Читать онлайн «Деньги, банковский кредит и экономичские циклы». Страница 246

226

Более того, отказ от страхового полиса традиционно налагает на страхователя существенный финансовый штраф. Штраф складывается из потребности страховщика амортизировать высокие первоначальные затраты (на привлечение новых клиентов), которые он несет в первый год действия договора. Тенденция к уменьшению подобных штрафов — верный признак того, что операция перестает быть традиционным договором страхования жизни, превращаясь в имитацию банковского вклада.

Как мы увидим в конце главы 7, являясь с 1921 по 1938 г. председателем ведущей британской страховой компании, Национального общества взаимного страхования жизни, Джон Мейнард Кейнс играл ключевую роль в упадке традиционных принципов, управляющих страхованием жизни. В годы своего председательства он не только продвигал «активную» инвестиционную политику, ориентированную в основном на ценные бумаги переменной доходности (отказавшись от традиции инвестировать в облигации), но также защищал неортодоксальный критерий оценки активов (по рыночной стоимости) и даже распределение получаемой прибыли среди страхователей через бонусы, финансируемые за счет нереализованных «доходов» от операций на фондовом рынке. Все эти типичные кейнсианские посягательства на традиционные принципы страхования ввергли его компанию в отчаянную нужду во времена краха фондового рынка 1929 г. и Великой депрессии. В итоге коллеги Кейнса по совету директоров начали подвергать сомнению его стратегию и решения. Между ними возникли разногласия, которые в 1938 г. привели к отставке Кейнса, поскольку, по его словам, он не считал, что «в мои обязанности входит исправление ошибок управления, поэтому я отказываюсь нести за них ответственность». См.: John Maynard Keynes, The Collected Writings (London: Macmillan, 1983), vol. 12, p. 47, 114–154. См. также: Nicholas Davenport, «Keynes in the City,» in Essays on John Maynard Keynes, Milo Keynes, ed. (Cambridge: Cambridge University Press, 1975), pp. 224–225. См. также прим. 108 в главе 7.

Короче говоря, наблюдавшийся бум продаж в сфере страхования жизни был иллюзией, так как цифры на деле относились к операциям принципиально иной природы — банковским вкладам с частичным резервированием. Эти цифры полностью теряют свой блеск, если вместо того, чтобы сопоставлять их с объемами продаж традиционного страхования жизни (намного более скромными, так как они требуют самоотречения, долгосрочной приверженности к сбережениям и предусмотрительности), мы сравним их с общим объемом банковских депозитов страны, от которых они составляют лишь крохотный процент. Если в статистику включаются лишь продажи истинных полисов страхования жизни, то ситуация вновь помещается в надлежащую перспективу, и мираж, вводящий всех (а в особенности правительство) в заблуждение, рассеивается.

«Функционирование денег и кредитной системы, так же как язык и мораль, представляет собой случай стихийного порядка, труднее всего поддающийся попыткам адекватного теоретического объяснения, и эта область остается предметом серьезных разногласий между специалистами… Вмешательство в процессы отбора чувствуется здесь сильнее, чем где бы то ни было еще: на пути эволюционного отбора становится государственная монополия, и это делает невозможным экспериментирование в ходе конкуренции… история государственного управления денежной системой была историей непрекращающегося мошенничества и лжи. В этом правительства оказались гораздо менее нравственными, чем мог бы оказаться какой-нибудь частный агент, чеканящий монету в условиях конкуренции» (Хайек Ф. А. Пагубная самонадеянность. М.: Изд-во «Новости», 1992. С. 178, 180, 181).

Интересно отметить, что потрясения в денежной и финансовой сферах, вызвавшие тот кризис, по большей части были следствием экономической политики, проводившейся в конце 1980-х годов считавшимися неолиберальными администрациями США и Великобритании. Так, Маргарет Тэтчер недавно признала, что ключевая экономическая проблема в период ее пребывания на посту премьер-министра «лежала на стороне спроса, поскольку количество денег и кредит росли слишком быстро, приводя к росту цен активов» (Margaret Thatcher, The Dawning Street Years (New-York: Harper Collins, 1993), p. 668). Добавим, что в денежно-кредитной сфере Великобритания просто-напросто следовала безответственному курсу, который США начали проводить в период второго срока президентства Рейгана. Эти события служат предельно ясной иллюстрацией важности совершенствования теории для предотвращения ошибок, совершенных Рейганом и Тэтчер, ошибок, которые могут совершить политики, даже те из них, кто придерживается рыночных взглядов. Эта теория должна позволить им более точно определить тип денежной и банковской системы, соответствующий свободному обществу, т. е. решить проблему, в разрешимости которой все еще сомневаются даже те, кто стоит на позициях laissez faire.

Точно так же можно предположить, что банк А использует эти деньги для предоставления потребительских кредитов или краткосрочных кредитов на торговые операции, как бывает, когда учитываются векселя за три, шесть, девять и двенадцать месяцев до наступления срока платежа. Однако рассмотрение такого кредитования не имеет отношения к задачам нашего исследования.

О сущности предпринимательства, состоящей в поиске и использовании возможностей извлечения выгоды, и результате этого процесса — чистой предпринимательской прибыли см.: Уэрта де Сото X. Социализм, экономический расчет и предпринимательская функция. Челябинск, Москва: ИРИСЭН, Социум, 2008. Гл. 2. [См. также: Кирцнер И. Конкуренция и предпринимательство. Челябинск: Социум, 2008.]

Мюррей Ротбард пишет о роли банков как истинных посредников между изначальными заимодавцами и конечными кредитополучателями:

«…банк имеет опыт в том, где брать займы и кому предоставлять кредиты, получая вознаграждение за эту услугу. Заметьте, что в этом случае банк-заемщик не производит никаких инфляционных действий. Неважно, насколько он увеличивает свои операции — это не более чем использование сбережений из существующего денежного запаса и предоставление этих денег другим. Если банк ошибается с предоставлением кредитов и разоряется, то, как и при всяком ином случае неплатежеспособности, его акционеры и кредиторы несут убытки. Этот вид банкротства мало отличается от любого другого: неблагоразумное управление или недостаток предпринимательства нанесет ущерб собственникам и кредиторам. Комиссионеры, инвестиционные банки, финансовые компании и заимодавцы — всего лишь институты, которые наряду с другими занимаются кредитными операциями»