Читать онлайн «Деньги, банковский кредит и экономичские циклы». Страница 91

Общее предложение настоящих благ, равное валовым сбережениям и инвестициям, подробно расписано в табл. 5–3.)

(Примечание: валовые сбережения и инвестиции выросли на 25 д.е., т. е. с 270 до 295 д.е., а потребление снизилось на 25 д.е., т. е. со 100 до 75 д.е.)

Чистый доход за год А) Чистый доход, полученный капиталистами (прибыль или процент с каждой стадии) Капиталист 1-й стадии 75,00–73,75 = 1,25 Капиталист 2-й стадии 64,25–63,18 = 1,07 Капиталист 3-й стадии 53,50–52,61 = 0,89 Капиталист 4-й стадии 42,75–42,04 = 0,71 Капиталист 5-й стадии 32,25–31,71 = 0,54 Капиталист 6-й стадии 21,50–21,14 = 0,36 Капиталист 7-й стадии 10,75–10,57 = 0,18 Чистый доход капиталистов со всех стадий, всего 5,00 д.е. Б) Чистый доход владельцев первичных средств производства (труд и природные ресурсы) 1-я стадия 9,50 2-я стадия 9,68 3-я стадия 9,86 4-я стадия 9,79 5-я стадия 10,21 6-я стадия 10,39 7-я стадия 10,59 Чистый доход владельцев первичных средств производства, всего: 70,00 д.е. Совокупный чистый доход = совокупное потребление: 75,00 д.е.

Вывод: годовой валовой доход превышает чистый доход в 4,9 раза.

Табл. 5–3 и 5–4 отражают спрос на настоящие блага, и их предложение, а также состав годового валового национального выпуска после всех корректировок, вызванных увеличением добровольных сбережений. Мы видим, что спрос на настоящие блага и их предложение составляют 295 д.е., т. е. на 25 д.е. больше, чем в табл. 5–1. Так происходит потому, что валовые сбережения и инвестиции выросли именно на эти 25 д.е. дополнительных чистых сбережений. Однако, как показывает табл. 5–4, годовой валовой национальный выпуск не изменился и составляет ту же сумму — 370 д.е., из которых 75 д.е. соответствуют спросу на конечные потребительские блага, и 295 д.е. — общему предложению настоящих благ. Иными словами, даже при том что валовой национальный выпуск в денежном выражении равен показанному в последнем примере, теперь он распределен совершенно иначе: по более узкой и более протяженной производственной структуре (т. е. по более капиталоемкой структуре с возросшим числом стадий).

Особенности распределения одного и того же валового национального выпуска (в денежном выражении) по каждой из двух производственных структур более очевидны на рис. 5–4. Рис. 5–4 — результат простого наложения рис. 5–1 на рис. 5–3 — показывает воздействие на производственную структуру роста чистых добровольных сбережений на 25 д.е. Отсюда вы видим, что добровольное увеличение сбережений вызывает следующие эффекты:

• Первый: углубление структуры капитальных благ. Этот результат проявляется в вертикальном «удлинении» производственной структуры путем добавления новых стадий (в нашем примере это не существовавшие прежде стадии 6 и 7).

• Второй: расширение структуры капитальных благ, воплощенное в расширении существующих стадий (стадии 4 и 5).

• Третий: относительное сужение стадий капитальных благ, близких к потреблению.

• Четвертый: на конечной стадии — потребительских товаров и услуг — скачок добровольных сбережений непременно вызывает первоначальное снижение потребления (в денежном выражении). Однако такое удлинение производственной структуры сопровождается существенным реальным увеличением (по количеству и качеству) производства потребительских товаров и услуг. Учитывая, что денежный спрос на все без исключений подобные товары снизился и что эти два эффекта (снижение потребления и рост производства потребительских благ) оказывают сходное влияние, увеличение производства вызывает резкое снижение рыночных цен на потребительские блага[327].

Таким образом, в нашем примере не было ни сокращения денежной массы (и потому, строго говоря, не было внешней дефляции), ни роста спроса на деньги. Поэтому если предположить постоянство обоих названных факторов, то общее падение цен на потребительские товары и услуги возникает исключительно вследствие роста сбережений и увеличения производительности, которое, в свою очередь, является следствием большей капиталоемкости производственной структуры. Кроме того, это вызывает отмеченный нами рост заработной платы (в реальном выражении), которая, номинально оставаясь неизменной или даже несколько снижаясь, позволяет работнику приобретать больше потребительских товаров и услуг все более и более высокого качества: цены на товары падают в большей пропорции, чем (вероятно) сокращаются ставки заработной платы. Короче говоря, это наиболее здоровый, наиболее устойчивый процесс экономического роста и развития, какой только можно представить. Другими словами, он приводит к наименьшему числу экономических и социальных диспропорций, напряжений и конфликтов и неоднократно имел место, как показывают наиболее достоверные исторические исследования[328].

Наш анализ также позволяет разрешить проблемы, поставленные мнимой дилеммой парадокса бережливости, или парадокса сбережений. Этот «парадокс» основан на концепции, согласно которой, хотя индивидуальные сбережения позитивны, так как позволяют индивидам увеличить свой доход, но, с точки зрения всего общества, сокращение совокупного спроса на потребительские блага в конечном счете оказывает негативное влияние на инвестиции и производство[330]. В противовес этому мы представили теоретические аргументы, показывающие ошибочность такого толкования, основанного на старом мифе недопотребления. Действительно, даже предполагая, что валовой национальный выпуск в денежном выражении остается постоянным, мы показали, как растет и развивается общество через механизм увеличения реальных ставок заработной платы даже при снижении денежного спроса на потребительские блага. Мы также показали, как в отсутствие государственного вмешательства и увеличения денежной массы мощные силы рынка, управляемые предпринимательским поиском прибыли, ведут к удлинению и усложнению производственной структуры. Короче говоря, несмотря на проистекающее из роста сбережений первоначальное относительное снижение спроса на потребительские блага, производительность экономической системы повышается, так же как и конечное производство товаров и услуг, и реальная заработная плата[331].