Читать онлайн «Разгильдяй». Страница 79

Новые боевики среди евреев подрастают, мне о них докладывали. Но, когда они наберутся опыта? Кое кто из них работает на меня и борется за свободу, например в Канаде. Иногда евреи рискуют нанимать для своих целей уголовников. Уголовники все наперечёт и каждый их шаг фиксируется.

Выходит, что евреям в Петербурге не у кого искать защитников, естественно, кроме как у меня. В Одессе царит Мишка Япончик, в Чикаго Аль Капоне. Почему бы мне не стать для евреев Петербурга Мишкой Япончиком? Буду собирать в год по пять, семь миллионов рублей. Такая сумма как раз на строительство одного крейсера.

Если дело с золотым пароходом не выгорит, то хоть что-то буду иметь. Что же Симонович, задал вопрос, таки получай ответ:

— Семь миллионов рублей.

Симонович сделал вид, что я ударил ему под рёбра ещё раз, но уже сильней. Он тяжело задышал и попытался торговаться. Я вспомнил классику:

— Торг в данном случае не уместен.

Симонович ещё некоторое время изображает из себя рыбу, выброшенную на берег и я понял, что придётся сегодня же его сдать императрице. Иначе до неё дойдут слухи, что я обложил бедного еврея Симоновича непосильной данью.

Хорошо, что я всё ещё обучал фрейлин и царевен танго. Фрейлины не столько учились танцевать, сколько волочились за моими жандармами. Не прочь поволочиться за жандармами и царевны, но мамочка пристально следила за дочками и не давала им спуску. Правда на фрейлин ей внимания уже не доставало. И то тут, то там, во дворце раздавался негодующий писк. Пищали фрейлины, которым незаслуженно, как они сами считали, не досталось мужского внимания.

При обучении танцам я выжидал нужный момент, чтобы привлечь внимание императрицы к своей новой выдумке, алмазным чёткам. Вот настаёт подходящая минута.

Когда царевна, выполняя очередное па, опрокинулась на спину, мой жандарм поддержал её. Ладонь у жандарма размером с лопату, поэтому ничего удивительного нет в том, что половина ладони разместилась чуть ниже спины царевны. Мамочка увидела это и посчитала непотребством. Но, в этот самый момент я вынул из кармана чётки из нешлифованных алмазов. Алмазы я прихватил в Сибири, когда попал туда самым неожиданным способом.

Чётки составлены из трёх десятков камней. Самый большой из них в поперечнике миллиметров пятнадцать, а самый маленький около пяти.

Самый большой из камней больше двадцати карат, а остальные поменьше, но тоже внушительных размеров. Камни долго омывались речной водой, поэтому очертаниями похожи на прозрачную речную гальку.

Мамочка увидела камни, которые любила больше, чем дочерей и попросила оценить, подержать в руке. Я не возражал. Пусть подержит, тем более, что жандарм с дочкой куда-то запропастился. Маман, похоже, этого не заметила, так завлекли камни.

Дочка с жандармом вернулись и продолжили изучать танцевальные позы, но делали это без огонька, как бы в нагрузку к основному занятию. Маман всё не отрывала взгляда от камней. Наконец она опомнилась и спросила, что за камни?

— Как, Ваше величество, не узнали алмазы? Просто камни не шлифованные. Они сохранили природную форму. Долго лежали в реке и вода придала форму гальки. Но, обратите внимание на их блеск. Они не сверкают как шлифованные камни, а сияют, излучают тот солнечный свет, которым их облучало солнце, за миллионы лет лежания на прибрежном песке.

Маман чуть не нюхала камни.

— Сколько они могут стоить?

Я сообщил:

— Камни не шлифованные, поэтому цена их меньше. Но, они отшлифованы природой и подобные камни у людей редкость, поэтому они стоят подороже. Полагаю, что их можно оценить по весу в два раза дороже обычных шлифованных камней.

Далее озвучил цену. Она удивилась:

— Вы сказали в два раза дороже обычных камней?

— Ну, я и назвал цену, Ваше величество, в два раза дороже.

Похоже она сообразила, что попала в лапы торгашей и переплатила вдвое за камни, которые приобрела у Симоновича.

Императрица ещё пыталась трепыхаться, но я ещё убил, сказав, что хожу по ювелирным лавкам и сравниваю цены на камни. Привёл прейскурант в разных лавках Петербурга, Москвы и Берлина. Причём в Берлине камни, по сравнению с тем, что ей продал Симонович, стоят втрое дешевле.

Да, дамочка умеет держать удар. Она встала и молча покинула танцзал. Далее события в танцшколе протекали так, как они протекают на обычной дискотеке, то есть с бл…вом, выпивкой, руганью и битьём морд. Причём и фрейлины и царевны подзадоривали своих кавалеров на мордобой. Мои жандармы были на работе и соблюдали спортивный режим. Остальные мужики из графьёв, князей и прочей гвардейской шушеры нажрались и пытались набить морду моим жандармам, которых считали конкурентами в охмурении фрейлин и царевен.

Мои ребята не подкачали и разогнали пьяную волчью стаю. Несколько плюх досталось и пытавшимся вопить фрейлинам. Отсутствие маменьки возбудило дремавшую до сих пор неприязнь и двое или трое пьяных придурков полезли ко мне с вызовами на дуэль. Я соглашался со всеми и каждый получал в торец, после чего их уносили отсыпаться.

На следующее утро я читал в газете о императоре, удивившимся тому, что законы Российской империи не выполняются в полной мере. После чего он повелел выслать в Жмеринку нескольких евреев, нарушивших закон о черте оседлости. Правда, по просьбам многочисленных культурных организаций Петербурга, для кое-кого из них была применена амнистия. На Симоновича амнистия не распространилась и он вынужден был нас покинуть.

Вечером этого же дня в ресторане ко мне за столик попросился еврейский сапожник, который объявил, что евреи благодарят за защиту и готовы способствовать выполнению данных Симоновичем обязательств. Я не совсем понял про защиту, но потом выяснилось, что императрица, в гневе кричавшая о еврейском беспределе, успокоилась только после того, как взяла в руки проданные мной алмазные чётки.

В день икс, когда решалась моя судьба и судьба Англии, морские чиновные крысы затеяли тяжбу у императора о том, что отсутствуют 130 миллиметровые орудия, хотя места для их установки на кораблях имеются.

Тяжба началась с самого утра в императорском дворце. Морской министр развесил на досках графики замены на кораблях 152 мм пушек на 130 мм. Где явно видно было, что ещё год назад на кораблях должна была быть установлена новая артиллерия, но из за отсутствия на складе 130 миллиметровок планы срываются. Причём министр говорил столь обтекаемо, что было не понятно, на каких кораблях проведены подготовительные работы.

Я начал уточнять, на какие именно корабли необходимо поставить новые пушки?

Министр потребовал, чтобы всякие штатские не вмешивались в руководство морским министерством.

Тогда об этом же спросил Николай, который знал о том, как обстоят дела на флоте лучше министра.

Министр замолк и попросился в отставку, поскольку ему не доверяют. Николай объявил, что вместе с отставкой он прикажет начать следствие по поводу исчезновения средств, направленных на переоборудование кораблей.

Министр замолк. Тогда Николай его добил ответом на вопрос куда девались деньги. Оказывается деньги пошли на увеличение личного счёта в банке самого морского министра и строительство дворца для министра.

Император открыл папочку, которую составили банкиры. Они уже побаивались отказывать мне в невинных просьбах, типа сведений о денежных делах морского министра. Помнили о судьбе нескольких из них, пытавшихся с помощью бандитов наехать на меня.

Тут же при министре император написал рескрипт о конфискации денежных средств министра, о конфискации его дворца и о том, что самого министра посадить с целью выявления лиц, способствующих хищению государственных средств.

После того, как министра увели, император пытался жаловаться о том, какой вой поднимут за границей, о невинно пострадавшем министре. Я не утешал его. Сам на нервах ожидал известий из Англии. Наконец император пожелал меня отпустить, но тут принесли депешу о нападении ирландских борцов за справедливость на премьера, королевскую семью и членов кабинета. В сообщении было сказано, что все нападения были успешными.

Принесли депешу о демонстрациях протеста, связанных с прибытием русского лесовоза. Затем о поджоге демонстрантами лесовоза. Полиция не препятствовала, а лишь наблюдала, как хорошо разгорается пароход. Совсем отмороженные, подумал я. Они не понимают, что один раз обошлось без большого взрыва в порту, так второй раз может получиться совсем иначе.

Далее последовало сообщение о взрыве в порту, где отшвартовался пароход Англо-Индийской компании с грузом древесины и селитры.

Император оставил меня пить чай и разглагольствовал о том, что и без моей помощи борцы за счастье ирландского народа разобрались с ненавистным английским режимом. Потом он подозрительно глянул на меня и спросил: