Читать онлайн «Вспомни о Флебе». Страница 108

Конфронтируя с религиозно вдохновлённым обществом, решительно настроенным распространять своё влияние на любую попадающуюся ему на пути технически недоразвитую цивилизацию, без оглядки на затраты, которых требовало такое покорение, и истощение, как следствие захвата, Контакт мог или отступить и объявить себя побеждённым — что не только отняло бы у Секции основу существования, но и сделало бы невозможным единственную оправданную деятельность, которая позволяла избалованным, уверенным в себе и счастливым людям Культуры с чистой совестью радоваться жизни, — или бороться. После десятилетий отступления, в течение которых Культура готовилась и закаляла как себя, так и общественное мнение, было неизбежно, что она, как и любой организм, существованию которого угрожают, решила бороться.

При насквозь материалистическом и утилитарном мировоззрении для Культуры совершенно не имел значения тот факт, что у Идира не было никаких видов на какую-либо физическую часть самой Культуры.

Культуре действительно угрожала смерть, если и не путём порабощения или потерей жизней, машин, сырья или территорий. Куда более опасной для неё была бы потеря цели существования и её хорошей совести, разрушение её духа, капитуляция души.

Хотя внешние признаки, казалось, не раз указывали на противоположное, но именно члены Культуры, а не идиране, вынуждены были бороться, и в этой рождённой от отчаяния необходимости они приобрели наконец силу, которая — пусть даже имелись бы какие-нибудь сомнения в конечном результате — не могла пойти на компромисс.

Идиране уже находились в состоянии войны. Они побеждали виды, которые считали недоразвитыми, и присоединяли их к религиозной в первую очередь цивилизации, которая лишь случайным образом была отчасти и коммерческой.

Им с самого начала было ясно, что их джихад — умиротворение, интеграция и инструктирование других видов, приведение их пред лицо Бога — будет вынужден растягиваться и расширяться, если не хочет стать бессмысленным. Возможно, пауза или соглашение о перемирии могли быть в военном, торговом и административном отношении не менее осмысленными, чем продолжающаяся экспансия, но это свело бы на нет воинствующее господство как религиозную концепцию.

Рвение имело больший вес и блеск, чем практический смысл; как и в Культуре, здесь это тоже было делом принципа.

Идиранское верховное командование считало войну — ещё задолго до того, как она была официально объявлена — продолжением постоянной враждебности, являющейся следствием теологической и дисциплинарной колонизации и несущей с собой количественную и качественную эскалацию вооружённых конфликтов, которую нужно было только довести до известной точки, чтобы расправиться со стоящей примерно на той же технологической ступени Культурой.

Пока идиране в общем предполагали, что им достаточно только разъяснить свою точку зрения и люди в Культуре уступят, немногие идиранские политики предвидели, что если Культура окажется такой решительной, как предсказывали самые плохие прогнозы, можно будет сохранить лицо путём политически умного, предпочтительного для обеих сторон объединения. Они могли бы заключить пакт или мирный договор, в котором идиране обязались бы замедлить или ограничить на какое-то время свою экспансию. Культура позволила бы приписать себе некоторый — не слишком большой — успех. А идиранам это дало бы:

а) религиозно оправданный предлог для консолидации, которая дала бы передышку как идиранской военной машине, так и выбила бы почву из-под ног у тех идиран, которые имели возражения против высоких ставок и жестокости идиранской экспансии и…

б) ещё одну причину для повышения расходов на вооружение, чтобы при последующей конфронтации с Культурой или любым другим противником нанести решительный удар и уничтожить.

Только самые горящие фанатизмом секции идиранского общества тянули войну до последнего конца, впрочем, не говоря об этом открыто. Они только советовали продолжать войну против Культуры и после её отступления и мирного предложения, которое, как они считали, будет обязательно сделано.

После того как идиране определили таким образом вероятное развитие событий, к которому поражение не относилось, они без сомнений и проволочек бросились в войну с Культурой.

Самое страшное, что они предполагали, — это возможность того, что война будет начата в атмосфере обоюдного непонимания.

Они были не способны понять, что враг-то их понимал почти в совершенстве, а вот им самим были совершенно непонятны силы веры, необходимости, страха и морали, действующие внутри Культуры.

Первый конфликт между идиранами и Культурой произошёл в 1267 г. после Р.Х., второй — в 1288-м. В 1289-м Культура построила первый настоящий военный корабль после пятиве-кового перерыва, только в качестве прототипа (официальным поводом было то, что поколения моделей военных кораблей, которые производились электронными мозгами, так далеко ушли в своём развитии от последнего действительно построенного военного корабля, что возникла необходимость проверки соответствия теории и практики).

Третий конфликт в 1307-м имел последствиями выход из строя машин.

Впервые в Культуре заговорили о войне как вполне вероятном событии. В 1310-м Секция Мира отделилась от главной части населения, в то время как на конференции на Анхрамин-Пит было решено отступить (мероприятие, которое проклинали близорукие идиране и, соответственно, приветствовали граждане Культуры).

Четвёртый конфликт начался в 1323-м и длился (с участием представителей со стороны Культуры) до 1327-го — года официального начала войны. Теперь в дело вступили корабли и персонал Культуры. Военный Собор Культуры в 1326-м имел следствием то, что отделились другие части Культуры, уклонявшиеся от применения силы в любых обстоятельствах.

Соглашение о военных правах между идиранами и Культурой было ратифицировано в 1327 году, а в 1332-м на стороне идиран в войну вступили гомомдане.

Гомомдане — ещё один трёхногий вид, который обладал большей галактической зрелостью, чем Культура или идиране — предоставили убежище тем идиранам, которые после Второго Великого Изгнания (1345 — 991 гг. до Р.Х.), происшедшего после войны между сканкатрианами и идиранами, стали Святыми Пережившими. Пережившие и их потомки стали лучшими и самыми верными десантными отрядами гомомдан.

После неожиданного нападения на Идир и его вторичного покорения в 990 году до Р.Х. сотрудничество обоих трёхногих видов продолжалось, и чем сильнее становились идиране, тем больше это сотрудничество приближалось к равноправному партнёрству.

Гомомдане вступили в войну на стороне идиран, так как не доверяли растущему могуществу Культуры (это чувство вообще-то было не у них одних, хотя они оказались единственными, кто открыто что-то предпринял против этого). В то время как между ними и людьми было относительно мало недоразумений и вообще не было сильных разногласий, всё же в течение десятков тысячелетий основой гомомданской политики было то, чтобы каждой группе в Галактике, достигшей технологического уровня, помешать по возможности стать слишком сильной, а в их глазах Культура приближалась к этой точке. И никогда гомомдане не бросали все вспомогательные силы в идиранское дело; они использовали часть своего могучего и мощного космического флота, чтобы только заполнить пробелы качества идиранского.

Культуре объявили, что война только тогда превратится в тотальную, когда люди нападут на родную планету гомомдан (фактически в течение всей войны между гомомданами и Культурой поддерживались ограниченные дипломатические и культурные отношения и даже велась кое-какая торговля).

Ошибки в расчётах: идиране считали, что могут выиграть войну и в одиночку, а уж с гомомданской поддержкой они непобедимы вообще. Гомомдане считали, что их влияние изменит равновесие в пользу идиран (хотя для победы над Культурой никогда не были готовы поставить на карту собственное будущее). Мозги Культуры считали, что гомомдане не придут идиранам на помощь, и с учётом этого предположения произвели расчёты длительности, стоимости и выгод войны.

В течение первой фазы войны Культура большую часть времени провела в отступлении перед быстро расширяющейся иди-ранской сферой, перепрофилировала своё производство на военное снаряжение и строительство флота боевых кораблей. В эти первые несколько лет война в космосе эффективно велась Культурой с помощью контактных единиц. Они строились не как военные

корабли, но были достаточно вооружены и быстроходны, чтобы тягаться с обычными идиранскими кораблями. Кроме того, Культура всегда опережала идиран в технологии силовых полей, что давало контактным единицам преимущество в обороне и защите от повреждений. Эти различия в известном смысле отражали разницу в общем мировоззрении обеих сторон. Для идиран корабль был средством для перелёта с одной планеты на другую и для защиты планет. Для Культуры корабль был тренировкой способностей, почти произведением искусства. Контактные единицы (и военные корабли, которыми они постепенно заменялись) строились с комбинацией гениального энтузиазма и ориентированного на машины практического смысла. На это у идиран ответа не было, хотя контактные единицы в первые годы весьма проигрывали численно. С лучшими же гомомданскими кораблями их вообще невозможно было сравнивать.