Читать онлайн «Тактик». Страница 46

Из выступления товарища Сталина на третьем всероссийском совещании работников сельского хозяйства.

Народный комиссариат путей сообщения порадовало новыми вагонами «ВВ», что означало войсковой вагон, и был он не переделанной под перевозку людей теплушкой а нормальным утеплённым вагоном с трёхъярусными лежанками, печкой, и возможностью переходить в соседние вагоны в процессе движения. Всего в таком вагоне с относительным комфортом размещалось шестьдесят человек, а в четырёх вагонах размещалась рота целиком. Тяжёлое вооружение и имущество ехало в обычных теплушках, а собственные средства усиления и бронетехника на открытых платформах. Так же новинкой был вагон-кухня, где готовилась еда на весь эшелон, и после разносилась в больших тридцатилитровых термосах по составу.

К этому моменту НКПС уже накопило изрядный опыт перемещения крупных воинских соединений, так что соракатысячный корпус был перемещён не только быстро но и не размазывая в пространстве бесконечные эшелоны.

Когда передовые части корпуса прибыли в Хулун-Буир, часть китайского отрезка Транссиба уже контролировалась РККА, и корпус выгружался относительно спокойно. Через несколько дней, наконец, пришли эшелоны с техникой и лошадьми, так что разведчики и подразделения охраны, сразу же выдвинулись вперёд.

В сорок первом году, север Китая представлял собой слоёный пирог из коммунистов, временно союзных им гоминьдановцев, японских подразделений и отрядов Манчжоу-Го.

Кроме того, были и германские инструкторы, а так же американские войска, тоже желавшие получить хотя бы часть китайского пирога.

По договору с японцами, Квантунская армия передавала весь север, и часть центрального Китая под контроль СССР, но взамен, нужно было оказать им помощь в зачистке юга, так что многочисленным бандам, резвившимся на этой территории, пришлось совсем плохо. Китайские товарищи, закалённые в боях, и получившие современное оружие со складов РККА, влились в армию, которой японцы постепенно, отдавали контроль над территориями.

Чтобы пресечь возможную эвакуацию разведывательных органов и просто отдельных шпионов из Харбина, в ночь на двадцатое мая с самолётов Пе-8Д был высажен десант сводной группы общим количеством в тысячу двести человек. А поскольку такая массовая высадка в боевых условиях осуществлялась впервые, командование операцией Новиков взял на себя.

Самолёты заходили на посадку прямо на лётное поле Харбинского аэродрома, и высаживали бойцов которые ротными группами, входили в город. Первым делом взяли под охрану советское консульство на улице Яодзин, и ключевые городские точки, такие как телеграф, и железнодорожный вокзал.

Заинструктированные до жути бойцы и командиры корпуса косились на новых союзников — японцев, которых, казалось, совсем не волнует то, что Императорская армия передавала контроль над городом своим недавним врагам. Но особенный инструктаж касался бывших граждан Российской империи. До солдат и командиров доводилось, что это такие же русские люди, как и жители СССР, только оказавшиеся за границей. С теми, кто совершил преступления на территории Советского Союза, будет разбираться контрразведка, но никаких самосудов быть не должно.

Самые важные цели — одна из полевых резидентур германской СД и штаб гоминьдана были взяты практически мгновенно, что позволило советским контрразведчикам, вдумчивым и внимательным образом ознакомиться с захваченными документами и людьми.

Вторая волна десанта ещё летела к городу, когда Новиков вошёл в городскую управу Харбина. Несмотря на вечернее время, в управе было полно народу, все суетились и бегали с какими-то бумагами, а охранявший здание взвод японцев ушёл сразу же после того как командир взвода, зафиксировал прибытие советских союзников.

Проконтролировав порядок, и накрутив китайских коммунистов о недопустимости самосудов, Кирилл наконец вздохнул спокойно. Его личный штаб — Горшенин, Надя, Вера и сержантское отделение под командованием капитана Умида Ходжаева, расположился, словно готовился к войне со всем миром. Даже его адъютант, переведённый в корпус сравнительно недавно, нагрузился оружием и боеприпасами так, словно был живой иллюстрацией правила «патронов много не бывает».

Кирилл, чуть прищурившись, посмотрел на своих бойцов и довольно улыбнулся. Даже по меркам двадцать первого века, они не выглядели смешно. Короткие автоматы, боеприпасы и снаряжение на разгрузке, шлемы полусферической формы и у каждого хвостик антенны радиостанции. Конечно, такие средства связи были пока довольно дороги, но Новосибирский радиозавод, уже вышел на проектную мощность и полупроводниковые радиостанции всё больше и больше поступали в войска. Удалось даже наладить выпуск галогенных лампочек для фонарей и коллиматорных прицелов, так что под цевьём АК-40 находился нормальный тактический фонарь, а сверху удобный прицел. Боец в полной боевой выкладке, по здешним меркам, напоминал скорее космонавта, чем солдата, и это неизменно изумляло всех, кто первый раз сталкивался с советским спецназом.

— Тащ комкор, прибыла группа от старшего лейтенанта Мирского.

— Отлично. — Кирилл кивнул. — Пусть принимают тут хозяйство под охрану.

— А мы? — Надя подняла защитный плекс шлема наверх и развернулась к Новикову.

— Так время уже… — Кирилл задумчиво посмотрел на жену. — Надо бы перекусить… Пойдем. Отыщем тут какой-нибудь ресторан. Насколько я помню, здесь должны неплохо кормить.

Два бронетранспортёра пыхнув сизым дымом, лихо развернулись и покатили по улице, распугивая своим видом конные экипажи и автомобили.

Ресторан Хуамы, известный на весь Харбин русской и западной кухней впервые принимал таких гостей.

Похожие на рыцарей в доспехах, они прошли группой до большого сдвоенного стола, и когда Надя стянула горшок шлема с головы, подвесила его на специальный крючок разгрузки, и надела берет зал тихо ахнул. Красотка, с короткой стрижкой выглядела совершенно неземной. Следом сняли шлемы Вера и шифровальщица Анастасия, ввергнув публику в совершеннейший шок.

Захват города произошёл так быстро и тихо, что большинство горожан так и не поняли, что живут уже в новой реальности. Поэтому улицы и рестораны были заполнены хорошо одетой публикой, а газетчики продавали уже неактуальные новости.

Тихо посмеиваясь, Новиков стянул свой горшок и, сняв разгрузку, остался лишь в камуфляже и с парабеллумом в поясной кобуре.

Официант уже ждал заказ, и быстро договорившись с ним, Кирилл устало откинулся на спинку стула.

— Я, честно говоря, ожидала другого. — Надя обвела взглядом зал.

— Золотых погон, и звяканья шпор под мазурку? — Кирилл негромко рассмеялся. — Так любая форма уже истрепалась бы за такое время. В форме только какие-нибудь деятели Российского Общевоинского Союза или им подобных организаций.

— А кто они? — Вера также внимательно смотрела вокруг.

— РОВС? Да сволочь всякая белогвардейская. — Кирилл скривился. — Есть, конечно, и среди них приличные люди, но основной костяк именно убеждённые враги советской власти.

— А мы их?.. — Вера кровожадно сверкнула глазами.

— Кто замазан в крови — разумеется, — Кирилл кивнул. — А остальные пусть катятся своей дорогой.

— И многие как вы говорите замазаны? — Владимир Всеволодович Ракитин, бывший генерального штаба подполковник, а ныне капитан НКВД и заместитель начальника штаба первой бригады, поднял внимательный взгляд на Новикова. — В эмигрантской среде такими подвигами хвастаться было не принято.

— В финской войне — против СССР сражался сводный полк так называемых русских добровольцев. А ещё были Испания, Польша… да и здесь, на Дальнем Востоке, они немало дел натворили. Вы расспросите Петра Вольского. Он довольно долго белобандитов гонял. А уж что они творили с людьми, так того даже дикари не придумают. Кроме того, есть даже русская фашистская партия под предводительством некоего Родзаевского. В общем, всякой твари по паре. Слава богу, не нам этот гадючник чистить. Завтра — послезавтра прибудут люди из армейской контрразведки и наши парни из наркомата, вот у них пусть голова и болит.

Как раз в это время начали накрывать стол, и на некоторое время разговор затих.

— Кстати, товарищ комкор, как вы относитесь к дракам в кабаках? — Ракитин, отставил свой салат в сторону и вытер губы салфеткой.

— Прохладно. — Новиков усмехнулся. — А что, уже есть повод?

— Ещё какой! — Ракитин посмотрел куда-то вбок, на встающих из-за стола подтянутых мужчин в светлых пиджаках. — Известный бретёр и дамский угодник штабс-капитан Арматов. Я в своё время обещался оторвать ему голову, да с революцией и Гражданской Войной всё как-то… — он неопределённо развёл руками.