Читать онлайн «Тайный язык денег. Как принимать разумные финансовые решения». Страница 55

В эту игру может играть не каждый - поэтому мы и называем ее “игрой в руководителей"».

Подобная «алчность жертвы» представляет собой смесь надежды, желаний, воспринимаемых прав и невежества. К перечисленным ингредиентам иногда добавляются грандиозные планы или упование на чудо.

Светлые мечты о том, что однажды вы сорвете джекпот и станете единственным избранным из 35 миллионов, представляют собой банальную разновидность того, что в медицине именуется «радужным мышлением».

Как это ни парадоксально, люди, ставшие жертвой мошенников однажды, с большой вероятностью могут угодить снова в мошеннические силки. Некоторые фирмы составляют и продают так называемые sucker lists — списки одураченных людей с указанием полученной в ходе предыдущих надувательств информации о размере их дохода и инвестиционных предпочтениях.

Что заставляет жертв мошенничества снова наступать на те же грабли? Почему люди, однажды пострадав от обмана, не приобретают иммунитет в отношении подобного рода предложений?

— Некоторые люди склонны продолжать инвестировать в такие проекты, подсознательно не желая признать себя жертвой мошеннических схем.

— Другие пытаются компенсировать свои потери за счет последующих инвестиций с высокой степенью риска и потенциально высокой прибылью. Их логика аргументирована тем, что «снаряд никогда дважды не попадает в одну и ту же воронку». При этом они не принимают в расчет тот факт, что эта теория верна по отношению к снарядам, а не к простакам.

— Некоторые люди, едва успев залатать финансовую брешь — последствие мошенничества, попадают под власть обаяния нового, особо убедительного злоумышленника.

— Некоторые считают, что когда-то им должно повезти: «Если я найду заслуживающую внимания фирму, то смогу заработать с ее помощью». Смущение, вызванное неудачной инвестицией, создает в нас уязвимость: мы пытаемся компенсировать свои потери как в части денег, так и в части собственной репутации. В результате мы не можем выносить здравые суждения в условиях, когда сталкиваемся с «новыми возможностями». Смущение и стыд не дают нам откровенно признать свои ошибки даже перед самими собой.

— Некоторые мошенники используют схему так называемого объединения. Они выражают сочувствие жертве в связи с ее прежними неудачными решениями, а иногда и сами заводят с пострадавшими разговор о том, как те подверглись влиянию мошенников. Все эти действия направлены на то, чтобы обезоружить инвестора, выстроить с ним товарищеские отношения и заручиться его доверием. В ходе беседы вжившись в роль, мошенник может вскользь проронить что-то вроде: «Да, мы знаем этих парней: мы выбросили их из бизнеса».

У невероятных сделок и фантастических возможностей есть лишь одна проблема: они слишком часто кажутся заслуживающими внимания и доверия.

Способность создавать иллюзии присуща любому успешному продавцу. Один успешный и совершенно честный трейдер, торговавший облигациями, как-то сказал мне: «На самом деле я не торгую облигациями. Я продаю истории.

Для меня важно рассказать в истории все, что я знаю, но я всегда знаю, что продаю именно историю». Это справедливо в отношении всех торговцев, представителей шоу-бизнеса, писателей, политиков и, к величайшему сожалению, жуликов.

Позвольте привести несколько примеров историй, которые по праву можно считать диалектами секретного языка мошенников.

Мягкое мошенничество связано с представлением искаженной картины о реально существующих компаниях, продуктах, деловых связях, тех или иных событиях. Благотворительные подарочные аннуитеты46, предлагаемые малоизвестными организациями, которые предоставляют лишь поверхностную информацию, могут оказаться мошенничеством. Независимые страховые агенты, соблазненные высокими комиссионными со стороны мошенников, могут продавать ценные бумаги, обещающие высокий доход с минимальным риском.

8 августа 2000 года в деловой новостной сети Internet Wire было распространено сообщение о том, что CEO компании Emulex Corporation подал в отставку, а компания является объектом расследования со стороны Комиссии по торговле ценными бумагами (SEC). Уже на следующее утро курс акций за первые шестнадцать минут торгов упал с $103 до $45. Это привело к феноменально быстрому падению капитализации компании на $2,2 миллиарда за короткое время, которое потребовалось руководству NASDAQ для того, чтобы принять решение о приостановке торгов.

Как выяснилось впоследствии, дела компании были в полном порядке, CEO никуда не уходил, а что до взаимоотношений с SEC, то Emulex добросовестно оплачивала все свои расходы вплоть до парковочных талонов. Пресс-релиз был фальшивкой, запущенной в Сеть сотрудником Internet Wire с целью создания паники. Этот мошенник продал без покрытия47 акции Emulex, а затем обратил их в наличность при падении рынка. Инвесторы потеряли свыше $100 миллионов за один день.

В отличие от мягкого мошенничества жесткое мошенничество связано с несуществующими компаниями или продуктами.

Инвестиционная компания Hammersmith Trust предлагала своим клиентам «первоклассную схему» с доходностью не менее 1600% в год — в итоге клиенты были облапошены не менее чем на $100 миллионов. Дэвид Гиллиан, глава Hammersmith Trust (один из восьми сотрудников, оказавшихся в итоге за решеткой), поражал богатых и умудренных опытом инвесторов своими выдающимися знаниями в области международных финансов. Когда он рассказывал о тайных международных банковских инструментах и инсайдерской торговле, даже профессионалам казалось, что они слушают гения.

Потенциальные инвесторы, приглашенные в «узкий круг», услышали предложение, которое казалось им вполне законным, хотя и в значительной степени спекулятивным. Гиллиан убедил их привлечь заемные средства и вложиться в международные облигации, приносящие гарантированный

доход в размере 30% в месяц. Позднее инвесторы узнали, что ни один их доллар так и не был инвестирован куда бы то ни было.

Даже после того, как агенты ФБР и таможенной службы США конфисковали всю переписку, компьютеры и деловую документацию, представители Hammersmith умудрялись привлекать все новых дойных коров.

Этот вид мошенничества связан с реально существующими продуктами, инвестиции в которые рискованны и, как правило, бестолковы. Инвесторы, поверившие рассказам о высоком доходе с минимальным риском, покупают доли в сомнительных нефтегазовых партнерствах, компаниях, занимающихся арендой оборудования для телефонии, банкоматов или интернет-киосков.