем ходу, уже и сам не знаю… Ну, пришлось за это проваляться несколько недель в кровати, зато я нашел Бронку, покой и счастье.

Казимир с иронической усмешкой Интересное происшествие.

Тадеуш Да, интересное. До того интересное, что когда я, бывало, раньше читал о таких происшествиях в романах, — а я от смертельной скуки читал множество всяких романов — я и не воображал, что такие истории могут приключиться и в жизни.

Бронка нежно подходит к Тадеушу, гладит его рукой по щеке И какой же ты нетерпеливый! Я хотела все сама для тебя приготовить.

Тадеуш Ну, зачем так много?

Бронка До ужина еще долго… Ешь, ешь!