Читать онлайн «Перекресток времен. Дилогия (СИ)». Страница 119

— Хрен прорвутся! Мы — в тельняшках!

Пока воины укрепляли стену, поднимали повыше каменный помост и разворачивали впереди большие камни, создавая помехи для быстрого продвижения врага к укреплению, Николай решил немного вздремнуть в тенечке. Благо есть, кому разбудить. Четыре уаминка постоянно находились рядом, охраняя виракочей.

С точки зрения военного дела, вожди делали все верно. Разведка, организация засады, боевое охранение впереди, инженерное заграждение путем создания препятствий, укрепленный рубеж обороны… Не хватало только минных полей, колючей проволоки, артиллерии и авиации… Но это все будет… Потом, в будущем. Ведь все уставы пишутся кровью. Вот и этих людей постоянные битвы с соседями за выживание научили воевать. Правда, мало их… Вспомнился Киев, памятная кафешка, Маша… Да и не Маша вроде, а Тани…

— Командир! Разведка вернулась! — раздался рядом голос Рогового. — Своего раненого принесли! Кажется, концерт начинается!

Раненым оказался второй воин из дозора на утесе. Он сообщил, что гуаро собрали на берегу своих погибших и сожгли их на больших кострах. Дозорным уанка удалось подобраться почти к берегу и понаблюдать. Врагов оказалось много, слишком много. Гуаро создали плавучий мост, перекрыв реку своими лодками и положив на них небольшие стволы деревьев со связками бамбука. Сейчас они большими группами переправляются на этот берег. Первые сотни воинов уже двинулись сюда и к крепости уаминка. Дозорным уйти не удалось. Их обнаружили и почти всех перебили, в живых остался только он.

Не успели вожди обсудить ситуацию, как из ущелья стали выбегать воины, находившиеся в охранении, на ходу крича, что сюда идут гуаро. Их быстро втащили на стены. Но последнему не повезло, длинная тонкая стрела вонзилась в спину воину-уанка. Из ущелья показались дико кричащие коричневокожие голые воины, размахивающие своим оружием. Они на ходу стреляли из больших луков и с помощью копьеметалок кидали дротики в сторону перегородившей ущелье стены. Гуаро заняли практически весь выход из ущелья. На первый взгляд их было не меньше четырех сотен воинов, но они всё прибывали. Со стороны уанка послышались вскрики и стоны, видно первый дождь из стрел и дротиков врагов все же достал кого-то из воинов. Но уанка и уаминка терпеливо ждали, не отвечая на вызов, подпуская врага поближе.

Видя, что им не отвечают, воины-гуаро осмелели и бросились в атаку на невысокое укрепление. Разбросанные перед стеной большие камни, немного замедлили движение и смешали ряды дикарей. Образовалась толкотня и давка. Первые не могли быстро двигаться вперед, а задние напирали на них. В этот момент, Анко Альо громко крикнув, метнул свой дротик в толпу гуаро. Вслед за вождем закричали его воины и стали бросать в дикарей камни, дротики и стрелы.

Николай приказал Роговому не стрелять, а сам высматривал среди гуаро вождей или очень уж активных воинов, ведущих за собой остальных. Как там говаривали древние: обезглавь баранов и все стадо разбежится.

Ответный удар оказался результативным. Первые ряды гуаро почти все полегли. Кто со стрелой или дротиком в груди, а кто и с пробитой камнем головой. Но это их не остановило. Наступая на своих погибших и раненых, перепрыгивая через камни, дикари бросились к стене. Все попытки залезть наверх заканчивались для них плачевно. Воины Анко и Качи орудуя своими каменными булавами и копьями, проламывали головы, ломали руки и пробивали грудь нападавшим. Кругом стоял дикий крик и шум. Уанка и уаминка тоже доставалось, так как задние ряды гуаро забрасывали их стрелами и дротиками. Кое-где под стеной, уже образовалась довольно внушительная куча из тел поверженных дикарей. Но, ни один из гуаро не смог поднялся на стену и не перелез через завал из деревьев на ручье.

Вдруг со стороны дикарей раздались громкие удары барабанов и гул морских раковин. Штурм резко прекратился. Гуаро, подхватывая своих раненых, откатились назад, в глубину ущелья.

— А у них организация! — удивился Роговой. — Дикари дикарями, а команды понимают!

— То, что они голые, это еще не значит, что дурные. — пояснил Антоненко. — Никогда нельзя недооценивать противника. Давай лучше, посмотрим результат и с вождями переговорим.

Качи они нашли недалеко от стены, воин-уаминка перевязывал ему раненную стрелой руку. Анко Альо обходил стену, подбадривая воинов и давая команды на ремонт укрепления. По предварительным подсчетам, мы потеряли полтора десятка убитыми и три десятка ранеными. Гуаро погибло не меньше шести десятков. Сколько было ранено, уточнить не удалось, так как многих они забрали с собой, но среди тел погибших иногда раздавались стоны и крики. Защитники добивались их стрелами или метко посланным пращой камнем. Многие молодые уанка и уаминка хотели броситься резать головы врагам, но вождь накричал на них, запретив это делать. По крайней мере, сейчас. Нельзя покидать укрепление, может быть ловушка. На помощь защитникам из города пришли женщины и подростки. Они привели с собой лам, на которых привезли продукты и оружие. Жрецы перевязывали раненых, легкораненые воины сооружали носилки, помогали женщинам с подростками относить тяжелораненых и убитых в город.

С момента нападения прошло уже несколько часов, солнце перевалило за полдень и начало клониться к западу. Все понимали, что первая атака гуаро была, если выразится языком наших современников, разведкой боем. Посланные на верхушки ущелья воины еще не вернулись, поэтому, что происходило с другой стороны ущелья, оставалось неизвестным.

Переговорив с Анко, Николай принял решение вместе с Роговым занять позицию на небольшой площадке возвышавшейся сбоку над заградительной стеной. Здесь было почти идеальное место для наблюдения и ведения фронтального, а также флангового огня по противнику. Поскольку на площадке могли разместиться только Антоненко и Роговой с пулеметом, четверка телохранителей-уаминка заняла место внизу, прикрывая подходы к площадке.

"И чего я сразу не сообразил!" — подумал Николай, доставая бинокль. — "Старею. Отвык воевать по-настоящему. Ничего, сейчас все вспомним, такое не забывается!".

Из-за того, что ущелье было довольно извилистым, сектор наблюдения ограничивался тремястами метрами в глубину. Ширина самого ущелья в этом месте — не больше ста метров.

"Прямо Фермопильский проход, а мы — триста спартанцев!" — усмехнулся про себя Николай, разглядывая в бинокль ущелье. Оглянувшись на укрепление, он для себя отметил, что не мешало бы союзных воинов вооружить хотя-бы как спартанцев, а то от простой стрелы да каменного дротика, столько раненых и убитых.

Приближался вечер. Перекусив переданными воинами вяленым мясом с кукурузными лепешками и чичей, Антоненко и Роговой немного отдохнули, меняя друг друга на посту. И вот, когда уже подумалось, что сегодня ничего не будет, Николай заметил в глубине ущелья какое-то движение. Подав сигнал своим воинам, чтобы предупредили остальных, они с Роговым прильнули к прицелам.

Из глубины ущелья медленно надвигались большие группы гуаро. Но в этот раз они шли молча, без дикий воинственных криков. Впереди, мелкими перебежками, двигались группы воинов несущих большие прямоугольные щиты, сплетенные из лиан, веток и тонких стволов деревьев. Щиты занимали практически всю ширину ущелья и прикрывали передние ряды сверху. Под прикрытием щитов, воины убирали с дороги камни, расчищая дорогу идущим следом.

Подойдя к стене на дистанцию броска дротика, гуаро остановились, накапливая за щитами силы для штурма.

— Командир, может покосить их? — прошептал Роговой. — Тут около пятидесяти метров…

— Подожди, Вася. Стрелять — только по моей команде, чтобы не случилось. — успокоил его Антоненко.

В толпе врагов он заметил несколько гуаро, выделявшихся от остальных своей внешностью и вооружением. Это явно были не простые воины, а вожди или командиры отрядов. Голову каждого из них прикрывал шлем, изготовленных из черепа крупного животного, возможно медведя или ягуара, украшенный большими и красивыми птичьими перьями. На воинах были одеты деревянные или костяные доспехи. Часть из них были покрыты шкурами ягуаров. Большинство держали в руках массивные дубинки, а некоторые, даже медные топоры на длинных рукоятках, видно трофейные.

Сложилась ситуация, когда каждая из сторон была подобна пружине сжатой до предела, готовой в любую секунду сорваться и выстрелить во врага.

И этот выстрел прогремел… Из карабина Антоненко. Один за другим. Николай выстрелил всю обойму. Пять патронов и пять попаданий. Один за другим вожди или жрецы гуаро, падали на землю с пробитой головой или грудью.

Но пружина взведена и остановить ее было невозможно. После кратковременного замешательства, обе стороны пришли в движение. Первыми пришли в себя защитники стены. В гуаро полетел сплошной дождь камней, стрел и дротиков. Если камни и большинство стрел отскакивали от хлипких щитов, то дротики пробивали их насквозь. Послышались вскрики раненых, падали убитые. Но это не остановило штурма дикарей. Взревев словно громадный раненый зверь, гуаро двинулись вперед. Пока первые ряды со щитами приближались к укреплению, задние начали закидывать обороняющихся стрелами и дротиками. Подбежав к укреплению, гуаро бросали щиты в защитников стены, мешая им отражать нападение, а кого-то и сбивая с помоста. В этот раз они не лезли по одному на стены, а подбежав к укреплению, несколько человек выстраивались в своеобразную живую лестницу, по которой другие легко взбирались наверх. Начался настоящий штурм. Гуаро даже удалось захватить часть стены в центре, в районе ручья. Сложилось отчаянное положение, еще немного и враг захватит укрепление.