Читать онлайн «Улан. Трилогия». Страница 80

Утром следующего дня погоня их настигла, но ловушка для воинов султана была подготовлена… Полки Померанского выстроились на вытянутом сыром лугу – этаком полуострове. Из-за нехватки нормального места выстроились буквой "П", ножки которой были обращены к туркам. Позади виднелась начатая переправа, по которой они якобы хотели уйти от погони.

На самом деле, такое построение пусть и было несколько непривычным, но продуманным – в центре стояли вооружённые дальнобойными, но долго перезаряжающимися нарезными винтовками егеря, а по бокам пехотинцы. По идее, турки должны были попасть под перекрёстный огонь, ну а как там на деле…

Говоря откровенно, Вольгаста изрядно потряхивало – что такое кавалерия, он прекрасно понимал, да вдобавок – кавалерия бронированная. Сипахи все без исключения были не только прекрасно вооружены пистолетами, саблями и копьями, но и носили на себе неплохую броню.

Пройдя луг, Померанский проверил тысячи заострённых колышков, вбитых в землю, затем полосу земли, донельзя пропитанную водой из прокопанных от реки канав, ряды колышков и верёвок и грубо, спешно на первый взгляд, вкопанный в землю ряды здоровенных кольев. "Полоса препятствий" была выгнута подковой, защищая солдат от конной атаки.

В победе он не сомневался, но хотелось победить, потеряв как можно меньше своих людей. Сипахи же… Это не вчерашние мобилизованные крестьяне, а весьма храбрые воины…

— Скачут! — прибежал вестовой, — да посчитали их наконец как следует. Подошёл Обрезок – бывший янычар Али, бывший грузин Вахтанг, ну а сейчас – запорожский казак. Приложив руку к сердцу, мужчина слегка поклонился по восточному обычаю и доложил нараспев:

— Сипахов около восьмисот, да всевозможных слуг и вояк из вспомогательных войск около трёхсот. Лошади у них усталые, у многих хромают. Вояки злы на нас и должны сходу атаковать.

Поблагодарив запорожца за донесение, Владимир призадумался – что злы, в этом сомнения не было, его солдаты уничтожили уже около двухсот их товарищей, да загоняли… А вот как сделать, чтобы сразу атаковали, да с гарантией… Решение всё то же – "паника" и изображение, будто бы переправа уже готова и русские солдаты вот-вот уйдут.

Заревели турецкие трубы и на небольшой возвышенности начали скапливаться воины султана. Полки герцога изображали лёгкую панику, выстроившись нестройными рядами. Часть солдат делала вид, что возится с переправой.

Даже не выстроившись толком, турки заорали что-то на тему нехороших гяуров и ринулись в атаку нестройной толпой.****  Складывалось впечатление, что они не в атаку идут, а устроили гонку за призом и первому, врезавшемуся в русский строй, султан лично вручит мешок золота. Впрочем… может быть, так оно и было.

Непроизвольно поморщившись (душа кавалериста не вынесла такого зрелища), Рюген приказал:

— Огонь только по команде!

Всё давно было обговорено, но голос начальства успокаивал солдат перед боем – дескать, всё как положено идёт, не волнуйтесь.

Набрав разгон, сипахи к воем полетели к полкам Померанского. Зрелище эффектнейшее, да и дрожь земли, когда на тебя мчатся больше тысячи всадников… Да, вспомогательные войска и слуги тоже пришпорили коней, хотя и в задних рядах.

Вот первые ряды приблизились к колышкам… И могучие воины кубарем полетели в траву вместе с боевыми конями. Визг, вой, истошное ржание… По прикидкам Рюгена, на траву полетело не меньше полусотни воинов – и это только одномоментно, а в таких условиях это верная смерть.

Сипахи упрямо пробирались вперёд – всё ещё верхом.

Бах! Загремели выстрелы егерей и турки начали падать. Выстрелы гремели не переставая – стреляли только отборные стрелки, остальные же перезаряжали.

— Сигналь пехоте, — сквозь стиснутые зубы приказал Грифич горнисту. Тот лихо вскинул трубу к потрескавшимся губам и над битвой понеслись музыкальные приказы. Сигнал понадобился потому, что вспомогательные войска начали разворачивать коней и требовалось их остановить. Сейчас турки сбились в плотную толпу, где люди мешали друг другу и Владимиру не хотелось лишаться такого преимущества. Загремели выстрелы – теперь противников начали обстреливать с трёх сторон.

Потребовалось больше минуты, чтобы первые воины султана вылезли из получившейся кучи-малы и пешком двинулись к русским полкам. Долго – потому что сгрудились тесно и люди, находившиеся внутри войска, не могли даже слезть с седла – их бы раздавило покалеченными брыкающимися конями.

Но вылезли – и это были отменные воины… Пруссаки понесли первые потери – некоторые сипахи успели приблизиться и в ход пошли клинки. Однако строй не дрогнул и немногочисленных удальцов быстро уничтожили.

Луг заволокло дымом от беспрерывной стрельбы – каждый из егерей сделал уже не меньше, чем по пять выстрелов, а пехотинцы и вовсе – по два десятка. Нечасто битвы требовали такого расхода пороха… Но нужно учесть, что как раз порох у Померанского был – не зря же склад грабили… Ну а людей он предпочитал беречь – привычка такая.

— Прекратить стрельбу! — отдал Грифич приказ и горнист протрубил сигнал. Постепенно ветерок начал разносить густой дым и через полминуты стало ясно – победа! Живые турки ещё были, но вылезти из-под нагромождения тел они не могли. По крайней мере – быстро.

— Растащить тела и собрать трофеи, — устало скомандовал Рюген. Принца стало "отпускать" и появилось ощущение, что он не спал дней пять.

Трофеи оказались богатыми – одних только здоровых коней cобрали почти полторы сотни. К сожалению, большая часть их была достаточно средними по качеству, ведь они принадлежали вспомогательным воинам, скакавшим в задних рядах. Остальные или повредили себе ноги на кольях или были как-то повреждены в давке.

Зато драгоценной брони, дорогих клинков, украшенных пистолетов, золота и шёлка было столько…

— Собираем трофеи и грузим на коней! — скомандовал герцог. Новость была встречена ликованием – добыча явно была много большей, чем мог рассчитывать средний солдат.

Скомандовал Грифич не просто так – сперва у него были колебания и хотелось ещё пройтись по тылам, но затем выживший (ненадолго) турок поведал, что своей диверсией он уничтожил больше четверти пороховых запасов и за уничтожение его отряда пообещали очень крупную награду. Так что… отряд сипахов был только первой "ласточкой".

— Уходим, — объявил он офицерам, — мы и так сделали больше, чем надеялись.

Настроение у всех было приподнятое – можно было надеяться на награды и – деньги за трофеи.

Натренированности солдат* – при многодневных переходах конница не имеет особого преимущества перед тренированной пехотой. Среднестатистический дневной переход конницы – не более ста километров. И к слову – это нормативы XX века, с налаженной службой, с ветеринарами и т. д. Причём – не более 3-х дней. В норме же – от 40 до 60 км. Здесь же описывается конница, в которой всадники и лошади одеты в доспехи (как и положено сипахам) и соответственно, просто не могут развить такую скорость.

Арьергард** – тыловая охрана, обычно выделяемая при отступлении.

Заряжать ружья*** – порох того времени качеством не отличался, так что даже в походе большая часть стрелков ходила с незаряженными ружьями. Рискованно – да, но слежавшийся или отсыревший порох ещё хуже, такой испорченный заряд выковырять достаточно проблематично.

Ринулись в атаку нестройной толпой**** – отсутствие дисциплины и неумение работать сообща – бич турецкой армии как того времени, так и более позднего периода.

С места битвы уходили быстро, но спешки не было – просто у каждого подразделения была своя, уже отрепетированная задача. Одни растаскивают трупы врагов, попутно добивая раненных; другие быстро избавляют эти самые трупы от ценных вещей; следующие копают могилы для павших, надеясь что мусульмане не решатся выкопать их, чтобы поглумиться над трупами…

Через полтора часа все раненые были обихожены, трофеи собраны и погружены на коней и полки двинулись в путь. Большой удачей было то, что часть лошадей всё-таки уцелела – почти полторы сотни голов были полностью здоровы и чуть больше семидесяти – с оговорками.

С оговорками или без, но они могли нести раненых или вьюки с трофеями. Раненых было немного, а вот убитых хватило – несколько сипахов, успевших под покровом дыма добраться до прусского полка, вырезали больше двадцати человек. Если бы не дым, их бы встретили штыками, а так… Так мастера индивидуального боя успели натворить дел. Большая часть пруссаков получила тяжёлые, длинные резаные раны и банально истекла кровью.

Поскольку решили уходить из Молдавии, пришлось отправить гонцов Суворову – приблизительный маршрут и график были сверены, как и кодовые фразы, так что Померанский приказал Александру Васильевичу прекращать диверсии и валить, пока обозлённые турки не взялись за них всерьёз.