Читать онлайн «Деньги, банковский кредит и экономичские циклы». Страница 146

Короче говоря, воззрения экономистов австрийской школы на деньги сводятся к тому, что деньги никогда — ни в кратко-, ни в средне-, ни в долгосрочном периоде — не бывают нейтральными. Они полагают также, что институты, имеющие дело с деньгами, в частности банки, должны функционировать на основе общих принципов права, что не позволяет искажать или «фальсифицировать» относительные цены, используя исключительно монетарные рычаги. Именно такое искажение относительных цен является причиной широкого распространения ошибок при инвестировании ресурсов, представляя собой неустранимую причину кризисов и спадов.

Таким образом, теоретики австрийской школы исходят из трех важнейших принципов макроэкономической политики (перечислены в порядке важности): 1. Количество денег должно оставаться постоянным в той мере, в какой это возможно (т. е. так, как обстоит дело в случае чистого золотого стандарта). В частности, должна быть исключена возможность кредитной экспансии. Это потребует возврата к традиционным принципам права, на которых должен основываться договор банковского вклада, и соблюдения требования 100 %-ного резервирования при осуществлении банковской деятельности. 2. Для того, чтобы гарантировать гибкость цен на товары, услуги, ресурсы и факторы производства, должны быть использованы все возможности и предприняты все шаги. В общем и целом — чем значительнее кредитно-денежная экспансия, тем более жесткими являются относительные цены, тем большее количество людей будут введены в заблуждение относительно реальных издержек, связанных с отсутствием гибкости цен, и тем более искаженным будет привычное поведение экономических агентов. В конце концов они начнут исходить из неверного представления, будто жизненно важная рыночная коррекция может и всегда должна осуществляться в виде увеличения количества денег в обращении. В любом случае, как было установлено выше, конечной причиной, лежащей в основе ошибок в адаптивном механизме экономики, является кредитная экспансия, провоцирующая расширение ошибочного инвестирования ресурсов, что, в свою очередь, порождает безработицу. Чем более жесткими являются рынки, тем выше безработица. 3. Когда экономические агенты начинают процесс переговоров о денежных параметрах долгосрочных договоров, они должны быть в состоянии адекватно предсказать изменения покупательной способности денег. Представляется, что это условие легковыполнимо как в случае непрерывного снижения покупательной способности денежной единицы (этот процесс имеет место с времен Второй мировой войны), так и когда она постепенно растет неким предсказуемым образом — вариант, который будет реализован при переходе к политике поддержания постоянного количества денег в обращении. В действительности выполнить данное условие во втором случае будет даже легче[594].

Анализ, проведенный в последних четырех главах, позволяет нам понять ту важную роль, которую играют в экономике истинные финансовые посредники. Логически оправданно то, что мы называем «истинными» такие небанковские финансовые институты, которые не создают из ничего ни кредитов, ни соответствующих депозитов и которые работают просто как посредники на рынке, где настоящие блага обмениваются на будущие. Иными словами, финансовые посредники просто-напросто берут деньги у кредиторов, предлагающих настоящие блага, и передают их в руки заемщиков. В качестве вознаграждения за свои исключительно посреднические услуги они получают прибыль, которая обычно весьма мала. Эти скромные значения нормы прибыли образуют резкий контраст с непропорционально огромными выгодами, которые получает банковское сообщество, создавая деньги из ничего (в форме депозитов), т. е. осуществляя деятельность, которую оно может вести только благодаря юридически оформленным привилегиям, позволяющим ему в собственных интересах использовать большую часть денег, которые клиенты вручили банкам до востребования.

Хотя банки не устают настаивать на том, что они являются самыми важными финансовыми посредниками, эти заявления являются безосновательными и не соответствующими реальности. По своей сути банки не являются финансовыми посредниками. Главным из всех видов деятельности, которыми они заняты, является создание кредитов и депозитов из ничего. Эта деятельность противостоит их функции истинных финансовых посредников, которая — и количественно и качественно — имеет лишь второстепенное значение[595]. На самом деле банки и банковская система играют решающую роль в современной экономике не потому, что они выполняют функции финансовых посредников, а потому что обычно они создают кредиты и депозиты из ничего, увеличивая этим предложение денег. Поэтому неудивительно, что банки способны искажать производственную структуру и поведение экономических агентов, которые находят невероятно привлекательным относительно более легкое приобретение настоящих благ у банков. По сравнению с этим вариантом, получить ресурсы, образовавшиеся вследствие добровольных сбережений, сложнее. Сбережения всегда предполагают значительную начальную жертву [по сравнению с потреблением сберегаемых средств] и дисциплину со стороны сберегателей, выступающих как третьи лица (в отличие от заемщиков и непосредственных кредиторов, которыми являются финансовые посредники. — Науч. ред.). Это означает сравнительно более трудный доступ к кредитным ресурсам, представляющим собой чьи-то добровольные сбережения.

Поэтому нелепо полагать, будто, как об этом иногда говорится, вследствие недостаточной развитости рынка капитала и небанковских финансовых посредников, банки «не имели иного выбора», кроме как начать играть ключевую роль в финансировании производства. В действительности, верно в точности обратное. Способность банков к [кредитной] экспансии — созданию кредитов из ничего — неизбежно и в значительной степени подрывает экономические позиции рынка капитала и небанковских финансовых посредников, поскольку банковская система, расширяющая объемы кредитования без того, чтобы кто-то пожертвовал немедленным потреблением в пользу сбережений, всегда имеет больше возможностей по предоставлению кредитов.