Читать онлайн «Мир царя Михаила». Страница 57

Вот у моего покойного батюшки это понимание вроде было. Матушка моя, несмотря на то что она родилась не в России, а в Дании, тоже умеет понимать народ. А вот Ники, Царствие ему Небесное… Он этого понимания был лишен. Хотя он и не был злым человеком, но все же…

Михаил тяжело вздохнул и перекрестился. Вслед за ним это сделала и я. Ильич, после некоторых колебаний, тоже сложил правую ладонь щепотью и поднес ее ко лбу, но потом, видимо, вспомнив о своих принципах, опустил руку, так и не перекрестившись.

– Да, господин Ульянов, чувствую, что нам с вами будет интересно, и в то же время нелегко работать, – сказал Михаил, подходя к Ильичу. – Но, как говорит уважаемая Нина Викторовна, дальше будет еще труднее. Нас ждут великие дела и великие потрясения. Но без них не будет великой России. Всего вам доброго. Жду встречи с вами в Петербурге. До свидания.

Покинув после полудня гавань Копенгагена, крейсер «Светлана» шел в Ревель. Вместе с императором Михаилом, его невестой и епископом Николаем Японским, с глубоким чувством исполненного долга в Россию возвращались министр Дурново, полковник Антонова, а также прибывшая из Швейцарии группа товарищей.

Владимир Ильич сразу же после окончания аудиенции у монарха заперся в отведенной ему каюте и принялся быстро и много писать, обложившись листами бумаги и карандашами. Пользоваться пером и чернилами ему не позволяла легкая качка.

К вечеру погода улучшилась, в разрывах облаков стало проглядывать бледно-голубое небо, а ровный умеренный юго-западный ветер сносил черный дым из труб на левый борт, что придавало «Светлане» несколько легкомысленный вид, как у брюнетки в белом, распустившей по ветру свою длинную косу. Корабль резал балтийскую волну, оставляя за собой взбаламученный кильватерный след. Скорость в пятнадцать-шестнадцать узлов не превращала путешествие в насилующую механизмы гонку, и в то же время позволяла достичь Ревеля где-то через сутки с половиной. Перед закатом в разрывах облаков на горизонте выглянуло солнце, и путешественники выползли на палубу «Светланы», чтобы насладиться морской прогулкой, пока еще не прозвучала команда к ужину.

Первой из жилых помещений корабля на палубу поднялась компания, в числе которой был статный кавказец в военном мундире с погонами штабс-капитана и с орденом Святого Георгия Победоносца 4-й степени на груди. Его за локоток придерживала высокая красавица-брюнетка в белом платье, на котором алел красный крест в обрамлении золотых орлов – орден Святого Станислава 3-й степени.

С другой стороны возле девушки вился горным орлом еще один кавказец, одетый не столь блестяще. На нем был серый штатский костюм в клетку, шляпа с широкими полями и прорезиненный макинтош. Слегка небритое, чуть рябоватое лицо – все это придавало ему вид то ли благородного разбойника с Корсики, то ли абрека из горного аула.

Чуть позже на палубе появились Петр Николаевич Дурново и Нина Викторовна Антонова. Ведя неспешную беседу, они держались в стороне от молодежи. Петр Николаевич время от времени посматривал на человека, который родился в доме простого сапожника, но в той истории ставшего подлинным властителем шестой части земного шара.

Дурново невольно подумал о новом императоре, который за считаные недели сумел из шалопая-баловня стать настоящим государем. Возможно, что так на него подействовало участие в первом для него бою, ранение, душевная боль, причиненная трагической смертью брата. Став императором, Михаил Александрович, самый младший из трех сыновей императора Александра III, изменился почти до неузнаваемости.

Послужило ли этому общение с пришельцами из будущего, а может, что-то другое – Петр Николаевич не знал.

На первой аудиенции у молодого императора он увидел не мальчика, но мужа. На российский престол всходил хозяин, вождь, способный не только сидеть на троне, но и стоять во главе великой державы. Проблема была лишь в том, что внутри того, усатого и чуть рябого грузина, тоже уже живет хозяин, сумевший в самые отчаянные для страны дни взять в руки штурвал и направить государственный корабль навстречу бурям и штормам. Умом Петр Николаевич понимал, что работая вместе на благо империи, эти два человека действительно могут сделать так, что слово «невозможно» исчезнет из российского политического лексикона. Но если эти два хозяина не поладят между собой, то последствия для России могут быть ужасными. В таком конфликте пришельцы из будущего, несомненно, поддержат сына сапожника. Ведь для них, что ни говори, император Михаил – это пока еще «вещь в себе», а Иосиф Джугашвили – товарищ Сталин, человек № 1 в России ХХ века.

Размышления Петра Николаевича были прерваны появлением на палубе самого императора под руку с невестой. Кстати, этот необычный альянс уже вызвал немало шума в европейских королевских домах и герцогских и княжеских домиках.

С одной стороны, возмутились отцы и матери многочисленных знатных, но до сих пор еще не замужних девиц, чья родословная восходила к Карлу Великому, Гуго Капету и прочим потомкам коронованных особ. А с другой стороны, призадумались отцы и матери таких же знатных женихов. Ведь у принцессы Масако остались две младших сестры. Русский же император в разговоре со своим датским дедом сказал, что европейские династии постепенно вырождаются, и для того чтобы воспрепятствовать этому, им нужна свежая кровь воинов и завоевателей. Кто-то из присутствовавших при этой беседе проболтался, и неутомимые журналисты, как мухи, мгновенно разнесли эти слова русского царя по всем уголкам «цивилизованного мира».

Среди европейской аристократии, разделившейся на две партии, началось смятение умов. В общем, разговоров и обсуждений теперь будет как минимум до Рождества.

Сейчас император, нежно придерживающий ручку юной принцессы, перебросился парой слов с командиром «Светланы», капитаном 1-го ранга Шеиным, потом благосклонно кивнул Петру Николаевичу Дурново и полковнику Антоновой. Сочтя, что он исполнил долг вежливости перед старшим поколением, Михаил направился в сторону стоящей на корме компании молодежи.

– Добрый вечер, господа! – на правах хозяина поздоровался он с присутствующими. – Мадмуазель Ирина, в этом платье с таким красивым орденом вы выглядите просто очаровательно.

– И вам добрый вечер, ваше величество, – присела в легком книксене Ирина Андреева, – спасибо вам за комплимент. В ответ скажу, что камуфляж, тельняшка и черный берет неплохо гармонируют с вашим мужественным лицом. Знаете, я как будто снова чувствую себя дома.

– Туше! – тихо сказал император. – Как говорил мой учитель фехтования – счет по одному. Мадмуазель Ирина и господин штабс-капитан. Не побудете ли вы немного с моей невестой, чтобы ей не было скучно одной? Я хотел бы поговорить немного с глазу на глаз с господином Джугашвили.

Оба пришельца из будущего синхронно кивнули, а штабс-капитан Бесоев, улучив момент, незаметно пожал Кобе руку в знак поддержки.

– Ну, вот и отлично, – сказал Михаил. – Дорогая, – обратился он к принцессе Масако, – побеседуй со штабс-капитаном Бесоевым и мадмуазелью Ириной. А вы, господин Джугашвили, если вам так будет угодно, пройдите со мной вон туда, к подветренному борту.

– Господин Джугашвили, – сказал император, когда они отошли от компании и оказались подальше от посторонних ушей, – о вас я знаю почти все, да и вы обо мне, наверное, тоже. Поэтому считаю, что нам пора поговорить прямо и открыто. Вы согласны со мной?

– Да, ваше величество, согласен, – так же твердо ответил Коба. – Пусть я еще не тот товарищ Сталин, каким стал в будущем, но мне хотелось бы, чтобы моя жизнь в этом мире была такой же честной и полезной для нашего народа, как и у моего двойника. Мы можем говорить с вами, как мужчина с мужчиной. Я верю вам, поскольку мне известно, что в той истории Михаил Александрович Романов не совершил ни одного подлого поступка.

– Очень хорошо, – кивнул Михаил и облизал языком вдруг пересохшие губы, – господин Джугашвили, скажу вам прямо, вы, как и господин Ульянов, – не совсем обычные люди. С вашим талантом организатора, вашей силой и убежденностью, вашим стремлением к правде и справедливости, вы можете стать для России как величайшим благом, так и величайшим злом.

Как российский император я просто не имею права разбрасываться такими талантами, как вы. Но я также не имею права подвергать вверенную мне Богом страну риску начала большой смуты. Господин Ульянов, например, уже согласился сотрудничать с нашим правительством в деле исправления трудового законодательства и контроля за его исполнением.

Дадите ли вы свое согласие на сотрудничество? Кстати, чтобы вам было легче со мной общаться, в отсутствии посторонних можете обращаться ко мне по имени. Ведь мы с вами ровесники…