Читать онлайн «Мы из Бреста. Рейд выживших». Страница 74

И таких подразделений было еще несколько. Среди них были и группа полковника Иовлева и майора Гаева из состава 64-й стрелковой дивизии, выходившей из окружения под Барановичами. Ими было выведено на соединение более трехсот бойцов и командиров.

22 июля на стыке 35-го и 43-го немецких корпусов в районе Рогачева прорвали линию фронта три кавалерийские дивизии под руководством полковника Бацкалевича. Практически не встречая сопротивления, кавалеристы 24 июля с ходу взяли Глуск, разгромив при этом находившийся там полк гитлеровцев. Еще один батальон противника был разгромлен на дороге Бобруйск – Глуск. В тот же день они соединились с подразделениями Слуцкой группы войск…

А началось все взятием днем 21 июля города Слуцка сводным отрядом лейтенанта Седова. Здесь был разгромлен гарнизон и освобождены узники двух лагерей для военнопленных и еврейского гетто. К вечеру того же дня подразделения Седова, пополненные бывшими пленными, при поддержке Особой авиагруппы НКВД уже были в Старых Дорогах, Лобани. На аэродроме Новый Гутков было захвачено несколько самолетов врага. В захваченных населенных пунктах были освобождены еще около трех с половиной тысяч военнопленных.

22 июля наступление продолжилось на Уречье. Бои за город и станцию были тяжелыми. Потери среди наших бойцов были большими, но комбинированным ударом штурмовых групп, сводного гаубичного полка, артиллерийского поезда и авиаударом гарнизон врага был разгромлен. В этот же день нашей авиацией был нанесен бомбовый удар несколькими бомбардировочными и штурмовыми авиаполками по аэродрому Бобруйска. Поздним вечером того дня произошла встреча сорокалетнего генерала и двадцатилетнего лейтенанта, вернувшегося в Слуцк после взятия Уречья.

Весть о взятии нашими войсками Слуцка Константинов получил от разведчиков, ходивших в деревню за продуктами. По сообщению разведки, в городе шло формирование частей из числа бывших военнопленных и окруженцев. Здесь же находился штаб советских войск. Поэтому он принял решение присоединиться с отрядом к действующей в городе воинской части. На дальних подступах к городу группа Константинова была остановлена усиленными постами и допущена в город только в сопровождении бойцов погранвойск, прибывших за группой на трофейных бронетранспортерах и автомашинах.

Город носил свежие следы боя и запустения. Часть каменных домов была посечена осколками, а окна зияли темнотой разбитых окон. Не везде были убраны трупы павших. По улицам ходили усиленные смешанные патрули бойцов НКВД и бывших пленных, которых можно было отличить по впавшим щекам, осунувшимся лицам и сильно поношенному обмундированию. Благодушия на лицах патрульных видно не было. Со слов сопровождающего генерала сержанта Петрищева, из лагерей было освобождено около двадцати тысяч человек. Немцами пленные содержались под открытым небом, морились голодом. На территории не осталось даже травы, которая употреблялась в качестве еды. Многие из бывших пленных нуждались в срочной госпитализации. Тем не менее они горели желанием отомстить врагу. Из тех, кто мог держать оружие, сколачивали сводные подразделения. На литейно-механическом заводе и МТС шло восстановление и ремонт техники. Тут и там встречались посты ПВО. Стволы трофейных зениток и зенитных пулеметов, готовые к немедленному открытию огня, смотрели в небо. В течение дня немецкая авиация несколько раз бомбила город и железнодорожную станцию, где из захваченных вагонов и паровозов шло формирование артиллерийских и зенитных поездов. Под удар попали и захваченные в плен немцы, временно размещенные на территории бывшего лагеря военнопленных, расположенного рядом с железнодорожной станцией. Под бомбами люфтваффе уцелело всего несколько десятков человек. Зенитчиками три самолета были сбиты и догорали на подступах к городу.

К месту расположения штаба они прибыли, когда ночь вступила в свои права. Штаб группы войск находился в двухэтажном кирпичном здании коммерческого училища. Около него спрятанными под деревьями стояло несколько бронетранспортеров и самоходных зенитных установок. Во внутреннем дворе здания вольготно разместилось несколько трофейных штабных автобусов и радиомашин. Все они были прикрыты маскировочными сетями и охранялись бойцами в непривычной военной форме. Вход в здание охраняли несколько бойцов в касках, кирасах и с автоматическими винтовками.

Чисто выбритый, пахнущий одеколоном, без головного убора, высокий и очень молодой лейтенант встретил генерала на ступенях у входа в здание. Одет он был в такой же лохматый костюм, что и большинство ранее виденных его бойцов. Представившись, пригласил следовать к нему в кабинет. Сопровождающие Константинова бойцы были направлены к полевой кухне, что стояла неподалеку. Без ужина не остались и генерал с лейтенантом. Высокий старшина принес плотный ужин с мясом и горячим чаем. За едой и произошла та беседа, длившаяся несколько часов. Несмотря на разницу в возрасте и воинском звании, между ними сразу возникло взаимопонимание. Оба были кадровыми военными. К тому же земляками – тамбовскими. Михаил Петрович родился в Усмани, тогда еще Тамбовской губернии. Учился тоже в Тамбовской губернии на Борисоглебских кавалерийских курсах. Лейтенант жил и учился в областном центре. Бывал и в Борисоглебске, и в Усмани. Так что точек взаимопонимания нашлось достаточно много. На долгие разговоры времени не было. Лейтенант рассказал о действиях отряда, боях в Бресте, Пружанах, под Барановичами, захвате аэродромов и группы высших генералов вермахта. Обрисовал ситуацию вокруг Слуцка и области, на карте показал дислокацию подразделений отряда и гарнизонов врага. Сообщил последние сведения с фронта и данные разведки. Поделился своим видением дальнейших действий. После чего предложил Константинову, как старшему по воинскому званию и должности, возглавить формируемые части и руководство освобожденной территорией. За собой он оставлял командование отрядом, которым командовал до взятия Слуцка. Генерал согласился.

Словно заранее зная ответ, Седов пригласил к себе сотрудников штаба и представил их новому командиру. Штаб был сформирован из освобожденных пленных командиров. С некоторыми из них Константинов встречался в период службы в Западном ОВО. Передача дел и должности были оформлены приказом по группе войск. Отпустив работников штаба и пригласив начштаба на совещание, лейтенант озвучил руководству группы войск свой план рейда на Бобруйск и Осиповичи, с дальнейшим развитием на Рогачев и Жлобин. Целью данного рейда было уничтожение гарнизонов врага, перерезание снабжения немецких войск на Бобруйском и Могилевском направлениях, пробитие коридора к нашим войскам. План попахивал авантюризмом, но после услышанной из уст лейтенанта истории боевых действий его отряда и приведенных им доводов хотелось верить в успех. И Константинов согласился с предложенным планом. Лейтенант оставлял генералу часть своих подразделений. Гарнизоны отбитых у врага городов Ляховичи, Клецки, Русиновичи, Ганцевичи и десятка других населенных пунктов, вновь созданные полки, несколько связных самолетов, комендантскую роту (укомплектованных пограничниками, освобожденными из лагеря), Особый отдел, часть роты связи, радиоузел, шифры и, главное – связь с нашим командованием.

Уже поздно ночью лейтенант убыл к подразделениям своего отряда, готовившимся к штурму Бобруйска и Осиповичей. Все время, пока шла беседа и передача дел, генерала не покидала мысль, что сидящий рядом с ним лейтенант не тот, за кого себя выдает. За период службы в войсках генерал никогда не встречал настолько грамотных и знающих молодых лейтенантов. Тот уровень, что показывал Седов, говорил о высшем военном образовании и опыте руководства крупной воинской частью, чего у вчерашнего выпускника военного училища никак не могло быть. Хотя на войне быстро учатся и рано взрослеют. Часть сомнений была развеяна последующими событиями и прибывшим 26 июля с Большой земли начальником Особого отдела 132-го отдельного оперативного батальона НКВД старшим лейтенантом НКВД Акимовым. Представившийся при первой встрече лейтенантом, Седов, оказывается, забыл добавить, что он лейтенант ГБ и, что большинство командиров его батальона тоже сотрудники государственной безопасности…

Осиповичи были взяты 23 июля. К вечеру следующего дня пал Бобруйск. Совместными усилиями гарнизон врага был уничтожен, а спешившие ему на помощь подкрепления отброшены от города. Из четырех лагерей и гетто, находившихся в городе, освободили тридцать тысяч наших бойцов и командиров, несколько тысяч гражданских лиц. Для восстановления положения немцы со стороны Рогачева, Кировска, Елизово, Жлобина атаковали наши позиции у Бобруйска. Благодаря разведке сосредоточение войск противника для атаки было вовремя вскрыто. По ним был нанесен удар корпусной артиллерией и авиацией. Враг потерял большое количество живой силы и техники. Тем не менее свои попытки выбить наши войска из Бобруйска он не оставлял. Ожесточенные бои на подступах к Бобруйску идут до сих пор.